ЗАБЫТАЯ ГЕРОИНЯ БЕЛАРУСИ

 

Михаил ГОЛДЕНКОВ

«Аналитическая газета «Секретные исследования», №4, 2019

 

Беларуская Жанна д’Арк Эмилия Плятер… Её чтут в Польше, чтут в Летуве, не забывают в Латвии, её называют польской амазонкой, а недруги обзывают «польской националисткой». Ну а что слышно в Беларуси? И приемлем ли термин «польская» к этой отважной девушке?

 

БРАСЛАВСКАЯ ГРАФИНЯ

 

Пока Летува и Польша размещают портреты Эмилии Плятер на деньгах, ставят ей памятники, наша страна который уж год молчит по поводу этой по сути беларуской героини-воительницы. И всё лишь только в угоду России, где Эмилию Плятер чудным образом и по сей день принято считать злостной польской националисткой. Хотя, почему польской, если она в Польше не воевала? Почему националистской, если её боготворят летувисы, хотя Эмилия ни слова не знала на летувисском языке? Она с большим успехом могла бы считаться немецко-латышской героиней, но вот латыши на Эмилию как раз и не претендуют. Как и немцы. Как и она сама не считала себя ни латышкой, ни немкой. Давайте же попробуем разобраться в личности этой героической девушки.

Когда я писал свой роман «Я – Эмилия Плятер», который готовым с иллюстрациями уже более чем полтора года лежит в издательстве «Мастацкая лiтаратура», то меня поразил тот факт, что в русскоязычной исторической литературе Эмилию до сих пор чуть ли ненавидят. За что же? Ведь прошло столько лет! В интернете, к сожалению, про Эмилию Плятер можно в большей степени прочитать лишь очередные мифы и легенды, а порой и заведомо ложные наветы.

Эмилия Францевна Плятер родилась 13 ноября 1806 года в Вильне, когда этот город был литвинским, т.е. беларуским даже в пределах Российской империи, куда Вильня угодила лишь за 10 лет до рождения Эмилии. Немкой, графиней, она считалась лишь отчасти юридически, по документам, ибо её отец Францыск Ксаверий был из рода обеларусившихся остзейских немецких дворян Курляндии, а мать Анна была из рода литвинской (беларуской) шляхты Браславского повета. То есть её семья проживала в Литве-Беларуси и являлась беларускими шляхтичами.

Отец Эмили сполна воспользовался тем, что после присоединения к Российской империи шляхту ВКЛ немецкого происхождения не затронули насильственные разорения. Александр I, сам по крови немец, выдал Францу привилегии немецкого графа чисто по фамилии рода Плятеров-Зибергов, что к тому моменту финансово разорённый Франциск посчитал большой удачей.

Итак, Эмилия родилась в графской семье герба Плятер, в Вильне. Это аристократическое семейство издавна укоренилось в Ливонии и затем в Великом княжестве Литовском. В 1815 году, после развода родителей, Эмилия в возрасте девяти лет переехала с матерью в семью дяди Михала Плятера, в имение Ликсна, около города Двинска, который ранее был больше известен под шведским названием Динабург, так как долгое время входил в состав Шведского королевства, а населён был главным образом литвинами, немцами и латышами. Сейчас это латвийский город Даугавпилс, расположенный на стыке латгальской и беларуской этнических границ. О беларуской природе семьи Эмилии говорит даже вера Плятеров – католическая. Дело в том, что всё немецкое дворянство Лифляндии, Курляндии и Эстляндии было протестантским – либо лютеранами, либо кальвинистами. В Латвии и Эстонии и сейчас лютеранство остаётся, как в Швеции и Финляндии, главной религией. Но то, что семья Эмилии была, как и все шляхтичи Западной и Центральной Беларуси, католиками, доказывает, что они себя немцами не считали, хотя имён и фамилий, чисто чтобы дурить власть из-за привилегий, придерживались немецких. Правда, вот маленького племянника Эмилии дядя Михал назвал Кастусём…

Живя на Витебщине у родственников, Эмилия собирала и обрабатывала беларуские народные песни. Виртуозно владела жанром «голошения» – похоронного обряда, когда отпевали без времени усопшего. Эмилия прекрасно исполняла на фортепиано народные мелодии, увлекалась также беларуской хореографией, сама танцевала народные танцы. Она пыталась писать беларуские стихи, в том числе стилизованные под народные «голошения».

 

Пашлю зязюлю ў сырую зямлю за сваім татам!

Ня прыйдзе твой тата!

Сырая землейка, цяжкiя дзверейкi!

Ня ваконца, нi яснага сонейка!

 

Как свидетельствовали многие современники, Эмилия Плятер всей душой стремилась к беларускому жизненному укладу, а всё потому, что она и была именно литвинкой-беларуской. Кроме беларуского фольклора, Эмилия увлекалась конной ездой и стрельбой. Владела шпагой и саблей. Её идеалами были Жанна д’Арк и Бобелина – героиня греческого восстания против Османской империи. Получив хорошее образование, Эмилия зачитывалась Гёте и Шиллером, у неё в комнате висели также портреты Тадеуша Костюшко и Юзефа Понятовского.

