КТО ВЕРИТ СКАЗКАМ ПО ИСТОРИИ

 

Михаил СТАНКЕВИЧ

«Аналитическая газета «Секретные исследования», №22, 2019

 

РИА «Новости» опубликовало интересную статью «Почему россияне верят в исторические мифы и не хотят знать правду», записанную Михаилом Карповым по итогам дискуссии, состоявшейся в Еврейском музее и центре толерантности при поддержке фонда Егора Гайдара. В этой дискуссии приняли участие историк, заместитель исполнительного директора фонда Б.Н. Ельцина по научной работе, член совета Вольного исторического общества Никита Соколов и политолог, руководитель Центра политико-географических исследований НИУ ВШЭ Николай Петров. Модерировал встречу психолог и политолог Леонид Гозман. Мы приведём в сокращенном виде лишь наиболее интересные моменты этой статьи, связанные именно с историографией, и дадим наш комментарий.

 

СОПРОТИВЛЕНИЕ ПРАВДЕ

 

Леонид Гозман:

«Почему мы сопротивляемся правде? Нет, такое высказывание, как «Почему вы оккупировали Прибалтику? Нет, мы её освободили!» – это понятно. Или, например, то, что сказал недавно один «умный» мужчина в телевизоре (я сам при этом присутствовал, много слышал, но вот это меня потрясло): мол, приказ товарища Сталина «Ни шагу назад!» был дан – вы никогда не догадаетесь почему… Для того чтобы мирное население успело уйти от ужасов фашистской оккупации! При этом он, как я полагаю, никак не помогал этим людям: у них не было ни денег, ни еды – ничего. Но Сталин, понимаете ли, об этом беспокоился. И всё это тоже понятно – надо доказать, что Сталин был гуманный, и вообще всё было прекрасно.

Но скажите, пожалуйста, почему нас унижает, что Чудское (Ледовое) побоище, которое если и было вообще, то является мелким эпизодом? Почему нас так обижает, что святой равноапостольный князь Александр Невский был налоговым агентом Орды и по её ярлыку и правил? Почему мы сопротивляемся информации, имеющей не только очевидно политическое значение сегодня? Например, пакт Молотова-Риббентропа – это «вершина советской дипломатии», мы всех сделали, и так далее… Это понятно, это было сравнительно недавно. А вот почему не воспринимаются факты о гигантском разрушительном воздействии Ивана Грозного на экономику страны? Почему мы отвергаем факты, не имеющие серьёзного отношения к сегодняшнему дню? Ну был Иван Грозный неудачным правителем, ну проиграл Ливонскую войну, ну и ладно. Чем это мешает гордиться Родиной сегодня?»

Историк Никита Соколов:

«На мой взгляд, это очередной и очень важный дефект оптики, который нужен для создания образа авторитарного героя в российской власти. Реальная фигура героя должна оцениваться в совокупности с последствиями его действий – и тогда последствия правления Петра I будут чудовищными. Жуткий правитель страны, упадок и опустошение целых областей. Но тогда и создаётся эта оптика (она ещё со времён Карамзина идёт) о великом герое и его недостойных потомках, которые не смогли с героическим наследством совладать, и всё, созданное героем, запустили и разрушили. Появляется конструкция, согласно которой Пётр – Великий, а все, кто шёл за ним, – какие-то негодяи, мелочь и пигмеи. Но ведь такого наворотил герой, что уже следующая большая плеяда умных людей с трудом это разгребала.

Ровно та же история с Иваном Грозным, с Иосифом Виссарионовичем Сталиным. Всё героическое, все Днепрогэсы – это его заслуга. А продовольственная программа и полное запустение деревни – во всём этом виноваты хрущёвские пигмеи. Но давайте вглубь смотреть, что этот герой наворотил, тогда немного изменится и вся оптика взгляда на современных героев. Мы будем только одну часть брать или по совокупности людей оценивать? Историки предпочитают это делать по совокупности, и за это их не очень любят».

