ПАДЕНИЕ МИНСКА

 

Ян ЛИСОВСКИЙ

«Аналитическая газета «Секретные исследования», №20, 2022

 

«Цена победы» – популярная передача на радио «Эхо Москвы», которую вёл главный редактор журнала «Дилетант» Виталий Дымарский вместе с российскими историками. Один из выпусков передачи назывался «Оккупация Минска», эта тема, конечно, интересует многих в Беларуси. Мы решили привести отрывки из той программы с нашими комментариями и добавлениями.

 

 

ЛОЖЬ ЖУКОВА

 

Вели передачу Виталий Дымарский и российский историк Дмитрий Захаров. Вначале ответили на три звонка слушателей, и сразу же обнаружилась фальсификация истории, массовые заблуждения.

«СЛУШАТЕЛЬ (Егор из Перми): Благодаря тактическому умению, немцы просто наших командиров переиграли, потому что ведь и в фильмах показывают, если помните, в фильме «Противостояние», по-моему, он называется, когда Жуков задавал Павлову вопрос, что почему, когда мы с вами тактическую игру проигрывали перед войной, вы никаких действий не предприняли в этом плане, в тактической игре я вам реально показал, что произошёл охват, что вы сдали Минск, что там был прорыв».

Ведущие никак на это не ответили, а ведь это – чудовищная неправда!

Миф про то, что до войны в штабных учениях Жуков разбил Павлова и захватил Минск, выдуман самим же Жуковым в его фантастических мемуарах «Воспоминания и размышления». Жуков всё наврал про новогодние учения, по результатам которых Политбюро и поставило его на должность начальника Генштаба. В «мемуарах» (на основе которых была потом снята такая же лживая киноэпопея 1985 года «Битва за Москву») Жуков пишет, что в ходе штабных учений в Кремле отрабатывалась защита СССР от нападения Германии и что Жуков (начальник Киевского особого военного округа) якобы нападал, а Павлов (Западный особый военный округ, БССР) оборонялся. И что Павлов оказался бездарным неучем, а гениальный Жуков якобы захватил за несколько виртуальных дней учений всю БССР. И мол, когда на самом деле в июне 1941 года это же повторили немцы, то Жуков (в сериале актёр М. Ульянов) с укором спрашивает Павлова перед расстрелом (актёр А. Филиппенко): мол, я же тебя тогда победил, а сейчас это повторилось, почему ты не сделал выводов? Но Павлов только отмахнулся беспечно – мол, он и есть истинный виновник Катастрофы 1941 года. Мол, виноват во всём только этот дурачок, разгильдяй Павлов.

Всё это ложь. В начале 1990-х в РФ были рассекречены и опубликованы материалы тех новогодних учений. На самом деле они длились два дня. Цель – определить, откуда направлять главный удар нападения: из Украины (Жуков) или из Беларуси (Павлов). В первый день учений Жуков нападал на Румынию и Южную Польшу, а оборонялся за немцев и румын Павлов. Во второй день уже Павлов нападал на Польшу и Пруссию, а оборонял их Жуков.

В обоих случаях за 2-3 недели виртуальных боевых действий Красная армия продвинулась на 250 км территории противника. Так что Жуков врёт, что в тех учениях якобы «победил Павлова». На самом деле расстрелянный по ложному доносу Жукова генерал как раз победил на тех учениях Жукова, дутого «маршала победы». Оба варианта нападения (из Украины и из Беларуси – то есть выше или ниже болот Припяти) были хороши, но Политбюро остановилось на южном как главном. Развитие дальнейшего наступления из БССР тормозилось в Пруссии, где масса всяческих укреплений, крепостей и пр. Но зато наступление из УССР позволяло быстро захватить нефть Румынии, что – по оценкам Политбюро – делало невозможным долгое сопротивление Рейха, который лишался топлива. В итоге Политбюро решило, что готовить удар по Германии надо из УССР, и потому начальником Генштаба и был назначен Жуков. Чтобы готовил нападение.