В 1823 году её двоюродного брата Фердинанда насильственно забрали в царскую армию в наказание за празднование годовщины литвинской конституции 3 мая 1791 года. В 1829 году Эмилия вместе с матерью отправилась в путешествие в Варшаву и Краков, где проходила коронация Александра I и где готовилось, да так и не произошло покушение на царя. Возможно, что эти события настроили девушку резко революционно к царскому режиму.

 

ВОССТАНИЕ

 

Ноябрьское восстание 1830 года в Польше и последовавшее за ним восстание в Литве 1831 года почему-то с советских времён называют везде, как одно Польское восстание 1830 – 1831 годов. Хотя это были два раздельных события, и проходили они независимо в двух соседних странах – в Беларуси и Польше. В Польше восстание проходило быстро и успешно – царские разбитые войска и чиновники спешно бежали из Польши. В марте 1831 года восстание вспыхнуло и в беларуской Литве, охватив Ошмянский, Браславский, Дисненский и Вилейский уезды. Ядро повстанцев составляла беларуская шляхта, учащиеся, офицеры, католическое и униатское духовенство. В этом участвовало изначально не менее 10 тысяч человек, что, конечно же, было недостаточно в масштабах всей страны, но оказалось много для начала. Позже число восставших выросло в десять раз. События развивались преимущественно стихийно, хотя и был создан Виленский центральный повстанческий комитет, который, увы, действовал крайне нерешительно. По всей Беларуси действовало в течение всего 1831 года около 30 отрядов общим числом до 150 тысяч человек. Позже к северным областям восставшей Беларуси подключились и южные Минская и Гродненская (тогда огульно называвшаяся Литовской губернией), ну а Вильня – предполагаемый центр восстания – увы, оказался в руках процарских сил. Да, поляки и беларусы позже пытались совместно выступить против царских войск, но слабая организация и отсутствие строго единого центра привели в итоге к затуханию и подавлению восстания и в Польше, и в Беларуси в течение поздней осени 1831 года.

Как только Эмилия узнала о начале восстания в Варшаве, она стала призывать ближайших родственников и знакомых начать подготовку восстания и в Беларуси. Вместе с кузенами Цезарем и Люцианом она даже разработала подробный план по захвату Динабургской крепости. В энергичной девушке все тут же увидели истинного лидера. Местные дворяне, ещё помнящие обычаи славного Ливонского ордена, посвятили Эмилию в рыцари-Девы по всем старинным обрядам. 29 марта 1831 года, произнеся речь перед костёлом местечка Дусяты после мессы, вместе с Цезарем Плятером, Эмилия организовала партизанский отряд из 280 стрелков, 60 всадников и нескольких сотен косинеров (крестьян, вооружённых косами) и повела его на Двинск. Среди повстанцев было немало девушек, её подруг – Мария Романович, Мария Прушинская, Антонина Томашевская... Запись от 25 марта указывает, что идея восстания исходила именно от Эмилии, которая прочитала своё воззвание к восстанию перед костёлом, стоя в кавалерийских серых шароварах, с двумя пистолетами за поясом, с короткой саблей на боку, в кивере на обстриженных ранее длинных и пышных волосах. В руке она держала знамя Речи Посполитой.

30 марта повстанцы Эмилии разбили царский отряд возле почтовой станции Давгели, 2 апреля состоялся бой с частью генерала Ширмана, потом бой под Утеной, в котором восставшие обратили царские войска в бегство. К 4 апреля относят захват городка Езеросы. Впрочем, от идеи взять укреплённый Двинск-Динабург пришлось отказаться. Постепенно победы сменились поражениями и постоянным отступлением перед численно превосходящим неприятелем. 30 апреля 1831 года отряд Плятер присоединился к отряду другого литвинского повстанца Кароля Залуского. 4 мая Эмилия участвовала в неудачной битве при Преставянах и вскоре после этого в сражении при Майшаголе. 17 мая отряд занял Вилькомир, а 5 июня влился в повстанческую армию бывшего наполеоновского офицера генерала Хлоповского. Украинских корней генерал Хлоповский считал своей родиной именно ВКЛ. Он пошёл из Польши как раз на подмогу литвинам. За смелость и решительность в боевых действиях Хлоповский назначил Эмилию почётным командиром роты, присвоив ей звание капитана – самое высокое, которое на тот момент занимала женщина. По поводу Плятер Хлоповский записал в свой дневник: «Присоединился к нам довольно большой, хорошо одетый конный отдел повстанцев во главе с Платер. Ей можно дать не больше 24 лет. Скромная, без всякой неестественной претензии, стройно держится на коне».

Впрочем, Хлоповский решил не бросать в бой молодую девушку и приказал её роте заниматься охраной обозов. Конечно, сама Плятер несомненно рвалась в бой, где однажды даже была легко ранена в схватке с казаками. Но Хлоповский, понимавший громадное пропагандистское значение женщины-офицера, старался держать её при себе и не подвергать лишней опасности.

В июне войска Хлоповского прибыли в Ковно (ныне Каунас), где произошла одна из крупнейших битв. В бою под Ковно Эмилия чуть было не попала в плен, отбиваясь от наседавших казаков. Её спасли стрельба из карабина подруги Марии Романович и майор Кекерницкий, отдавший ей своего коня вместо убитого коня Эмилии. Сам же Кекерницкий попал в плен. Однако повстанцам было не по силам противостоять наступавшей царской армии. После поражения под Шавлями и неудачной попытки прорваться в Вильню Хлоповский принял решение об отступлении к прусской границе, чтобы сдаться прусским властям. Эмилия Плятер была возмущена, она требовала прорываться к Варшаве, чтобы продолжить борьбу. Так, храбрая девушка, не желавшая позорно отступать, с маленьким отрядом отделилась от основных повстанческих сил и направилась в осаждённую Варшаву, но из-за переутомления, усталости, бессонницы и голода по дороге заболела и слегла. Эмилия и раньше не отличалась крепким здоровьем. Её внешность и описывают, как с болезненно бледной кожей лица. По ходу военных действий она уже один раз лежала на излечении. Вот и сейчас девушку оставили в придорожном крестьянском доме дворян Абломовичей, где за ней около месяца заботливо ухаживали, выдавая за учительницу по музыке. Эмилия и в самом деле обучала детей Абломовичей музыке, но, увы, так и не поправилась. 23 декабря 1831 года она умерла. В эти же дни было окончательно сломлено и сопротивление повстанцев в Варшаве. Для многих смерть Эмилии стала символом смерти и самого восстания. Умерла героиня в беларуском селе Юстианово, что ныне на территории Летувы.

 

РАЗВЕНЧАНИЕ МИФОВ

 

И пусть некоторые «историки» испытывают странную неприязнь к Эмилии Плятер, никакой польской националисткой она не являлась. Её даже беларуской националисткой язык не поворачивается назвать. Её борьба проходила под интернациональным лозунгом «за нашу и вашу свободу», а идеи литвинской шляхты того восстания были полностью взяты из французской революции и на 80 лет опередили интернациональные идеи революционеров Ленина. Эмилия сражалась не только за свободу родной Литвы, но и за свободу народа России, который видела обделённым всеми европейскими свободами и правами. Она сражалась за революционные перемены, свержение затхлого царизма с его варварским крепостничеством. «Польская националистка» или же «польская амазонка», как её называют, вообще не разделяла мнения того же Хлоповского о союзе с Польшей. Эмилия выступала за полную независимость ВКЛ.

Прочитал я как-то в интернете и такое враньё, что мол, Эмилия Плятер была сумасбродкой, которая вместо того, чтобы на свои богатые средства набрать целую армию, чуть ли не развлекалась с друзьями и подругами. Хорошенькое развлечение – бои, ранение, смерть. Ну а вралям, или провокаторам, пишущим в интернете всякую чушь, хочу напомнить, что особо богатых беларуских шляхтичей в Российской империи того периода вообще не было. Да, юридически Эмилия владела какими-то землями, имениями, но сомневаюсь, чтобы на руках у неё имелась какая-то серьёзная сумма, чтобы вооружить хотя бы сто человек. Если и можно сказать такую ерунду, что Эмилия развлекалась, то тогда развлекалась и Жанна д’Арк, и Ленин, и особенно ополчение Минина и Пожарского. Весь мир восхищается Жанной д’Арк, с которой современники и сравнивали Эмилию, но вот некоторые нынешние писаки предлагают Эмилию либо забыть, либо полностью исказить суть её подвигов.

Тело беларуской героини покоится ныне на кладбище бывшего беларуского городка Коптёво (современный Капчаместис, Лаздийский район Летувы). Могила находится на кладбище и по сей день, это тёмно-серый гранитный обелиск, увенчанный крестом, который был восстановлен в 2004 году. Сохранён и гранитный камень от оригинального памятника с надписью на польском «Mow Wieczny Pokoy». Беларуская надпись всё ещё ждёт своего часа.

 

***

 

РЕКЛАМА

 

Не желаете переплачивать за проживание в Киеве? Перейдя по ссылке, удобным вариантом будет являться аренда квартиры в Киеве посуточно. Вы сможете подобрать для себя вариант, который будет соответствовать вашим запросам и финансам. 

Информация

  • ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ
        (обновляется!)   Теперь книги наших авторов можно купить в любой стране мира. Рекомендуем:…
  • ОКНО В ИНУЮ БЕЛАРУСЬ
      Серия исторических детективов Вадима Деружинского, действие которых происходит в середине 1930-х в Западной Беларуси,…
  • В ЭЛЕКТРОННОМ ВИДЕ
      Уважаемые читатели! Теперь нашу газету можно купить на нашем сайте в электронном виде из…
  • Новый детективный роман
        Вадим Деружинский   Черная лента     В довоенной Западной Беларуси, частью которой…
  • РАСПРОДАЖА КНИГ НАШИХ АВТОРОВ
            Уважаемые читатели! Сообщаем, что организована распродажа по существенно сниженным ценам последней…