1953: ДЕПОРТАЦИЯ ВСЕХ ЕВРЕЕВ СССР

 

Ян ЛИСОВСКИЙ

«Аналитическая газета «Секретные исследования», №18, 2022

 

Весной 1953 года Сталин планировал полностью и навсегда очистить Беларусь от всех евреев. Помешала – вот же якобы «странное совпадение» – его внезапная смерть.

 

Карикатура, посвящённая «Делу врачей» в журнале «Крокодил», январь 1953

 

КОРНИ «ЗАГОВОРА»

 

Сталин стал готовить депортацию всех евреев СССР ещё с декабря 1947 года, когда он приказал убить Михоэлса. В статье «Тайны убийства в Минске» (№16, 2022) мы рассказали о том, как Михоэлс был убит в Минске в ночь на 13 января 1948 года. Вместе с ним убили знакомого Михоэлса, театроведа и агента МГБ минчанина еврея Владимира Голубова, их заманил к себе на дачу министр госбезопасности БССР Цанава. Чекисты инсценировали их гибель под колёсами автомобиля. Всех участников убийства тайно наградили орденами.

В 1990-х годах журналист Леонид Млечин снимал в Минске документальный фильм об убийстве Михоэлса. Руководство КГБ Беларуси попросило его выступить перед сотрудниками. Впоследствии Млечин узнал, что в задних рядах, среди ветеранов, находился человек, который, сидя за рулём автомобиля, раздавил Михоэлса. На самом деле, как мы показали в нашей статье, раздавлены были трупы – Михоэлса и его спутника отравил ядом Цанава, который налил им отравленное спиртное. Яд был подготовлен в секретной лаборатории госбезопасности (см. нашу статью «Отравители», №3, 2022).

Инсценировать наезд автомобилем понадобилось для того, чтобы в дальнейшем начать репрессии в военном руководстве БССР. В убийстве был замешан старый друг Михоэлса генерал С.Г. Трофименко, командующий Белорусским военным округом. Именно у него за несколько дней до этого ночевал Михоэлс. Согласно плану убийц, обвинённым должен был стать Трофименко, который послал свой служебный автомобиль к гостинице «Беларусь», возле которой потом нашли два трупа со следами наезда. Однако Сталин по неизвестным причинам (мы можем только их предполагать) не стал раскручивать это дело и ограничился репрессиями евреев.

28 ноября 1948 года Сталин подписал секретное решение бюро Совета министров СССР: «Еврейский антифашистский комитет [ЕАК] немедля распустить, органы печати этого комитета закрыть, дела комитета забрать». По делу привлекли 125 человек, из которых 23 были расстреляны и 6 умерли в тюрьме.

В чём же заключался «заговор»? Историки обычно говорят, что Сталин стал параноиком и готовился начать ядерную войну с Западом. Но всё куда как проще. Вождю доложили, что руководство США придумало коварный план по смене власти в СССР: через отравление Сталина. С тех пор он только об этом и думал. Сталину сообщили, что в разведку США информация о состоянии его здоровья (а также о том, что он ест и пьёт, прочие сведения) уходит через ЕАК и через родственников его покойной жены. Началось всё с того, что в конце 1947 года арестовали сестру Надежды Аллилуевой Анну, супругу её покойного брата Павла Евгению, их дочь Киру и второго мужа Евгении инженера Николая Молочникова.

Избиваемый на допросах Молочников вспомнил, что у жены была знакомая, а у той дочь, которая вышла замуж за работавшего шофёром в американском посольстве Виталия Зайцева. Этот Зайцев якобы «крутился вокруг Киры» и расспрашивал её о подробностях жизни Сталина. Арестованный Зайцев вскоре «сознался», что он американский шпион. Получили нужные показания и от Евгении Аллилуевой. Она заявила, что личной жизнью Сталина интересовался её знакомый доктор наук Исаак Гольдштейн из Института экономики Академии наук. «Меня стали жестоко и длительно избивать резиновой дубинкой, – показывал впоследствии Гольдштейн. – Измученный дневными и ночными допросами, я стал оговаривать себя и других лиц».