Но «маршал победы» всё это напрочь забыл в своих «мемуарах». Как пелось в одной из песен СССР на темы войны, «Что-то с памятью моей стало…»

В отличие от фильма, реальный Павлов свою вину отрицал: «Я предпринял все меры для того, чтобы предотвратить прорыв немецких войск. Виновным себя в создавшемся на фронте положении не считаю». Но суд, состоявшийся 22 июля 1941 года, не принял к сведению доводы Павлова. Он вместе с командующим 4-й армией генерал-майором Коробковым, начальником штаба Западного фронта генерал-майором Климовских и начальником связи Западного фронта генерал-майором Григорьевым был приговорён к расстрелу.

Власть, которая ещё с 30-х годов поставила метод репрессий выше всего, посчитала, что с осуждением Павлова и его подчинённых наведёт порядок на фронтах и покажет армии, что бывает с плохо выполняющими свои обязанности командирами. Но ожидания не оправдались: фронт откатывался всё дальше на Восток, армии всё так же терпели поражения, солдаты гибли и сдавались в плен. Власть поняла, что одними лишь репрессиями ход войны переломить не удастся, и уже в 1942 году из лагеря были освобождены генерал-майор Лазаренко и генерал-майор Семёнов, приговорённые одновременно с Павловым к 10 годам заключения. Оба они получили назначения в действующие части.

Осуждённые по «делу о развале фронта» были реабилитированы лишь после смерти Сталина. Им посмертно были возвращены воинские звания и награды. Новые власти словно извинялись перед расстрелянными военачальниками, которые пусть и несли ответственность за поражения, но оказались козлами отпущения, тогда как другие виновники катастрофы 1941 года – в первую очередь бездарный военачальник, но ловкий царедворец глава Генштаба Жуков (кстати, член Политбюро) – остались и с головой на плечах, и со званиями. И напрасно – затем Жуков проявил свой «военный гений», бездарно погубив более миллиона солдат под Ржевом.

 

ПЕРВЫЕ ДНИ ВОЙНЫ

 

Далее ведущие стали обсуждать начало войны:

«Д. ЗАХАРОВ: Я бы вернулся в 22 июня, в 4.15 утра, после того, как закончилась артподготовка – к чему эта артподготовка привела в контексте Брестской крепости, мы рассказывали, когда было уничтожено практически 30 тысяч человек в течение нескольких часов – и к 7 часам утра немецкие войска уже практически контролировали Брестскую крепость, к концу дня 22 июня они уже углубились на советскую территорию на 50-60 км.

В. ДЫМАРСКИЙ: Кстати говоря, извини, просто чтобы было понятно – за первые два дня, конечно, что называется, с рулеткой никто не считал, но за два дня в глубь территории советской прошли 200 км.

Д. ЗАХАРОВ: Да, то есть темпы наступления были фантастическими. И к этому фантастическому наступлению были все предпосылки хотя бы потому, что переправы через Буг не были взорваны. Немецкие штурмовые группы вышли к ним ещё до начала артподготовки, но никакого сопротивления там не было, то есть планов уничтожения мостов не было как таковых. Как отмечал начальник штаба 4-й армии РККА, «взрывать мосты на границе с государством, подписавшим с нами договор о ненападении, было как-то противоестественно». Ну, даже если и представлялось естественным, в контексте внезапности удара это было бы просто невозможно.

Надо сказать, что основная сила удара, нанесённого 22 июня, приходилась не на танки. В некоторых местах немцы шли в наступление, не используя танковых войск, как таковых. Огромную роль сыграла артиллерия и очень эффективное использование авиации. Мосты были захвачены немцами целыми, и поэтому они совершенно спокойно продвигались в глубь нашей территории…

В. ДЫМАРСКИЙ: Можно, Дим, я добавлю по поводу ещё немецкой авиации 22 июня. Опять же, конечно, это цифры не до единицы точные, но в целом, я думаю, что точные. За один день 22 июня немецкая авиация атаковала 66 советских аэродромов и за несколько часов, даже не за целый день, а за несколько часов, было уничтожено 800 самолётов на земле и 400 в ходе воздушных боёв.

…Ты говорил о том, что творилось среди командования, но вообще надо общую цифру дать, она касается не только западного направления и там, где действовала немецкая группа «Центр», но в целом за шесть месяцев 41-го года, за первые полгода войны, в плену оказалось 63 советских генерала. Это, вообще, цифра очень большая.

И 28 июня пал Минск, и как уже было сказано, в результате одиннадцать наших дивизий попали в окружение, хотя и вели бои в тылу врага. Интересно, что Генштаб узнал об этом не сразу. Вообще, информация была поставлена совершенно потрясающе, потому что в сводках Совинформбюро…

Д. ЗАХАРОВ: Минск всё ещё сражался.

В. ДЫМАРСКИЙ: Да. Их нетрудно найти. После того, как Минск был взят немцами, 2 июля, то есть уже через несколько дней после этого, Совинформбюро всё ещё продолжал сообщать, что идут ожесточённые бои за Минск. И, кстати говоря, сообщение о сдаче Минска так и не было ни разу зачитано.

Д. ЗАХАРОВ: Да, что интересно. Вроде бы как Минска и не было. Надо сказать, что помимо тех войск, которые попали в «котлы», о которых ты упомянул, непосредственно в Минске было взято в плен 290 тысяч человек, 2,5 тысячи танков, около 1,5 тысяч орудий и неучтённое количество авиации…

В. ДЫМАРСКИЙ: Надо ещё сказать, что это несмотря на наличие достаточно мощного укрепрайона, который был в Минске, но который был совершенно бездарно использован.

Д. ЗАХАРОВ: Ну, он, по сути, и не был использован, потому что события в Минске развивались стремительно… И ещё хочу процитировать Иосифа Виссарионовича Сталина, его слова, произнесённые 29 июня 1941 года, на заседании Политбюро: «Ленин нам оставил пролетарско-советское государство, а мы его просрали».

В. ДЫМАРСКИЙ: Так и сказал.

Д. ЗАХАРОВ: Ну, цитата.

В. ДЫМАРСКИЙ: Известные слова… Огромные потери Красной армии в начале войны – это, в первую очередь, массовое пленение войск. Достаточно сказать, не будем говорить сейчас про все фронты, но вот на Западном фронте, на том направлении, о котором мы сегодня говорим, число пропавших без вести и пленных в 1941 году превысило число убитых более чем в 7 раз... А общее количество на этом направлении где-то – советские цифры дают почти 2,5 миллиона, по немецким цифрам 3,5 миллиона за это время».

 

ПРО ГАСТЕЛЛО

 

Интересный разговор получился на тему Гастелло:

«В. ДЫМАРСКИЙ: Я бы хотел в этой связи, может быть, остановиться, поскольку мы сегодня говорим о боях за Минск, вокруг Минска, остановиться на одном знаменитом, в общем-то, эпизоде этого периода войны – это о подвиге капитана Гастелло. Это особая история, подробности которой, в общем-то, с одной стороны, были известны очень давно, но не оглашались, а, с другой стороны, стали публичными, хотя и, может быть, не в должной мере, только уже где-то в 90-е годы теперь уже прошлого века. Это история Николая Гастелло, который, по всем официальным пропагандистским версиям, пошёл на таран и свой сбитый самолёт направил на вражескую колонну танков.

История заключается в том, что достаточно быстро, уже через месяц, капитан Лобанов, который был командиром у Гастелло, подписывает наградной лист и уже 26 июля, то есть всего через день, Николаю Гастелло было присвоено за этот подвиг звание Героя. Никаких других фамилий в то время названо не было, это очень быстро, особенно с помощью «Красной Звезды» и других советских средств массовой информации, которые тогда ещё так не называли, был распропагандирован этот эпизод, как пример подвига и беззаветного служения, но в июле 1951 года было решено вскрыть предполагаемую могилу экипажа капитана Гастелло, это было в Дикснянах, неподалёку от Минска, для того, чтобы торжественно перезахоронить останки героев. И вот каково же было изумление и военкома, и членов комиссии, когда среди останков обнаружены были вещи и соответственно было установлено, что эти останки принадлежат не капитану Гастелло, а капитану Александру Маслову, человеку, в общем-то, не менее героическому, а в какой-то степени получилось, что и даже более героическому, поскольку он был командиром 3-й эскадрильи, сослуживцем Гастелло, долгое время он считался вместе со своим экипажем пропавшим без вести, и вот 26 июня 1941 года они вылетели вместе с Гастелло, оба самолёта – правда, сразу же оговорюсь, что там есть несколько версий – оба самолёта были подбиты немцами, и вот тут произошла то ли путаница, то ли умышленная, то ли неумышленная, но тем не менее именно свой самолёт Александр Маслов направил на вот эту вражескую немецкую колонну.

…В танковую колонну он не попал, он рухнул по одной версии на какую-то цистерну с бензином, а по другой версии просто упал на какую-то поляну, в поле, что вовсе не умаляет его подвига, тем более что все эти лётчики передвигались на самолёте ДБ-3Ф, это известный самолёт, он достаточно был эффективен только на низких высотах.

Д. ЗАХАРОВ: Нет. Это был самолёт дальнебомбардировочной авиации, в дальнейшем он назывался Ил-4.

В. ДЫМАРСКИЙ: А Гастелло пересадили в пропагандистском во всём этом раже на истребитель, уже потом, когда рассказывали о его гибели.

Д. ЗАХАРОВ: Ну, тут, Виталий, версии есть – то он летал на бомбардировщике, то на истребителе. На самом деле, если оценивать ситуацию с точки зрения боевой эффективности, врезавшись в колонну, даже бомбардировщик, тяжёлый бомбардировщик, такой как ДБ-3Ф, ну, мог уничтожить три-четыре грузовика. При ударе о танк или о несколько танков, он был просто разрушился, вероятнее всего, причинив им минимальный ущерб. Но то, что люди сделали всё, что было в их силах, чтобы остановить наступающую колонну, это факт бесспорный.

Один ещё факт любопытный. Все хорошо знают бутылки с зажигательной смесью. Наверное, никто не знает, что они появились в последние дни обороны Минска. Был такой командир 100-й стрелковой дивизии Русиянов, который по своему опыту боев в Испании знал, что очень эффективно бороться с противником просто с бутылкой, в которую налит бензин. По его приказу с минского завода стеклотары было доставлено двенадцать грузовиков бутылок, в которые налили бензин, и эти импровизированные стеклянные гранаты были использованы в борьбе с немецкими танками. Но уничтожить их, естественно, таким образом можно было, только попав в моторный отсек – ну, не уничтожить, а испортив мотор на какое-то время – тем не менее «коктейль Молотова» своими корнями восходит к 28 июня 1941 года, к обороне Минска.

В. ДЫМАРСКИЙ: Я просто дорасскажу тогда историю с Гастелло, очень коротко, потому что тот, кто заинтересуется, кстати, есть и фильм, который, правда, с большим трудом после того, как несколько лет пролежал на полке, его всё-таки выпустили, есть газетные статьи, в общем, эта история относительно известна, хотя, ещё раз повторяю, не широко известна. Так вот, после того, как обнаружили, что там вовсе не Гастелло, а Маслов, жена Маслова попыталась как бы воссоздать историческую правду, её быстренько вызвали в КГБ и сказали, чтобы она молчала, она и молчала. Жена Маслова уже после войны жила в Коломне, и следователь местной прокуратуры некто Василий Харитонов попытался эту правду восстановить, но ему тоже этого, естественно, не дали, и его дело продолжил его сын Эдуард Харитонов, майор в отставке, и он очень много занимался этим делом.

Ну, он дошёл до крайности, на мой взгляд во всяком случае. Он вообще посчитал, что на Гастелло нужно завести уголовное дело, поскольку он оставил боевую машину. А оставил боевую машину, что имелось в виду, те очевидцы, ещё раз повторю, из местных жителей, они видели, что из второй машины, не масловской, а той, которой руководил Гастелло, выпрыгнул человек с парашютом. [Историки пишут, что двум другим членам экипажа этой марки самолёта парашюты не полагались по техническим причинам. – Прим. Авт.] Вроде бы немцы по нему стреляли. Но, более того, есть один очевидец, который видел, как этот раненый наш пилот был схвачен немцами уже на земле, и дальше судьба этого человека, был ли это Гастелло, не был ли это Гастелло, пока неизвестна.

Но вот авторы фильма, о котором я говорил, они вроде бы продолжили это расследование и, в частности – ну, ещё раз повторю, это версия такая, требующая очень больших проверок – но во всяком случае есть и такая версия, что относительно недавно, уже несколько лет назад, в Лондоне умер некий Николай Гастелло. Тот ли это Гастелло, не тот ли это Гастелло – это всё, конечно, только архивы могут рассказать об этом, в том числе, кстати, не только наши, но и немецкие. Кстати говоря, все документы из наших архивов, касающиеся капитана Маслова, были уничтожены, то есть пытались…

Д. ЗАХАРОВ: Ну, либо уничтожены, либо изъяты.

В. ДЫМАРСКИЙ: Да. Пытались полностью этот эпизод, чтобы, как его написали, так он и звучал, не переписывать».

 

МИНСКОЕ ГЕТТО

 

Затем ведущие стали отвечать на вопрос слушателя «Господа, при оккупации Минска был ли в Минске свой Бабий Яр, как в Киеве?».

«В. ДЫМАРСКИЙ: Ну, в прямом смысле такого же Бабьего Яра не было, но было еврейское гетто, как во всех крупных, собственно говоря, городах, захваченных немцами.

Д. ЗАХАРОВ: Да, весьма трагическая история.

В. ДЫМАРСКИЙ: Гетто было очень большое, очень много людей туда было согнано и не только из Минска, но из окружавших городков, деревень и так далее.

Д. ЗАХАРОВ: Это в 1943 году.

В. ДЫМАРСКИЙ: Опять же, здесь цифры разнятся, но я видел оценку, что 100 тысяч примерно человек было уничтожено».

Ведущие пообещали поговорить об этом отдельно, но мы сомневаемся, что они посмели бы в Москве сказать правду, что минское гетто было уничтожено именно русскими нацистами.

Гетто в Минске (как и десятки деревень со всеми жителями) уничтожила 1-я Русская бригада СС «Дружина» (кстати, на её мундирах был триколор – нынешний флаг РФ). Её численность составляла 8-12 тысяч, командовал ею бывший офицер РККА штандартенфюрер СС В.В. Гиль-Родионов. По совместительству он был руководителем им же созданного Боевого союза русских националистов. Эта партия русских фашистов была в чистом виде политическим проектом Берлина для России и русских.

 

«ЖИЗНЬ ПРОДОЛЖАЛАСЬ»

 

Далее Д. Захаров сказал, что в Минске «жизнь продолжалась, и надо было как-то жить, не повеситься же всем вместе в один и тот же день».

«В. ДЫМАРСКИЙ: Жизнь там каким-то образом продолжалась, немцы построили в оккупированном Минске авторемонтный завод фирмы «Даймлер-Бенц».

Д. ЗАХАРОВ: Ну, они как бы восстанавливали производство.

В. ДЫМАРСКИЙ: Они там восстановили производство на радиозаводе, который существовал с советских времён.

Д. ЗАХАРОВ: Ну, тема оккупации – это отдельная тема, потому что…

В. ДЫМАРСКИЙ: Мы будем об этом говорить. Кстати говоря, из недавних, довольно любопытная история: рабочие Минского пивоваренного завода, вот уже сейчас, в наши дни, решили снять старую краску с фасада здания, и когда они её сняли, там начали проявляться немецкие буквы, и все начали смотреть, что же там написано? И там проступила надпись на немецком языке: «Брауерай Минск» – «Минская пивоварня». То есть немцы открывали пивоварни свои, в общем, как-то вели свою жизнь, и наши люди каким-то образом жили.

Д. ЗАХАРОВ: В некоторых городах заасфальтированные улицы появились первые собственно после того, как пришли немцы. Это не отменяет зверств, но всё было неоднозначно».

Какая интересная фраза ведущего – «всё было неоднозначно»! На самом деле в главном всё однозначно: германский нацизм – это чудовищное Зло. И служение ему представителей народов, захваченных Гитлером с его «расовой теорией», было Злом. Другое дело, что люди пытались выжить на оккупированных нацистами территориях, стирали за еду немецкие трусы, но это не коллаборационизм, а просто выживание, ведь в СССР около 45 миллионов человек оказались под оккупацией. Ясно, что «надо было как-то жить, не повеситься же всем вместе в один и тот же день». Но последующая фраза ведущих передачи «всё было неоднозначно» кажется неправильной.

 

ЗВЕРСТВА

 

Раздался звонок слушателя из Москвы:

«СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Меня зовут Олег, из Москвы. Мне почти 60 лет. Я хорошо помню книжки моей молодости про зверства немцев на оккупированных территориях, особенно меня впечатлили кадры первого или второго дня оккупации Минска, это десятки развешанных на перекладинах у столбов людей в галифе в синих все. Кто этим занимался? Неужто немцы сразу бросились вешать милиционеров и НКВД-шников?

Д. ЗАХАРОВ: Вы знаете, наверное, нет.

В. ДЫМАРСКИЙ: Единственное, что я могу сказать, что я смотрел по тому, что немцы творили в Минске, там действительно в городе было много поставлено виселиц, на которых действительно висели люди. Единственное, что не в галифе, а были те люди, которых немцев поймали на подозрении или на каких-то реальных фактах сотрудничества с партизанами.

СЛУШАТЕЛЬ: Нет, я говорю именно про первые дни – рубашка, босые и в галифе.

Д. ЗАХАРОВ: Вы знаете, атрибутировать фотографию – первый это день или 1942-й год или 1943-й – на самом деле очень сложно. Приписать можно любую дату. Но логика действия войск такова: они захватывают город, туда ещё не успели прийти ни Гестапо, ни СД, они появятся там позже. Фельджандармерия – это не те, кто занимается партизанами. Фельджандармерии больше боялись собственно немецкие солдаты, если вы читали мемуары, потому что они наводили порядок именно в армии. То есть какие-то расправы начались там не в первые дни, а после того, как была собрана информационная база, кто является врагами, подпольщиками и так далее».

Ещё звонок:

«СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Это Антон из Екатеринбурга. Скажите, пожалуйста, в городе Минске, конечно же, были заключённые в советских тюрьмах. Вот что стало с ними, есть данные об этом?

Д. ЗАХАРОВ: Вы знаете, как в любом городе, который захватывали немцы, происходило по-разному, потому что в тех случаях, когда была возможность эвакуации, НКВД, естественно, старался всех заключённых вывезти или расстрелять.

…Тут ситуация была несколько иная, и заключённые, которые оказывались в тюрьмах под немецким контролем, как правило, проходили фильтрацию. Всех политических призывали к сотрудничеству – тех, кто был осуждён по 58-10 прим. Уголовникам предлагали служить в качестве вспомогательной силы. Для каждого находилось либо применение, либо, учитывая немецкий педантизм, если преступление было бесспорным, очевидным – воровство, бандитизм и прочее, он продолжал сидеть, как сидел и до этого».

Ведущие не стали уточнять, что в тюрьмах Минска сидели в основном арестованные НКВД «нежелательные пропольские и еврейские элементы» из захваченной СССР Западной Беларуси, и практически все они были расстреляны 23-24 июня 1941 года. Интересно, что среди тогда расстрелянных чекистами было немало членов сионистских партий и организаций, их убили сотрудники НКВД по приказу из Москвы (они в довоенных документах фигурируют как «еврейские фашисты Западной Белоруссии») – но после войны их приписали к жертвам Холокоста. Мол, немцы их убили.