 

ИСТОРИЯ ТОЛЬКО ОДНИХ ПРАВИТЕЛЕЙ

 

Леонид Гозман:

«Я всё равно не понимаю, зачем держаться того самого героя, о котором вы говорите. Его в принципе можно придумывать без постоянного вранья про Ивана Грозного, Александра Невского и других подобных. И, опять же, существует некое психологическое сопротивление людей. Вот ты говоришь конкретному человеку, что товарищ Сталин был очень хреновым менеджером и что при нём железных дорог было построено меньше, чем при царе, который делал это без вот такой страшной жестокости и безумств. Нет, это не принимается! Ну хорошо, предположим, Сталин был недавно. Но Иван Грозный, Пётр Великий – это же было давно. Почему это остаётся столь болезненным для людей?»

Николай Петров:

«Мне кажется, в особенности когда мы говорим о советском человеке, главное заключается в том, что всегда был и сегодня остаётся примат интересов государства над интересами частного лица. Это есть в головах у всех, в том числе и в наших с вами. Поэтому одна часть этой проблемы действительно заключается в том, насколько адекватно отражаются результаты политики конкретного персонажа для государства, но вторая часть – да, вот Пётр взял и поднял Россию на дыбы, и то, что десятки тысяч людей гибли, никому не интересно.

Великая Отечественная война, которой мы гордимся… Мы до сих пор не знаем количество погибших и где похоронены миллионы людей, которые погибли. И это поразительно отличает нас от всех остальных, от наших соседей, где у каждого погибшего есть имена и могилы. А мы оперируем миллионами – мол, «бабы новых нарожают». Расширить территорию – это, конечно, подвиг, а то, чем за это заплачено – уже дело десятое.

Наша история – это история правителей, и это проецируется на всю страну. Если сказать, что «царь Иван Грозный был плохим», то это можно спроецировать и на сегодняшний день. Поэтому власть находится в странном состоянии, когда все цари по определению должны быть хорошими… Ленин – это уже немного непонятно, он – предатель. Мы же ведь выигрывали войну и так далее, а тут он пришёл. Здесь как бы есть некая двойственность.

Но в целом мы оцениваем и учим историю не по тому, как жили и умирали люди, скажем, при Петре. Мы учим её по тому, как героически наша страна давала всем по носу, расширяла свою территорию и так далее. Это чувство сакральности не человеческой жизни (которая не имеет цены в том числе и в наших головах), а сакральности территории. Мы цепляемся за те же Курильские острова, на которых практически никто из нас никогда не был и не будет, но это для нас важно. А то, как живут люди и как их жизнь улучшить, это уже не так важно».

Никита Соколов:

«Когда вы говорите «нас» в этом контексте – пожалуйста, говорите от своего имени. Действительно, государства очень много в телевизоре, огромные ресурсы вкладывают в пропаганду Военно-исторического общества Мединского, который обложил этим налогом все учреждения культуры в России. Тем не менее, несмотря на это, государство не побеждает на этом поле. Оно не главный игрок тут. Оно бы, конечно, очень хотело внедрить эту концепцию об эффективном менеджере Сталине.

В 2008 году миллионным тиражом издали толстенный учебник «История России. 1945-2008» Александра Филиппова. Надо сказать, что в его создании не участвовал ни один историк – его написали четыре политолога. И что, как вы думаете, произошло? Власти пропихивали его со страшной силой, дёшево продавали школам. Но не стали в России учителя по нему преподавать, просто не стали и всё!»

 

ИСТОРИЧЕСКИЙ ТЕЛЕВИЗОР

 

Участники дискуссии, конечно же, во многим правы, но их дискуссия мне показалось схожей с обсуждением такой темы, как «полностью выдуманный и нереальный волк в сказке «Иван-царевич и Серый волк». А Иван-царевич реальный? А вся сказка реальна?.. Вот историк и политолог с модератором дискуссии не раз упоминали Александра Невского (олитературенный образ баскака хана Неврюя), звучала у Гозмана и Чудская битва, а у Соколова – Древняя Русь… Но при этом специалисты главного не сказали – а какое отношение история Украины, Новгородской республики (уничтоженной, кстати, этой самой Россией, т.е. её предтечей Московским царством) вообще имеет к истории России? Иван Грозный – ладно, пусть хоть в каждом городе памятник ему стоит в России – он московский персонаж, тем более первый московский официальный царь (официально Иоанн I, а не Иван IV, как у Карамзина). Но вот что делает памятник киевского князя Владимира в Москве? Он уже давно стоит в Киеве, где Владимир и жил, не зная, что такое Москва и когда вообще появится. Так поставьте тогда ещё на Красной площади памятник и нашему Рогволоду, и шведскому Олафу Шётконунгу (всё-таки тесть Ярослава Мудрого!) – тоже харизматичные норманнские короли, как и Вальдемар-Владимир.

Чтобы разоблачать мифы и обсуждать проблемы ими вызванные, и думать, что же делать, нужно в первую очередь разломать тот исторический телевизор, изобретённый Николаем Карамзиным, кстати, тоже не историком, а журналистом. Он написал свою «Историю государства Российского» по той же аналогии, как хмельной дядя Ваня вечером смотрит телевизор – там, где интересней, туда и переключает. Вот интересен Киев. Ибо старше всех, и о нём пишет Карамзин, как о России. Вот что-то интересное замутилось на Чудском озере – и туда переключается Карамзин, там уже Россия. Потом мы уже без понятия, что там в Киеве, а что в Новгороде творится. Мы уже смотрим канал про Москву.

Это и не история вообще, это галопом по Европам. Странно, что Карамзина в Швецию или Данию с Францией не занесло – там тоже дела интересные были. При этом термин «россияне» у Карамзина заменяет и русинов Киева, и литвинов Литвы, и московитов Московии. Оно понятно, при Карамзине все эти народы угодили в одно государственное образование, но в том-то и дело, что писал он про прошлое, дела давно минувших дней, но почему-то с точки зрения именно только современного ему момента.

Увы, ничего не изменилось, так пишут историю в России и сейчас – не важно, кто назывался и где русскими в десятом веке (а так назывались в первую очередь шведские и датские викинги), но «раз сейчас это мы, то и тогда это были мы». В частности, во время дискуссии историк Соколов сказал буквально следующее про Киевскую Русь, якобы в пику официозу: «С 1970-х годов известно, что Древняя Русь не была единой монархической политической конструкцией – там даже не было монархического наследования власти. Огромную роль играли городовые общины, специфическую роль играло боярство. Удельный период не был периодом упадка – это был период великого культурного расцвета, когда на одном этническом субстрате опробовались совершенно разные политические системы, юридические конструкции, собирались особые живописные и литературные школы»…

Итак, историк считает, что Киевская Русь – Это Древняя Русь, ну точно как в Википедии ныне написано в пику Киеву. Это ладно, прощаем. Далее – на каком-таком «одном этническом субстрате» опробовались совершенно разные политические системы? То есть Соколов считает, что в Древней Руси (Руси Киева) жили русичи, древние русские? Да, он так считает. А значит и с археологией Соколов не знаком в этом вопросе, и с антропологией, и этнографией тоже не знаком совершенно. А иначе бы знал, что Киевская Русь – это племена готов, это тюрки-казаки, это финно-угры мокша, это днепровские балты и галицкие кельты, но ещё больше жило там потомков сарматов, ираноязычных племён… Один этнический субстрат?

Петров, Соколов и Гозман, плохо владея информацией по истории Руси, обсуждают лишь верхушку айсберга, оставляя за рамками обсуждения основу всей этой прогнившей мифологической структуры. По сути, они продолжают смотреть исторический телевизор, который построил Карамзин, и лишь говорящий волк в сказке об Иване-царевиче их сильно смущает.

 

Информация

  • ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ
        (обновляется!)   Теперь книги наших авторов можно купить в любой стране мира. Рекомендуем:…
  • ОКНО В ИНУЮ БЕЛАРУСЬ
      Серия исторических детективов Вадима Деружинского, действие которых происходит в середине 1930-х в Западной Беларуси,…
  • В ЭЛЕКТРОННОМ ВИДЕ
      Уважаемые читатели! Теперь нашу газету можно купить на нашем сайте в электронном виде из…
  • Новый детективный роман
        Вадим Деружинский   Черная лента     В довоенной Западной Беларуси, частью которой…
  • РАСПРОДАЖА КНИГ НАШИХ АВТОРОВ
            Уважаемые читатели! Сообщаем, что организована распродажа по существенно сниженным ценам последней…