Гольдштейн дал показания на руководителя исторической комиссии ЕАК Захара Гринберга и главу комитета Соломона Михоэлса, который якобы «проявлял повышенный интерес к личной жизни главы советского правительства, чем интересовались американские евреи». И пошло-поехало…

Пострадала и еврейка Полина Жемчужина – жена влиятельного министра иностранных дел СССР Вячеслава Молотова. Она якобы тоже участвовала в «заговоре» и собирала для США сведения о здоровье Сталина. 27 декабря 1948 года Абакумов и председатель Комитета партийного контроля Матвей Шкирятов направили Сталину записку «О политически недостойном поведении Жемчужиной»: «Вокруг неё группировались еврейские националисты, и она являлась советником и заступником их». «Недостойное поведение» выражалось, в частности, в контактах с Михоэлсом и Фефером, посещении в марте 1945 года московской синагоги и в том, что после установления дипотношений между СССР и Израилем она подошла на приёме к послу Голде Меир и поговорила с той на идише, сказав ей: «Теперь у нас есть родина».

29 декабря на заседании политбюро Жемчужину исключили из партии. Молотов воздержался, а потом в покаянном письме Сталину признал своё поведение политически ошибочным. На заседании Сталин в присутствии Молотова зачитал показания двух помощников Жемчужиной (евреев), что они занимались с ней групповым сексом. Иосиф Виссарионович смаковал для политбюро детали этих сексуальных извращений – что и как они втроём делали. Мол, «вот их истинное лицо».

26 января 1949 года её арестовали и сослали в Кустанайскую область. Никаких контактов с ней муж поддерживать не мог, только Берия иногда шептал ему на ухо: «Полина жива». Заодно с Жемчужиной посадили десять её родственников и бывших сослуживцев. Сестра и брат умерли в тюрьме.

 

ВОЙНА БЛИЗИТСЯ

 

Весной 1949 года заместитель заведующего Отделом пропаганды ЦК ВКП(б) Федор Головенченко заявил на собрании партактива в подмосковном Подольске: «Вот мы говорим – космополитизм. А что это такое, если сказать по-простому, по-рабочему? Это значит, что всякие мойши и абрамы захотели занять наши места!».

Ещё в июне 1948 года первый секретарь Фрунзенского райкома Москвы, будущий министр культуры СССР Екатерина Фурцева созвала совещание директоров и секретарей парткомов научных учреждений и устроила им разнос за «слабую постановку идейно-политического воспитания научных сотрудников». Слово «евреи» не прозвучало ни разу, но фамилии «политически незрелых» учёных были сплошь Рубинштейн, Ошерович, Шифман, Гурвич.

28 января 1949 года в «Правде» появилась установочная статья «Об одной антипатриотической группе театральных критиков», в которой перечислялись сплошь еврейские фамилии и впервые был употреблён термин «безродный космополитизм». Главный редактор Пётр Поспелов вспоминал, что словосочетание продиктовал ему лично Сталин.

Вслед за литературой и театром «борьба с космополитизмом» охватила все сферы жизни. Немало людей с энтузиазмом присоединилось к травле – главным образом, в расчёте занять освобождающиеся места. Профессор истории Сергей Дмитриев описал в дневнике, как в марте 1949 года на заседании учёного совета истфака МГУ обсуждали меры по очищению факультета от космополитов. «Что, по-вашему, лежит в основе всего этого?» – спросил Дмитриев одного из коллег. «Война, – убеждённо ответил тот. – Готовить нужно народ к новой войне. Она близится».

4 июля 1950 года глава госбезопасности Абакумов (вскоре его самого арестуют и обвинят в сговоре с «еврейскими националистами») направил Маленкову докладную записку о том, что в московской клинике лечебного питания из 43 научных работников 36 евреев, а в историях болезни не заполняется графа «национальность».

В феврале 1952 года получил 25 лет лагерей первый секретарь Биробиджанского обкома партии Александр Бахмутский: он поощрял исследования по еврейской истории, продвигал преподавание и издание книг на идише, присутствовал в Москве на похоронах Михоэлса и предлагал повысить статус Еврейской автономной области до республики.

Знаменитый микробиолог и врач, коллега Пастера и Мечникова, академик Николай Гамалея, в 90 лет уже ничего не боявшийся, в 1949 году написал Сталину: «По отношению к евреям творится что-то неладное в настоящее время в нашей стране. Антисемитизм исходит от высоких лиц…».