Всего с 17 сентября 1939 года по конец июня 1941 года в Западной Беларуси были репрессированы (расстреляны, сосланы в концлагеря) около 60 тысяч евреев именно по национальному признаку: члены еврейских организаций (в том числе, кроме сионистских, это Бунд и КПЗБ), учителя в еврейских школах, сотрудники еврейских изданий, иудейские священники и пр. В послевоенном СССР их приписали к жертвам Гитлера. Подробно на эту тему мы писали в ряде статей, где привели массу документов НКВД тех лет.

 

МНОГОЕ ПРЕДПОЧЛИ НЕ ОБСУЖДАТЬ

 

Итак, вот такая получилась в Москве передача об оккупации Минска. К сожалению, многое осталось недосказанным, в том числе тема евреев БССР. А ведь в Минске немало евреев оставили воспоминания, что вполне успешно пережили оккупацию и даже участвовали в мероприятиях оккупационных властей, – просто они скрыли, что являются евреями, и выдавали себя за русских. Этому помогла политика русификации евреев БССР, которую проводил с 1937 года Сталин, запретив в республике идиш (государственный язык республики) и закрыв все школы на нём, где до этого училось 250.000 детей БССР. А в Минском гетто и в других подобных в основном находились евреи из Западной Беларуси, которые не подвергались насильственной русификации и не скрывали своего еврейского происхождения. Напомним, что по этой причине погибло 99,9% евреев Западной Беларуси, а в Восточной – «лишь» около 60%. Причём в основном сельских жителей, а примерно половина горожан-евреев Восточной Беларуси (города БССР тогда на 50-80% состояли из евреев) сумела спастись, выдавая себя за русских. Кстати, русифицированными евреями из Беларуси были и командир 1-ой Русской бригады СС «Дружина», и командир дивизии СС «Руссланд» (имевшей шевроны с триколором).

Ведущие сказали, что в Минске действовали 2 тысячи подпольщиков, но сами же этому усомнились. Дело в том, что всего на всей территории БССР численность оккупационных войск составляла около 20.000 (из которых 8-12 тысяч – 1-я Русская бригада СС «Дружина», занимавшаяся геноцидом в Восточной Беларуси). 2000 подпольщиков вместе с партизанами вполне могли бы если не освободить Минск, то по крайней мере спасти узников Минского гетто от тотального убийства. Чего не было сделано. Возникает вроде бы некрасивая картина: 2000 подпольщиков (и их начальство из Москвы) спокойно взирали на то, как 1-я Русская бригада СС «Дружина» убивает в Минске десятки тысяч евреев.

На самом деле это тема, которую предпочитали не трогать в СССР и предпочли не трогать и ведущие этой передачи. В БССР погибло около 1 млн. евреев в ходе конкретно Холокоста, но как их можно было спасти «республике-партизанке»? Вывести миллион людей в леса – в отряды партизан? Сталин вполне обоснованно считал это нереальным (такое привело бы к разгрому партизанских отрядов), да к тому же не доверял евреям. Так что многое в тех событиях предпочитают не обсуждать даже сейчас, и, судя по всему, не будут обсуждать и в обозримом будущем…

 

Информация

  • ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ
        (обновляется!)   Теперь книги наших авторов можно купить в любой стране мира. Рекомендуем:…
  • ОКНО В ИНУЮ БЕЛАРУСЬ
      Серия исторических детективов Вадима Деружинского, действие которых происходит в середине 1930-х в Западной Беларуси,…
  • В ЭЛЕКТРОННОМ ВИДЕ
      Уважаемые читатели! Теперь нашу газету можно купить на нашем сайте в электронном виде из…
  • Новый детективный роман
        Вадим Деружинский   Черная лента     В довоенной Западной Беларуси, частью которой…
  • РАСПРОДАЖА КНИГ НАШИХ АВТОРОВ
            Уважаемые читатели! Сообщаем, что организована распродажа по существенно сниженным ценам последней…

На печатную версию нашей газеты теперь можно подписаться и онлайн: