ЗАПРЕЩЁННАЯ ИСТОРИЯ БРЕСТСКОЙ КРЕПОСТИ

 

 

Вадим ДЕРУЖИНСКИЙ

«Аналитическая газета «Секретные исследования», №6, 2019

 

С Брестской крепостью связана мрачная тайна. Московский официоз всегда акцентировал внимание на событиях 1941 года, что делается и сегодня в РБ – хотя беларусов среди защитников крепости 22 июня 1941 года почти не было, так как по приказу Сталина там служили не местные (чтобы беларусы-католики не вступили в сговор с поляками). И при этом официоз всегда замалчивал героическую оборону Брестской крепости в 1939 году – потому что обороняли-то её тогда вовсе не поляки, а местные беларусы! Наши деды!

 

СКЕЛЕТ В ШКАФУ

 

Московский журналист Константин Котельников в феврале 2019 года опубликовал статью «Первая оборона Брестской крепости, 1939 год», в которой написал:

«Снова и снова атакуют солдаты вермахта укрепления Брестской крепости. Всякий раз её героические защитники гибнут, но отбрасывают врага. Генерал русской армии непреклонен: крепость не сдавать! Кажется, это описание трагического июня 1941 года, хорошо знакомой нам истории. Но нет, это сентябрь 1939-го: тогда с немцами в крепости дрались поляки. Командовал ими Константин Плисовский, бывший штабс-ротмистр Русской императорской армии, а теперь польский бригадный генерал».

Журналист пишет неправду. В крепости дрались не поляки, а беларусы! Польская армия в случае войны формировалась по территориальному принципу: каждый район (повет) имел свой полк или несколько из местных резервистов. Так вот к 14 сентября 1939 года, когда танки Гудериана оказались у Бреста-Литовского, польская территориальная армия была практически разгромлена, и тут немцам противостояла только армия БЕЛАРУСОВ – полки из мобилизованных жителей Западной Беларуси.

Согласно заявлениям СССР от 17 сентября, к этому времени Польское государство уже не существовало, а потому не было и польской армии. Но кем в таком случае являлись полки мобилизованных западных беларусов, которые были распределены для обороны Западной Беларуси? Ответ ясен – это ОПОЛЧЕНИЕ беларусов.

Вот тут, в этом шкафу, и спрятан главный скелет, который скрывает Москва: что в сентябре 1939 года русские вместе с союзниками немцами воевали вовсе не против поляков, а против беларуской армии ополченцев! И вообще получается абсурд: русские вроде бы пришли «освобождать западных беларусов от польского ига», а они – западные беларусы – вместо того, чтобы поубивать своих угнетателей поляков и сдаться освободителям нацистам и коммунистам, устроили героическую оборону Бреста, Брестской крепости, Кобрина и других городов, куда до 17 сентября вторглись германские войска (союзные с советскими).

До сих пор официоз скрывает и тот факт, что в армии вторжения СССР в Западную Беларусь по приказу Кремля убрали всех этнических беларусов. По той же самой причине: так называемая «польская армия» в Западной Беларуси на 80% состояла из беларусов – и если бы сюда пришли военные из БССР, то произошло бы братание двух армий. А это Москве совершенно не нужно, ведь появляется реальная угроза объединения Восточной и Западной частей Беларуси в единое сепаратистское государство (то же самое касалось и Украины). Вот поэтому Сталин убрал из войск вторжения в Западную Беларусь – беларусов, в Западную Украину – украинцев.

В итоге в Западную Беларусь вошли подразделения Красной армии, этнически состоявшие из жителей СССР, призванных с территорий, далёких от границы с Европой: это разные народы Поволжья (башкиры, чуваши, мордвины), дагестанцы и чеченцы, представители народов Закавказья и Средней Азии. Что интересно, именно они потом и защищали в 1941 году второй раз Брестскую крепость – а вовсе не беларусы! Беларусы её защищали в первой битве, а вот во втором случае Сталин беларусам не доверял как раз по той причине, что беларусы 14 сентября 1939 года не восстали против «польского ига» и до последней капли крови дрались против немцев за «общее с поляками дело».

Кстати, что касается «польского ига над народом Белоруссии», которое выдумали великорусские шовинисты (и повторяют сегодня как попки), то вот факт: в документах вермахта нет ни одного случая, чтобы хоть кто-то из военнослужащих беларусов в 1939 году сдался немцам сознательно – как «освободителям от польского ига».

Широко известен плакат, как крестьянин западный беларус в мордовских лаптях (лапти – национальная обувь только финно-угров) целует солдата СССР (бурята или башкира, но не беларуса), который его «освобождает от польского ига». Ну а где же в таком случае аналогичный плакат, как этот же «замученный польским игом» нищий беларус целует в уста немецкого солдата СС за это же самое освобождение от «польского ига»?

А такой плакат должен был быть, так как от «польского ига» жителей Брестской области освободила вовсе не Красная армия, а нацистские войска. Вот кто настоящий освободитель! Это уже потом немцы эти «освобождённые территории благодарных беларусов» передали войскам СССР. То есть население тут должно было быть благодарно именно немцам.

Но что самое интересное и загадочное во всей этой истории – даже одиозная кремлёвская Коммунистическая партия Западной Белоруссии до 17 сентября была уверена, что немцы оккупируют всю территорию Западной Беларуси. Из Кремля не поступало секретное указание своей марионеточной шпионской КПЗБ сдаваться немецким оккупантам. Сколько именно беларуских коммунистов партии КПЗБ погибло при обороне Западной Беларуси от вторжения нацистов в период до 17 сентября? Сама тема табу. Это до сих пор запрещённая информация у официоза РФ и РБ – наследников официоза СССР в теме Второй мировой войны.

 

ОБОРОНА БРЕСТСКОЙ КРЕПОСТИ

 

Командовал первой обороной Брестской крепости беларус Константин Карлович Плисовский, он по вере католик, родился в 1890 г. в семье потомственных шляхтичей Витебской губернии герба Одровонж. С 1920-го по 1927 год боевой командир полковник Константин Плисовский командовал 6-ой бригадой улан. Был награждён французским орденом Почётного легиона. 4 января 1929 г. в возрасте 38 лет Константин Плисовский был произведён в чин генерала бригады, став таким образом одним из самых молодых генералов Войска Польского. Но через год беларус по семейным причинам отказался от блестящей военной карьеры и ушёл со службы.

Наступил 1939 год. После нападения гитлеровской Германии на Польшу генерал бригады Константин Плисовский вновь вернулся на действительную службу. 11 сентября 1939 г. он принял командование импровизированной беларуской группировкой «Брест», расположенной в городе и крепости Брест-над-Бугом (в литературе СССР её называли «Брестская крепость»). В тот момент остатки польской армии ещё сражались за Варшаву, но через пару недель война уже закончится. До этого все польские гарнизонные полки ушли из крепости навстречу вермахту, и 49-летнему отставному генералу беларуского происхождения пришлось «сколачивать» четыре батальона из местных резервистов-беларусов. В целом же в беларускую группировку «Брест» (всего до 4 тыс. человек) входили:

– маршевый батальон 34-го пехотного полка;

– маршевый батальон 35-го пехотного полка;

– маршевый батальон 82-го пехотного полка;

– дивизион 75-мм орудий;

– 4-й танковый батальон;

– 56-й сапёрный батальон.

Так на деле получилось, что поляки оставили Западную Беларусь всецело местным беларуским войскам резервистов. (Добавим к этому, что ещё до войны все органы полиции, таможни и пограничников в Западной Беларуси на примерно 80% состояли из местных беларусов.)

Группировка эта подчинялась командиру Округа Корпуса № IX в Бресте (Okreg Korpusu nr IX w Brzesciu) генералу бригады Франтишеку Клебергу, он имел приказ главного командования оборонять район Полесья от Бреста до границы с СССР. То есть территорию Западной Беларуси. Фактически беларусы группировки «Брест» обороняли свою родину Беларусь от немцев.

Три дня Плисовский готовил оборону: сначала эвакуировали восточнее в Беларусь всех гражданских (в 1941 году этого сделать не успели, что повлекло за собой большие жертвы), затем заминировали пути и подступы к крепости. Вырыли и полноценные траншеи на гребне земляных валов; оборудовали пулемётные гнёзда, пристреляли орудия. Оружия было немного: 30 старых французских танков «Рено» FT-17 времён Первой мировой, 6 танкеток, 18 полевых и 8 зенитных орудий. Кроме того, имелось несколько противотанковых ружей. Вот и всё. С этим можно было воевать против танков Гудериана, но лишь какое-то время. Построенная царизмом в 1842 году крепость (для усмирения антирусских восстаний беларуского народа – как ответ на наше восстание 1830 года) состояла из цитадели и нескольких фортов. Чтобы оборонять их все, ресурсов не хватало, так что генерал решил дать бой только в цитадели и на двух укреплениях: Кобринском и Тереспольском. Часть танков «Рено» беларусы вкопали и поставили прямо в воротах, заблокировав их.

13 сентября передовые части германского 19-го армейского корпуса генерала Гейнца Гудериана уже находились недалеко от Бреста. 20-я моторизованная дивизия генерала Викторина достигла населённого пункта Волочин, 10-я танковая дивизия генерала Шааля – Высокое Литовское, передовые части 3-й танковой дивизии генерала Гейра фон Швеппенбурга дошли до Каменца-Литовского, а 2-я моторизованная дивизия генерала Пауля Бадера достигла района м. Бочки.

14 сентября корпус Гудериана вступил в бой с передовыми частями группировки «Брест». В полдень немецкий 2-й батальон 8-го танкового полка 10-й танковой дивизии на севере от цитадели вступил в бой с 113-й ротой лёгких танков (4-й танковый батальон), на вооружении которой находились устаревшие французские танки «Рено» FT-17. В неравном бою беларусы потеряли 12 машин, 113-я рота перестала существовать. 53-й бронепоезд под началом капитана Мечислава Малиновского в ходе разведки в направлении на Высокое Литовское столкнулся с разведывательными частями немецкой 10-й танковой дивизии. Прислуга поезда открыла по немцам огонь прямой наводкой, однако под натиском танков беларусы были вынуждены отойти в крепость. Немцы вошли в не обороняемый город и попытались с ходу взять крепость, однако встреченные огнём беларуских орудий и танков 112-й роты лёгких танков, вынуждены были откатиться назад. Как уже было сказано, беларусы заблокировали вход в цитадель остававшимися в их распоряжении «Рено» FT-17. 3-я танковая дивизия немцев заняла Жабинку, куда генерал Плисовский отправил 55-й бронепоезд. После боя с нацистами поезд был вынужден вернуться в Брест. Ввиду занятия главного вокзала города немцами, Плисовский приказал обоим бронепоездам (53-му и 55-му) отойти к Ковелю, что и было исполнено.

15 сентября в час ночи немцы начали обстрел крепости, который прекратился лишь в 19:00. После этого части 19-го корпуса начали штурм цитадели: 20-я моторизованная дивизия с севера вдоль Буга, 10-я танковая с северо-востока вдоль шоссе Чернавчицы – крепость, а 3-я танковая с востока через город Брест. Однако все попытки немцев взять крепость в тот день провалились. Следует отметить, что у немцев пехоты было вдвое больше, чем у беларусов, в 6 раз больше орудий и миномётов, плюс авиация и 154 танка. Но беларусы не сидели в глухой обороне: ночью 15 сентября сделали вылазку и уничтожили несколько танков и бронемашин врага.

Дрались весь день, несколько раз врукопашную. Шли в атаку на немцев с лозунгами «За нашу Брестчину! За Кобрин! За Отечество!». На это указывала краевед из Кобрина Нина Григорьевна Марчук по воспоминаниям семей участников тех событий, и это, кстати, показывает, что оборона крепости в 1939 году беларусами носила характер именно Отечественной войны. С этими же лозунгами оборонял от немцев в эти дни город Кобрин 83-й пехотный полк имени Ромуальда Траугутта (семья этого героя восстания 1863 года – уроженцы этих мест), весь этот полк резервистов Кобрина погиб в героических боях с немцами на подступах к своему городу. Там немало случаев, что вместе погибли резервисты отец и сын, братья, или отец и его сыновья.

Тела нескольких сотен погибших 14-16 сентября защитников города похоронили в братской могиле, а когда после смерти Сталина местные жители стали приносить на это ничем не отмеченное, но всем известное захоронение цветы – в память своим погибшим детям, мужьям и отцам – коммунистические власти города пригнали бульдозеры, перепахали кости в братском захоронении и сделали там танцплощадку для рабочей молодёжи Кобрина (в 1960-е). Чтобы комсомольцы-сироты плясали буги-вуги на костях своих родных отцов-героев. Расследование Нины Марчук об этом глумлении коммунистических властей города публиковала наша газета…

Но вернёмся в те дни. После каждого авианалёта беларусы вновь возвращались в окопы из казематов. До конца дня немцы не смогли продвинуться дальше валов. И вновь начали жестокие обстрелы. Беларусы ночью вывозили раненых по незанятому пока немцами мосту в Тересполь (он находится за Бугом).

Утром 16 сентября Гудериан атаковал снова. И этот штурм провалился, так как бойцы вермахта нарушили его приказ наступать сразу же после артподготовки и опоздали. Перед укреплениями их уже ждали беларусы. Не помогло немцам и личное присутствие Гудериана. Вдобавок ко всему беларуский снайпер ещё и убил его личного адъютанта. Сотни раненых и убитых немцев остались перед укреплениями и в наполненных водой рвах.

Но тяжело пришлось и беларусам. Всего же за период с 14 по 16 сентября беларусы отбили семь пехотных штурмов, поддержанных танками, артиллерией и атаками с воздуха. Беларуские защитники крепости потеряли около 40% личного состава, к концу подходили боеприпасы. Крепость горела, а большая часть укреплений превратилась в дымящиеся руины из-за кошмарных обстрелов и бомбёжек. Генерал Плисовский был ранен в бою осколком. Он отдавал себе отчёт в том, что помощи извне ждать неоткуда, к тому же он уже два дня не имел связи с генералом Клебергом, так как в здание штаба попал снаряд, и узел связи был выведен из строя.

Вечером 16 сентября Плисовский принял решение покинуть крепость и уйти по мосту в Тересполь. Ближе к ночи уцелевшим защитникам удалось прорваться, причём почти в последний момент: утром немцы подошли и в Тересполь. Часть отступавших они успели взять в плен (всего в ходе битвы за крепость они пленили 988 беларусов (в большей части резервистов из Брестского воеводства) – затем, как выяснили историки, нацисты их передали, согласно договорённости, русским, которые их репрессировали, многих в 1940-м тайно расстреляли в рамках «Катыни», они в так называемой «беларуской» части «Списка жертв Катыни»).

Но остальные вместе с Плисовским (около 2 тыс.) ушли от немцев на юг и до конца месяца продолжали воевать в составе Новогрудской кавалерийской бригады. В крепости остались только капитан В. Радзишевский – беларус из Кобрина – с частью бойцов его батальона. Все они были местные беларуские мужчины. Они решили биться до последнего и укрылись в форте Сикорского. Об их подвиге сегодня в Беларуси вообще никто не знает… И вот почему.

 

ПОСЛЕДНИЕ ЗАЩИТНИКИ КРЕПОСТИ

 

В мемуарах Гудериан писал, что утром 17 сентября цитадель «была взята», но по сути немцы просто вошли в уже пустые укрепления. В тот же день в Польшу вступила Красная армия (спасать украинцев и беларусов от «польского ига»), а польское правительство бежало в Румынию. Два дня немцы обустраивались в крепости и были очень удивлены, когда обнаружили в пустом (как они думали) форте Сикорского беларусов Радзишевского. Сдаться беларусы не согласились, а обстрелы им большого вреда не наносили. Согласно заключённому 23 августа пакту Молотова-Риббентропа, Брест отходил к СССР, так что скоро сюда должны были подойти русские. И Гудериан решил не бросать своих солдат на штурм, а передать Красной армии крепость прямо вместе с этими беларусами.

22 сентября 29-я танковая бригада комбрига С.М. Кривошеина вошла в Брест. В 16:00 состоялся совместный парад нацистских и коммунистических войск, после чего немцы передали крепость своему союзнику в этой кампании – СССР. Под оркестр и улыбки стоящих рядом Гудериана и Кривошеина марширующие войска обеих стран-агрессоров отдавали им честь, а потом был поднят советский флаг.

Тем же вечером красноармейцы обстреляли и атаковали форт с засевшими там беларусами. Но отряд капитана Радзишевского отбил три атаки. Ещё две безуспешные попытки взять форт были сделаны 24 и 25 сентября. Тяжёлая артиллерия и штурм 26 сентября нанесли беларусам серьёзный урон, но они всё ещё не сдавались. Вечером советские парламентёры посоветовали Радзишевскому сдаться, объясняя, что Красная армия пришла спасать беларусов. Те не поверили. Но так как сил биться дальше уже не было, беларуский капитан приказал бойцам уходить ночью и каждому пробираться домой. Сам Радзишевский добрался до своего дома и семьи в Кобрине, где и был арестован НКВД и снова доставлен в Брестскую крепость уже как заключённый. Потом его и других беларуских пленников увезли на восток. Где именно сгинул Радзишевский, в Катыни или другом месте, неизвестно.

Вот это и есть главный скелет в шкафу: последними защитниками Брестской крепости были все до одного только местные беларусы, а штурмовали крепость русские – даже уже не немцы! Это позорище для советского официоза! В сентябре 1939 года русские воевали вовсе не с поляками, а с беларусами. Фактически это была русская оккупация Беларуси.

 

УХОД

 

Но вернёмся к судьбе беларуса генерала Константина Плисовского и его беларуских частей в составе польской армии.

Ввиду невозможности более оборонять крепость, 16 сентября в 18:00 Константин Плисовский отдал приказ, согласно которому все защитники цитадели должны были покинуть её до 20:00 и двигаться в южном направлении на Кодень. Группировка «Брест», вернее то, что от неё осталось, прибыла в назначенное место на следующий день. Затем войска беларусов вошли в состав Оперативной кавалерийской группы командира Новогрудской кавалерийской бригады генерала Владислава Андерса. Получив известие о вторжении в Польшу с востока Красной армии, группа выдвинулась в юго-восточном направлении через районы Любартова, Хелма и Войславиц, достигнув 21 сентября Грабовца.

23 сентября Новогрудской кавалерийской бригаде удалось пробиться на юг у Красноброда, после чего она двинулась дальше к Майдану Сопоцкому, а 24 числа расположилась в районе Хуты Рожанецкой. Здесь, во время постоя в фольварке Езёро генерал Андерс произвёл реорганизацию остатков своей группы. Теперь его войска состояли всего из двух частей: неполной Новогрудской кавалерийской бригады (без 4-го конно-егерского полка) и Сводной кавалерийской бригады. Командиром Новогрудской бригады был назначен Константин Плисовский.

Части Андерса продолжили движение на юг. По дороге 25 сентября к ним присоединились остатки Виленской кавалерийской бригады под началом полковника (тоже беларуса) Константина Друцкого-Любецкого (в царской армии он служил вместе с Плисовским, они знали друг друга с тех времён). 26 сентября полковник Друцкий-Любецкий был тяжело ранен пулей в обе щеки с раздроблением кости. Вывезенный с поля боя, он вскоре попал в плен к красноармейцам и впоследствии разделил судьбу своего старого командира Константина Плисовского (о чём дальше).

К концу сентября части генерала Андерса, к которым присоединились беларуские защитники Брестской крепости, были почти полностью разгромлены. Тогда в распоряжении Андерса находилось не более 200 человек. Из-за невозможности дальнейшего продолжения боёв, командир остатков Оперативной группы распустил все её части и принял решение пробиваться в Венгрию малыми группами. Генерал Плисовский, который был болен (вероятно, из-за ранения) и передвигался в тачанке связи, вошёл в состав группы самого Андерса. 29 сентября на расстоянии около 6 км. от м. Турье в направлении на м. Исаи группа на биваке была окружена советскими войсками. Константин Плисовский (будучи больным) не смог добраться до лошади и попал в плен.

В плену генерал Плисовский после тюрем в Старом Самборе и Львове оказался в Старобельском лагере для военнопленных. По словам его товарищей по несчастью, находясь в лагере, Плисовский служил примером спокойствия, достоинства и крепости духа. Весной 1940 г. беларуского генерала – как и других офицеров польской армии – Сталин приказал тайно расстрелять («Катынское дело»). К сожалению, не имеется точных сведений о том, где и когда именно генерал был расстрелян. Исследовавшие эти события историки пишут, что, скорее всего, это случилось в харьковском управлении НКВД между 5 апреля и 4 мая 1940 г. Тело его до сих пор не было найдено. Так трагически закончилась жизнь прославленного генерала беларуса Константина Карловича Плисовского, руководителя первой обороны Брестской крепости от танков Гудериана...

В посткоммунистической Польше имя Константина Плисовского не было забыто. Указом Министра Обороны Народовой Станислава Добжаньского имя генерала было присвоено 6-й Бронекавалерийской бригаде Войска Польского (расформирована в 2007 г.), а постановлением Президента Польской Республики №112-48-07 от 5 октября 2007 г. Плисовский был посмертно произведён в чин генерала дивизии…

Кстати, в СССР это были не военнопленные, а именно жертвы незаконных политических репрессий – причём во многом по национальному признаку. Юридические аспекты этого вопроса я подробно рассматривал в других публикациях, к ним и отсылаю читателей, а тут ограничусь небольшим, но очень точным суждением российского историка Н. Лебедевой:

«Около 130 тысяч польских военнослужащих были задержаны как военнопленные частями РККА и оперативными отрядами НКВД. И это несмотря на то, что СССР не объявлял войны Польше. В соответствии с международным правом, единственная цель плена – воспрепятствовать военнослужащим вражеской армии их дальнейшему участию в боевых действиях. Но к началу октября 1939 г. военные операции закончились. Таким образом, для пленения польских солдат и офицеров не было юридических оснований. Незаконным являлось и интернирование… Попранием международных норм явилась и передача военнопленных из-под опеки армии органам НКВД».

 

ЗАПРЕЩЕНО ЗНАТЬ!

 

Вся эта история с беларускими защитниками Брестской крепости во главе с беларуским генералом Плисовским и с подвигом беларусов во главе с беларуским капитаном Радзишевским – запрещена сталинизмом как нечто, что якобы «отдаляет белорусов от русских» (от власти Москвы) и якобы «служит белорусскому национализму». Но тут с лупой не увидеть «белорусский национализм». Это совершенно здоровый и нормальный патриотизм защитников Родины от агрессии германского нацизма. Это германские нацисты как раз были националистами, а не жертвы их националистической агрессии!

Но почему же в таком случае сегодня вся эта память запрещена? Почему в Беларуси никто не помнит об этом? Вот вопрос! Причём – это вопрос полноценности своей суверенной государственности.

Ещё нюанс: у нас официоз выпустил медаль по случаю юбилея освобождения от немецко-фашистской оккупации в 1944 году. Но немецко-фашистская оккупация Брестской области произошла в 1939 году. Немцы уничтожили героические беларуские войска, стали в оккупированной Беларуси наводить свои нацистские порядки – и тут к 19 сентября 1939 года пришли русские, освободили Брестскую область от немецко-фашистской оккупации. Ну и где же сие отражено в нынешних датах празднований? Где медаль, что территория Республики Беларусь была в первый раз освобождена от немецко-фашистской оккупации 19 сентября 1939 года?

Вместо этого «представители» пророссийской «общественности» требуют учредить медаль в честь того, что советские войска освободили в 1939-м Западную Беларусь от «польского ига». Это ложь! В этом нет заслуги советских войск, а целиком заслуга немецко-фашистских оккупантов, простите – освободителей от «польского ига».

И по поводу последней загадки в этой теме. Сегодня известны имена 17.987 жертв катынского преступления – по данным Украины, Польши и РФ. Польша и Россия считают, что из них 11 тыс. составляли поляки, но это неправда. Например, к полякам относят беларуского генерала родом из Витебщины Плисовского и беларуского капитана Радзишевского из Кобрина. Всего в «беларуской части списка Катыни» имена 3870 жертв (это заключённые тюрем западных областей БССР в 1940 году). Но это не поляки, в данном списке, судя по всему, около 80% беларусов, пусть и католиков. Для примера: Янка Купала и Якуб Колас тоже католики, но это же не означает, что они поляки!

Всё это было бы легко проверить, если бы КГБ Беларуси открыл свою часть «списков Катыни», как очень давно сделали это Украина, Польша и РФ. Да вот странность: одна Беларусь упёрлась и отказывается обнародовать из архивов КГБ республики имена 3870 жертв своей части списка. Что же такого «крамольного» там может быть, если для других стран ничего «крамольного» в теме давно нет?

Полагаю, что скрывается настоящая бомба под мифы беларуского официоза, ведь среди этих 3870 расстрелянных НКВД – примерно треть должны составлять героические защитники Брестской крепости от немецко-фашистской оккупации в сентябре 1939 года. Ведь если официоз откроет имя, то сразу будет известно, где он был в сентябре 1939-го в войне с Германией. И получится очень запутанная картина для идеологических концепций нашего официоза. Вот поэтому и запрещено знать…

В 2013 году официоз РБ под давлением Польши был вынужден что-то ответить, и КГБ наконец обнародовал специально отобранные из этого списка 98 фамилий именно поляков. Ни поляком меньше, ни поляком больше. СМИ написали о сенсации: «Открыта часть белорусского катынского списка». Ну и как это понимать? Что все остальные 3772 в списке – уже не поляки, а только одни беларусы? И что по этой причине они до сих пор засекречены от нас?..

 

Информация

  • ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ
        (обновляется!)   Теперь книги наших авторов можно купить в любой стране мира. Рекомендуем:…
  • ОКНО В ИНУЮ БЕЛАРУСЬ
      Серия исторических детективов Вадима Деружинского, действие которых происходит в середине 1930-х в Западной Беларуси,…
  • В ЭЛЕКТРОННОМ ВИДЕ
      Уважаемые читатели! Теперь нашу газету можно купить на нашем сайте в электронном виде из…
  • Новый детективный роман
        Вадим Деружинский   Черная лента     В довоенной Западной Беларуси, частью которой…
  • РАСПРОДАЖА КНИГ НАШИХ АВТОРОВ
            Уважаемые читатели! Сообщаем, что организована распродажа по существенно сниженным ценам последней…