 

«ОЧИСТИТЬ БССР ОТ ЕВРЕЕВ»

 

Тотальную «охоту» на евреев Сталин начал в январе 1953 года, когда в Москву, Ленинград, Минск, Киев пришли сотни составов для перевозки депортируемых евреев. Но почему руководство СССР так долго ждало? Ведь Михоэлса убили в Минске ещё в январе 1948 года, прошло 5 лет. Чтобы ответить на этот вопрос, надо вернуться к тому обстоятельству, что изначально фигурантом дела должен был оказаться большой друг Михоэлса генерал С.Г. Трофименко, командующий Белорусским военным округом. Сталин опасался, что в случае объявления депортации евреев войска на территории БССР вступятся за них – то есть выступят против Сталина.

БССР традиционно считалась «еврейской» республикой, ведь в ней еврейский язык был даже государственным. До войны во многих районах Беларуси жители, считавшие своим родным язык идиш, составляли до 28%, а население городов на две трети было еврейским, в Минске и Витебске звучала главным образом еврейская речь. Да, во время войны погиб миллион евреев БССР, однако в республике оставалось более 150 тысяч чистых евреев, порядка 300 тысяч русифицированных и ещё около полумиллиона родившихся в смешанных браках. Википедия отмечает по поводу смешанных с евреями браков:

«По данным переписи 1979 г. около 93% детей в русско-еврейских семьях были записаны родителями как русские. Отсюда можно сделать вывод о большом числе потомков евреев среди русских. …Каждый 6-й россиянин имеет еврейских предков (16% населения). Таким образом, число лиц еврейского происхождения в РФ не сотни тысяч, как часто считается, а, возможно, до 18 миллионов».

Вот в чём причина задержки на 5 лет. Сталин не имел ответов на главные вопросы для депортации евреев: 1) сколько вообще чистых евреев; 2) сколько русифицированных; 3) сколько из смешанных браков; 4) как русифицированные и смешанные евреи поведут себя при депортации чистых евреев? И ситуацию прежде всего следовало изучить на примере БССР – «еврейской» союзной республики. Но всё сам Сталин и запутал в 1938 году, когда насильно стал русифицировать евреев БССР. Запретил идиш как государственный язык, и вообще как язык в республике – были закрыты все еврейские школы, все издания на идише, запрещено проводить на нём профсоюзные и партийные собрания, было запрещено евреям говорить в общественных местах БССР на идише, отмечать еврейские праздники, делать обрезание, петь еврейские песни и т.д.

Кроме того, Сталин ввёл квоту – отныне в БССР нигде на должностях или в высших учебных заведениях среди студентов число евреев не должно было превышать 49%. Так для евреев Беларуси появилось два мощных стимула для русификации: сталинские запреты и желание делать карьеру. Что, кстати, и объясняет, почему в Западной Беларуси погибло в войну 99% евреев, а в Восточной – около 60%. Ответ прост: восточные евреи в Беларуси массово отказывались от всего еврейского и старались выставлять себя «русскими».

Сталин этим вчерашним евреям, которые теперь называли себя «русскими», не доверял – и, в принципе, оказался прав: в период развала СССР около полумиллиона «русских» БССР предъявили свои еврейские метрики и эмигрировали в Израиль и США. А тогда было ещё больше вероятности, что все эти якобы «не евреи» поднимут восстание или устроят беспорядки и саботаж. Особенно в некоторых еврейских анклавах. В СССР ими были: Минск, Витебск, Бобруйск, Киев, Ленинград, некоторые районы Москвы (в том числе Арбат тогда стал чисто еврейским районом города, о чём даже пел Окуджава), и другие.

В самой депортации целого народа для властей СССР нет ничего необычного. К моменту смерти Сталина на положении спецпоселенцев томились 12 народов, высланных в 1933-1949 гг., и многочисленные депортированные из захваченных в 1939-1940 гг. территорий, общей численностью в 3,2 млн. человек. Был даже план депортации всего украинского населения Западной Украины за поддержку бандеровцев. Но с евреями ситуация была уникальной.

Во-первых, неясно, сколько их прячется под маской «русских» (а это в самом деле были многие и многие миллионы, ведь евреев массово русифицировала ещё Российская империя). Во-вторых, пример БССР показывал, что им принадлежит власть в целой союзной республике. «Еврейская мафия» в БССР заняла почти все должности в высшей и средней партийно-хозяйственной номенклатуре, среди депутатов, директоров колхозов и совхозов, вообще во всех отраслях, причём «тёплые места» делили в своём кругу, пристраивая свою родню. Если объявить об их депортации, то БССР останется вообще без руководства, в республике начнётся хаос. А всякие «Резники», «Резуны», «Обрезовы» вполне могут обратиться с просьбой о защите от репрессий их народа к евреям Израиля и США, и кто же в такой ситуации руководит войсками в Беларуси? А это генерал С.Г. Трофименко, командующий Белорусским военным округом, чья семья тесно дружит с семьёй американского агента и сиониста Михоэлса. И госбезопасность стала искать евреев в предках генерала и у вообще всех в военном руководстве БССР, для чего потребовались многие месяцы работы по каждым аспектам этой обширной темы.

И только во второй половине 1952 года Сталин увидел полностью «картину явления», обозначив те слои населения СССР, которые должны были подвергнуться репрессиям. В течение нескольких лет удалось снять «еврейское засилье» в ряде общесоюзных сфер (начиная с литературы и театра, не тронули только секретных физиков-ядерщиков) и в руководстве БССР и УССР. Но всё равно огромная часть номенклатуры БССР подлежала «этнической чистке», а в конечном итоге – по плану Сталина – Беларусь должна была «освободиться» от не только чистых евреев, но также от всех русифицированных и всех смешанных – в несколько этапов, «по требованиям белорусских трудящихся». По этому плану Сталина в конечном итоге, по оценкам историков, в несколько этапов более полумиллиона жителей БССР должны были отправиться в депортацию, часть подлежала уголовным наказаниям с расстрелами или большими тюремными сроками.

Сталин лично составлял списки общественно значимых евреев Москвы, Ленинграда, БССР и УССР, которых следовало депортировать. Хорошо известный факт: Аркадий Райкин рассказывал, что участвовал в новогоднем представлении в Кремле 1953 года, и Сталин смеялся и хлопал, 14 раз вызывал его на бис, но при этом уже был им подписан список подлежащих аресту и депортации, в котором среди главных евреев Ленинграда значился Райкин. Аналогичный список «главных евреев для обязательной депортации» Сталин лично составил и по БССР, но мы не знаем, кто в нём оказался. К началу «операции» все запасные пути ж/д станций Минска, Витебска, других городов Беларуси были полностью забиты пустыми составами для перевозки заключённых. Планировалось использовать эти составы, чтобы «в короткое установленное время» очистить Беларусь сразу примерно от 200 тысяч жителей – семей евреев и «сочувствующих им». Через два месяца составы должны были вернуться и забрать новую партию депортируемых…

 

ВОТ ВСЁ И НАЧАЛОСЬ

 

13 января 2022 года еврейский журнал «Лехаим» вспоминал о тех событиях в статье «Требуем самой суровой кары презренным убийцам…». Как пишет издание, 13 января 1953 года люди, открывавшие «Правду», «Известия» или какую-нибудь другую газету, натыкались там на «Хронику ТАСС» и сообщение «В Прокуратуре СССР». Из этих сообщений следовало, что органами МГБ раскрыт очередной «заговор» – на сей раз заговор группы кремлёвских врачей, якобы убивших неправильным лечением Щербакова и Жданова и готовившихся убить таким же образом всё высшее руководство страны (в первую очередь подразумевался Сталин). Упоминалось, что эти врачи (М. Вовси, В. Виноградов и т.д.) были «матёрыми агентами» американской и английской разведки, а также «реакционной еврейской правобуржуазной организации “Джойнт”». Сообщалось также, что разоблачить врачей-убийц помогла врач Лидия Тимашук, награждённая Орденом Ленина. Таким образом, населению был указан новый враг – евреи и врачи.

Последней каплей, приведшей к началу разработки «сценария» дела «врачей-убийц», было письмо следователя МГБ Рюмина. В нём он обвинял тогдашнего министра МГБ Абакумова во вредительстве и сокрытии показаний «еврейских буржуазных националистов» о вредительском лечении руководителей партии и правительства. Абакумов был снят и посажен в Лефортово, а через три года расстрелян. К делу же врачей приступили непосредственно после расстрела членов ЕАК в августе 1952 года. «Сценарий» был готов осенью, и в октябре-ноябре 1952 года начались аресты медиков. Всего было арестовано 37 человек. Сталин лично давал министру МГБ Игнатьеву указания, кого из арестованных заковать в кандалы, а кого и бить. Следователи МГБ работали не за страх, а за совесть – Сталин пообещал, что если они не добьются признания врачей, то сами окажутся на их месте.

Сохранились данные, что из подследственных по «делу ЕАК» выбивали показания на Молотова, Кагановича и Мехлиса. По всей вероятности, именно они, вместе с Микояном и Ворошиловым, должны были стать главными героями большого политического процесса и новой большой чистки, прологом к которым должно было послужить «дело врачей». Эта чистка должна была ещё более укрепить положение диктатора, уничтожив окрепшие в годы войны номенклатурные кланы. Модель будущего «большого процесса» в Москве была обкатана на т.н. «процессе Сланского» в Чехословакии: появление на скамье подсудимых недавних руководителей партии, связанных с американской разведкой через сионистские структуры (к которым можно было причислить и еврейский театр, и синагогу) и использующих «группу враждебно настроенных врачей», чистка всех организаций от «пробравшихся сионистов». Общественным обвинителем на процессе должен был стать И. Эренбург. По одной из версий, Берия советовал ему не торопиться с написанием обвинительной речи, и это оттянуло начало процесса, а затем сделало его проведение невозможным.

Одновременно с московским процессом такие же судилища над евреями должны были открыться в Минске, Риге и Киеве. Похожие процессы готовились и в странах народной демократии: в ГДР (там главным обвиняемым должен был стать член ЦК еврей П. Меркер) и Венгрии, где в январе 1953 года был арестован министр госбезопасности еврей Г. Петер. К январю был подготовлен нужный пропагандистский материал. 5 января «Сообщение ТАСС» было утверждено политбюро, а 12-го ушло в печать.

 

ГНЕВ ТРУДЯЩИХСЯ

 

Сразу же после опубликования сообщения о разоблачении врачей-вредителей, в МГБ и газеты начали стекаться отклики и «сигналы» о «неблагополучном положении» с евреями во всех областях жизни. «Белорусские трудящиеся» жаловались на то, что евреи в республике захватили все руководящие посты и никуда не пропускают национально угнетаемых беларусов. Минюст в Латвии предлагал проверить правильность работы адвокатуры, в которой работало много евреев. Из спортивных кругов шёл сигнал о «плохом национальном составе» шахматной сборной. «Артель дельцов-космополитов-антипатриотов захватила в свои руки всё управление лекционной пропагандой Общества», – вопияли анонимные доброхоты из общества «Знание». По результатам проверки этой анонимки было уволено более 60 пригревшихся там у кормушки лекторов-евреев. «В свете опубликованных материалов считаю долгом коммуниста сообщить…», – начинал свой донос на директора Центрального Украинского института экспертизы трудоспособности некий аноним из Харькова.

В числе каявшихся было и само МГБ. В записке Маленкову от секретаря парткома №1 МГБ Аставина последний каялся в том, что «в процессе расследования дел на еврейских националистов, действовавших под прикрытием ЕАК, были допущены серьёзные ошибки, выразившиеся в том, что эти арестованные не допрашивались о терроре». То есть МГБ каялось в том, что не смогло опередить желание «хозяина», что оно старалось делать всегда. Но самое страшное секретарь парткома оставил «на потом»: «…в органах МГБ работает ещё немало лиц еврейской национальности, на которых имеются серьёзные компрометирующие материалы, однако они лишь переводятся с места на место…Оперативный состав слабо ведёт агентурную работу по разоблачению еврейских националистов». На эту записку Маленков наложил резолюцию «т.т. Пегову (секретарь ЦК) и Гоглидзе (зам. министра МГБ) рассмотреть записку парткома и о результатах доложить». Но поскольку проверка тянулась долго, то и закончилась она после смерти Сталина ничем.

Большинство откликов включали в себя требования «самой суровой кары презренным убийцам» и благодарность Л. Тимашук. Многие из авторов писем, «правильно поняв национальную политику партии», требовали принятия карательных мер в отношении всех евреев поголовно. Автор письма из Донецка, подписанного «Рабочий», требовал отправить всех евреев на добычу каменного угля. Большинство требований о выселении евреев содержали конкретный адрес выселения «по указу, какой был в отношении крымских татар», – Биробиджан. Назывались и более экзотические адреса – Колыма и Палестина. Евреев обвиняли во всех мыслимых и немыслимых грехах. И в том, что во время войны они якобы отсиживались в тылу, и в том, что они не занимаются физическим трудом, например: «Я не видела евреев за станками, а видела в отделах снабжения» (Сухарева из Бологого); «Евреи – не трудящийся народ, их работа – спекуляция и торговля» (Калинин). Их обвиняли в жадности («Они очень жадны. За деньги согласны на всё» (Орел)). Евреев обвиняли даже в повальном дефиците продовольствия и промтоваров, т.к. якобы в их руках находилась вся торговля, и они продавали всё на «чёрный рынок». Многие говорили и писали об извечной «неблагонадёжности и антисоветскости» евреев. Так, группа офицеров Главпура обратилась с письмом к Эренбургу, в котором, в частности, писала: «Когда вспоминаешь историю борьбы нашей Коммунистической партии с различными оппозиционными группами, то можно проследить, что везде интенсивное участие в них принимали евреи».

Сообщалось о существовании разветвлённой подпольной сионистской организации, имеющей своих людей даже в Генпрокуратуре СССР. Письма о «еврейском засилье» в медицине приходили из Могилёва, Рогачёва, Симферополя, Мелитополя, Львова, Харькова, Саратова и других городов. Журнал «Лехаим» пишет:

«По всей стране люди отказывались ходить в больницы и принимать лекарства, – ходил слух, что коварные евреи под видом лекарств распространяют рак и туберкулёз, проводят насильственную стерилизацию русских и т.д. В результате многие люди умирали даже от насморка. Евреев выбрасывали из поездов и общественного транспорта. Еврейских детей избивали одноклассники в школах».

 

ДЕПОРТАЦИЯ

 

Одновременно с открытым процессом и публичной казнью врачей должна была происходить депортация евреев в ЕАО, где ударными темпами строились бараки. В больших городах со значительной частью еврейского населения (Москва, Ленинград, Минск, Витебск, Киев, Рига и др.) во всех домоуправлениях были составлены списки евреев. По приказу Булганина, бывшего тогда министром обороны, к этим городам были стянуты сотни пустых эшелонов для перевозки депортированных. Тогда же начался массовый перевод офицеров-евреев на Дальний Восток. Была даже проведена «репетиция» депортации в миниатюре – в 1951 году было выселено еврейское население села Давыдково (рядом с «ближней дачей» Сталина), а также депортированы персидские евреи, жившие в Грузии.

Раздачи конфискованного имущества и квартир (Сталин полагал, что евреи обладают безбрежными богатствами), а также должностей, освободившихся после высылки евреев, должны были вызвать поддержку у населения этой «спецоперации». И не просто поддержку, а даже погромы, чего очень ждал Иосиф Виссарионович, ведь он хотел обосновать депортацию тем, что спасает евреев от «благородного и справедливого гнева советских граждан». По поводу начала погромов Сталин, на одном из последних заседаний политбюро с его участием высказавший притворное удивление тем, что они ещё не начались, мог свалить это на своих соратников, от которых он желал избавиться (сам диктатор ловко уклонился от участия в заседании политбюро, на котором было одобрено «Сообщение ТАСС» об аресте врачей-вредителей).

Попутно были разорваны дипломатические отношения с Израилем в феврале 1953 года. Журнал «Лехаим» отмечает:

«Для многих евреев начало антиеврейской кампании не было неожиданностью. Примерно за месяц до опубликования «Сообщения ТАСС» среди евреев распространились слухи о предстоящей депортации. Большинство евреев не поверило официальной пропаганде. Их обычной точкой зрения было то, что готовится грандиозная антиеврейская провокация для того, чтобы иметь спокойный тыл в преддверии будущей войны».

Еврейская элита СССР попыталась «откупиться» покаянным письмом, которое должны были подписать все видные евреи. Мол, «мы против еврейского национализма», но при этом попросили о создании специальной газеты на идише. Это обращение, составленное под руководством Эренбурга, должно было появиться в одном из февральских номеров «Правды» (сохранились даже гранки). Сталин запретил его печатать и вместо него организовал совсем другое письмо от «еврейской общественности». В нём содержалась слёзная просьба о депортации всех евреев на Восток от «справедливого народного гнева».

Журнал заканчивает свою публикацию так:

«Антиеврейская кампания прекратилась со смертью Сталина. Но весь март 1953 года, пока его наследники распределяли властные полномочия, огромная машина подавления ещё крутилась, хотя и вхолостую, – публиковались статьи, снимались с работы последние уцелевшие евреи. И лишь 4 апреля из тех же газет население узнало, что «дело врачей» было фальсификацией, арестованные врачи выпущены, а у Л. Тимашук, оказавшейся, как позже выяснилось, пешкой в борьбе двух группировок, отобран орден».

 

ОСТАЛОСЬ ВНЕ ОБСУЖДЕНИЯ

 

Но о самом главном еврейский журнал не сказал. Остановлюсь на моментах, которые остались «вне обсуждения». Во-первых, из-за депортации евреев вряд ли США стали бы воевать с СССР. Да, было бы крайнее обострение отношений, но инициатива была на стороне Сталина, а Штаты к новой мировой войне не были готовы.

Во-вторых, Западный мир был просто обескуражен тем, что коммунисты пошли по стопам нацистов. Казалось бы, только что был Нюрнберг, а со стороны СССР осуждён Холокост как преступление перед человечеством, но Москва всё это гитлеровское стала повторять. Причём не только в Москве, Ленинграде, Беларуси, Украине, Латвии – но также в ГДР и Венгрии, где Сталин тоже организовывал депортацию всех евреев после показательных процессов.

В-третьих, про БССР. Депортируя всех литваков, Сталин фактически возвращал в республике (соучредителе ООН с 1945 года) власть литвинам. Это кажется странным, ведь литваки были ранее главной опорой царизма и СССР в борьбе с «польским влиянием», а литвины-беларусы всегда царизму и коммунистам СССР казались «пропольскими». Но Сталин действительно к этому времени стал параноиком: он верил в еврейский заговор «отравителей», что евреи задумали его отравить. И литваки стали для него куда как большими врагами, чем литвины.

И в-четвёртых: а что же произошло реально? Вот чего он боялся, ради чего организовал депортацию евреев – ведь это и произошло: из-за неё он и умер, ему не позволили осуществить его «новый Холокост». Судя по всему, его не просто отравило его ближайшее окружение (см. нашу статью «Убийство Сталина», №19, 2021), но сделано это было «еврейской мафией СССР» именно для остановки депортации евреев.

Недавнее расследование телеканала РФ «Звезда» нашло, что в тот день на столе в комнате Сталина оказалась бутылка грузинской минеральной воды, которая не указана ни в каких документах. Когда вождь выпил из этой загадочной бутылки, у него случился приступ, а потом наступила смерть. И как удачно-то: буквально за несколько дней до начала тотальной депортации евреев…

Таких совпадений не бывает.

 

Информация

  • ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ
        (обновляется!)   Теперь книги наших авторов можно купить в любой стране мира. Рекомендуем:…
  • ОКНО В ИНУЮ БЕЛАРУСЬ
      Серия исторических детективов Вадима Деружинского, действие которых происходит в середине 1930-х в Западной Беларуси,…
  • В ЭЛЕКТРОННОМ ВИДЕ
      Уважаемые читатели! Теперь нашу газету можно купить на нашем сайте в электронном виде из…
  • Новый детективный роман
        Вадим Деружинский   Черная лента     В довоенной Западной Беларуси, частью которой…
  • РАСПРОДАЖА КНИГ НАШИХ АВТОРОВ
            Уважаемые читатели! Сообщаем, что организована распродажа по существенно сниженным ценам последней…

На печатную версию нашей газеты теперь можно подписаться и онлайн: