АТОМНАЯ БОМБА ГИТЛЕРА?

Михаил ГЕРШТЕЙН, Санкт-Петербург

председатель Уфологической комиссии Русского Географического общества,

Член Редакционного Совета «Аналитической газеты «Секретные исследования»

№14, 2009

 

В апреле 2005 года берлинское издательство "Deutsche Verlags-Anstalt" выпустило книгу историка Райнера Карлша "Бомба Гитлера. Тайная история немецких испытаний ядерного оружия". Он заявил, что незадолго до капитуляции, в марте 1945 года, немцы провели в районе городка Ордруф по крайней мере одно испытание тактического ядерного заряда!

На презентации "Бомбы Гитлера" историк заинтриговал публику еще больше: по его данным, нацисты "проверили в полевых условиях" эффективность атомной бомбы минимум трижды. Первый экспериментальный атомный взрыв был произведен в октябре 1944 года на острове Рюген в Балтийском море. Правда, Карлш уточнил, что степень достоверности имеющейся информации по этому взрыву далеко не столь высока, как в случае с атомными испытаниями в Тюрингии.

 

БАЙКИ ЛУИДЖИ РОМЕРСА

Историк был прав: единственным источником информации об атомных испытаниях на Рюгене был итальянский журналист Луиджи Ромерса, хорошо известный и в истории о мифических "тарелках Третьего рейха" не с самой лучшей стороны. Он утверждал, что видел фашистский аппарат: "Летающая тарелка была круглая, в середине имела кабину с куполом из плексигласа. Со всех сторон виднелись реактивные сопла".

Ромерса рассказал, что днем 12 октября 1944 года стал очевидцем испытания другого германского чудо-оружия. Журналиста, имеющего рекомендательные письма от самого Муссолини, переправили на остров в моторной лодке:

"Мы стали ждать полудня, времени эксперимента. Наш наблюдательный пункт находился в одном километре от места взрыва. "Мы должны ждать здесь, — приказал человек в рабочей одежде, — до самого вечера. Выходить можно будет, только когда стемнеет. Бомба выделяет смертоносные лучи, крайне опасные. Зона поражения значительно превосходит все то, что способна причинить обычная бомба. Ее радиус составляет около полутора километров..."

Несмотря на темные очки, Ромерса почувствовал, как необычный свет, ярче, чем тысяча солнц, ослепил его глаза. Белый дым быстро поднимался в небо, будто происходило извержение вулкана.

"Приблизительно в 16.00 в сгущающихся сумерках показались силуэты, бегущие к нашему бункеру. Это были солдаты, облаченные в странные "водолазные костюмы". Они вошли и сразу же закрыли за собой дверь. "Всему капут",— сказал один из них, снимая защитную одежду. Нам также пришлось надеть костюмы из белой грубой ткани с плотными волокнами. Не могу сказать точно, что это была за ткань, но у меня сложилось ощущение, что это был асбест...

Строения, которые я видел всего час назад, исчезли, превратившись в груды мелко раскрошенного щебня. По мере того как мы приближались к эпицентру, картина разрушений становилась все более жуткой. Трава приняла цвет высохшей кожи. Немногие оставшиеся стоять деревья были полностью без листьев".

Казалось, что в лесу произошел страшный пожар: на протяжении почти двух километров от деревьев остались лишь черные обгоревшие стволы. Вдруг он на что-то наткнулся. Это была коза с дымившейся шкурой и раздробленной головой. Целое стадо коз подыхало, издавая жалобные крики, "подобно людям".

То, что описал Ромерса, не похоже на испытание атомной бомбы: все живое в радиусе поражения, особенно трава, должно было как минимум сгореть полностью, а почва - превратиться в остекленелую равнину. Рассказ о том, как 27-летний Луиджи Ромерса, рядовой журналист, получил личную аудиенцию у Гитлера и Геббельса, тоже не добавляет доверия к его истории.

Почему ему показали испытания атомной бомбы? "Чтобы произвести впечатление на Муссолини", - объяснял Ромерса. Но "дуче" к тому времени уже не контролировал Италию, и толку от него было мало: Муссолини в конце 1944 года держался на плаву лишь благодаря наличию немецкого военного контингента. Никаких следов повышенной радиоактивности на острове Рюген обнаружить в наши дни не удалось.


ВЗРЫВЫ ПОД ОРДРУФОМ

Свидетельства о мощных взрывах в Тюрингии с виду выглядят серьезнее: они были записаны властями ГДР в 1962 году.

Знакомый офицер вермахта весной 1945 года сказал Клер Вернер из деревушки Ваксенбург: "Сегодня ночью произойдет нечто, способное потрясти мир". Девушка пристроилась у окна, из которого можно было видеть происходящее на полигоне близ Ордруфа. И вдруг ночь превратилась в день.

"Я увидела огромный столб, поднимавшийся в небо, и стало вдруг так светло, что можно было читать газету, - вспоминала фрау Вернер.- Посредине все светилось красным, а по краям — желтым. Столб устремлялся все выше, превращаясь в огромное дерево с широко развернувшейся кроной". Позже она жаловалась на "кровотечение из носа, боли в голове и тяжесть в ушах".

Рассказ Клер Вернер сомнителен: ядерный взрыв, даже маленький тактический заряд, тут же сжег бы ей сетчатку глаз. Зрение особенно страдает ночью, когда у большинства людей зрачки расширены из-за темноты. А во время войны, в 1945 году, когда все соблюдали затемнение, должно было быть очень темно. Лучевая болезнь, достаточная, чтобы вызывать кровотечение из носа, не могла не вызвать кровавую рвоту и диарею с кровью, но эти симптомы не упоминаются, хотя они должны были бы серьезно врезаться в память пострадавших.

Обнаружен в бумагах и рассказ рабочего Хайнца Ваксмута. На следующий день после взрыва эсэсовцы заставили его бригаду сделать костры, на которых догорели уже обожженные трупы:

"В послеобеденное время приехала грузовая автомашина с эсэсовцами. Нам дали задание погрузить всю древесину, какую только возможно. Затем на машине нас направили в Рерензее, там работало несколько врачей СС, так как у многих жителей наблюдались головные боли и кровохаркание. Оказалось, что нам нужно было не туда, и нас тотчас же отвезли в поместье Рингхофен под Мюльбергом. Нам приказали сложить древесину в кучу на краю леса, примерно 12 на 12 метров и не более метра высотой. Для этого мы должны были надеть защитную одежду. Между тем на краю леса мы увидели несколько куч сложенных трупов – видимо, бывших заключенных. У них совершенно отсутствовали волосы, местами не было и одежды, у многих кожа была покрыта волдырями, ожогами, из-под которых выступало мясо, у некоторых не было отдельных частей тела. Эсэсовцы и заключенные подносили трупы.

Когда мы уложили первые шесть куч, в каждой из которых было примерно 50 трупов, древесину подожгли. Нас отвезли назад. В поместье нам велели снять защитные костюмы и одежду. Их сразу же сожгли люди из СС, а мы должны были помыться, после чего нам была выдана новая одежда и новые средства защиты. В добавление к этому мы и даже заключенные получили по бутылке шнапса.

Один эсэсовец высокого офицерского звания сказал, что накануне вечером он был свидетелем громадного пламени – опробовали что-то новое, о чем будет теперь говорить весь мир, и мы, немцы, стали первыми. К сожалению, отметил офицер, не все прошло так, как запланировано, но теперь число бездельников поуменьшилось.

Нас опять вернули на окраину леса, где мы снова соорудили три кучи. При этом мы видели, как из леса выползали полностью обезображенные живые существа. Возможно, некоторые из них полностью лишились зрения. Я и сегодня не в состоянии это описать. Два эсэсовца на месте расстреляли всех этих людей; их было то ли двенадцать, то ли пятнадцать... Мне показалось, что у некоторых еще шевелятся губы. Их тоже приказали бросить в горящий костер.

Всего на опушке леса в тот день развели 14 костров... С нами работал один из русских военнопленных. Он сказал, что слышал, как один из тех расстрелянных бормотал: "Большая вспышка... огонь... многие сразу погибли, раз — и их не было, многие валялись, все обожженные, многие ослепли... Расскажите матери Олега Барто в Гурьеве".

Если каждый костер рассчитывали на 50 трупов, значит, на них было сожжено около 700 человек. Но, судя по педантичной отчетности близлежащего концлагеря Ордруф, 3 марта - в день, когда якобы прошли первые испытания бомбы - отмечено лишь 35 умерших.

Однако Райнер Карлш ссылается не только на рассказы очевидцев. Он цитирует секретное донесение советской военной разведки от 23 марта 1945 года, в котором идет речь о неких мощных взрывах:

"Немцами проведено в Тюрингии два крупных взрыва. Они произошли в лесном массиве в условиях строжайшей секретности. На расстоянии 500-600 м от эпицентра взрыва лежали сваленные деревья. Возведенные для испытаний укрепления и строения были разрушены. Военнопленные, находившиеся в месте взрыва, погибли, причем в ряде случаев от них не осталось следов. Другие военнопленные, находившиеся на некотором расстоянии от эпицентра взрыва, получили ожоги на лице и теле, степень которых зависела от расстояния их нахождения от центра...

Бомба содержит предположительно уран-235, и ее вес равен двум тоннам. Взрыв сопровождался сильной взрывной волной и образованием высоких температур. Кроме того, зафиксирован значительный радиоактивный эффект. Бомба представляла собой шар диаметром 130 см... В случае успешных испытаний и производства таких бомб в достаточном количестве они будут обладать оружием, которое окажется в состоянии замедлить наше наступление".

Здесь тоже есть нестыковки: атомная бомба весом две тонны нанесла бы куда более страшные разрушения. К тому же выводу пришел и Игорь Курчатов, написавший в ответ на донесение разведки: "У меня не осталось полной уверенности, что немцы действительно делали опыты с атомной бомбой. Эффект разрушения от атомной бомбы должен быть больше, чем указано, и распространяться на несколько километров, а не сотен метров. Опыты, о которых идет речь в материале, могли делаться на конструкции, предназначенной для атомных бомб, но без снаряжения ее ураном-235".


УЧЕНЫЕ ПРОТИВ «НЕНАУЧНОЙ ФАНТАСТИКИ»

После выхода в свет книги Карлша жители Ордруфа заволновались: неужто они живут в "немецком Чернобыле"? Д-р Герберт Янсен и Дирк Арнольд из Федерального физико-технического ведомства, изучив пробы грунта из Тюрингии, пришли к выводу: "Результаты анализа... не дают основания полагать, что почва загрязнена чем-то иным, нежели выпадением осадков после наземных ядерных испытаний 1950-1960 годов и аварии в Чернобыле 1986 года". Эти результаты были подтверждены экспертизой Маттиаса Келера из Объединения ядерных технологий и аналитики в Дрездене. Он не обнаружил никаких признаков цепной реакции, зафиксировав нормальное соотношение изотопов урана. Дрезденские исследователи полагались не только на анализ вспышек и альфа-частиц, они также пропустили землю из Тюрингии через масс-спектрометр.

Ученые не удивились результату анализов: схема "атомной бомбы из Ордруфа", описанная Карлшем, не выдерживала никакой критики. Эксперт по ядерному оружию Йоахим Шульце, изучив схему из книги Карлша, сказал, что "подобное устройство в принципе не в состоянии нормально работать". А Дитер Хофманн из Института Макса Планка пояснил, почему:

"Карлш описывает схему, состоящую из двух шаров, размещенных один внутри другого. Меньший шар в центре содержит тяжелую воду, больший - ядерный материал. Внешний шар покрыт зарядами обычной взрывчатки. Взорвавшись, она сжимает тяжелую воду так, что в ней начинается реакция термоядерного синтеза. Порождаемые ей нейтроны вызывают цепную реакцию в ядерном материале... Но с точки зрения физики давление и достигаемые температуры по меньшей мере на два порядка меньше, чем нужно для инициирования реакции термоядерного синтеза. Более того, неясно, как немцы добыли для этого плутоний или обогащенный уран. Объяснения Карлша как тут, так и в других местах слабы".

Действительно, у Германии не было достаточного количества расщепляющегося материала (обогащенного урана или плутония), то есть "начинить" такую бомбу было попросту нечем. К концу войны, когда Гитлер задействовал все имеющиеся резервы, чтобы отодвинуть разгром, у атомщиков отобрали последние запасы денег, ресурсов и людей. Рейхсминистр вооружений и военной промышленности Альберт Шпеер осенью 1942 года отказался от масштабных работ над атомной бомбой, узнав, что она может появиться не раньше, чем через 3-4 года. По его словам, "даже если бы состояние фундаментальных исследований... и оправдывало бы вложение в изготовление атомной бомбы не нескольких миллионов, а многих миллиардов марок, то и тогда, учитывая перенапряжение военной экономики, мы были бы не в состоянии выделить достаточное количество... материальных средств и квалифицированной рабочей силы".


ВАКУУМНАЯ БОМБА?

И все же от свидетельств о мощных взрывах в Тюрингии нельзя отмахнуться на том основании, что они не могли быть ядерными. Историк Саймон Гансон из Новой Зеландии пришел к выводу, что эсэсовцы испытывали под Ордруфом не атомную бомбу, а нечто не менее ужасное - вакуумную бомбу, распыляя в воздухе взрывчатую смесь и подрывая ее. "Карлш отчасти прав, обнаружив свидетелей мощных взрывов, - писал он, - но это не были атомные взрывы".

Сэр Уильям Стивенсон, бывший директор Британского координационного совета по разведке, в своей биографии упомянул, что "один из агентов предоставил отчет, запечатанный и с грифом "особой секретности", в котором говорилось о разработке в Германии вакуумной бомбы, имеющей ужасающий разрушительный эффект".

В рассекреченном отчете британской военной разведки приводятся подробности испытаний вакуумных бомб, но их достоверность кажется сомнительной. Агенты могли преувеличить разрушительную силу нового оружия или же были введены в заблуждение немцами, подсунувшими дезинформацию:

"Использование смеси, состоящей на 60% из истолченного в мелкий порошок бурого угля и на 40% из сжиженного воздуха, дали необычайно хорошие результаты. Технической стороной работ руководил доктор Циппельмайер. Первое испытание было осуществлено на полигоне Дебериц под Берлином... В радиусе от 500 до 600 метров деревья и все остальное были полностью уничтожены. Затем энергия взрыва стала подниматься вверх, и на большем удалении оказались повреждены только верхушки деревьев, хотя в целом зона значительных разрушений имела в радиусе свыше двух километров... Циппельмайеру пришла мысль, что лучших результатов можно достичь, если перед взрывом рассеять порошок в виде облака. Были проведены испытания с контейнером из бумаги, пропитанной каким-то воскообразным веществом. К нижней части контейнера крепился металлический цилиндр, который первым ударялся о землю и вызывал распыление порошка. Через короткое время, порядка четверти секунды, взрывался небольшой заряд, заключенный в цилиндре, воспламенявший черное пылевое облако, напоминающее по форме выходящий из трубы дым...

Бомбы с зарядом 25 и 50 кг порошка были сброшены на Штарбергерзее; взрывы были сфотографированы... Зона значительных разрушений имела радиус от 4 до 4,5 км, и последствия взрыва ощущались на удалении до 12,5 км от эпицентра. Когда бомба была сброшена на аэродром, значительные разрушения наблюдались на удалении до 12 км от места взрыва, а на склоне холма, расположенного в 5-6 км, повалены все деревья. На удалении свыше 12,5 км были повреждены лишь верхушки деревьев".

Если сложить все детали вместе, вырисовывается следующая картина. В начале марта 1945 года под Ордруфом начинают монтировать вакуумную бомбу. Возможно, ее установили на вышке или зарыли в землю, но точно не сбросили с самолета - летчик мог ночью сильно промахнуться.

К месту взрыва пригнали несколько сот пленных, захваченных в недавних боях на Восточном фронте. Испытателям были нужны здоровые солдаты, а не истощенные до предела узники концлагеря Ордруф. Охранять их поручили русским предателям, также обреченным на уничтожение во время эксперимента.

Ночью в назначенное время сработал вышибной заряд, выбросив в воздух смесь порошка и газа. Через секунду второй заряд превратил все вокруг в море пламени. Ударная волна промчалась по лесу, переломав деревья. Затем к эпицентру рванулась обратная волна, мощнее первой. Именно этот порыв ветра ощутили в Ордруфе. Никто в радиусе нескольких сот метров не мог остаться невредимым - тех, кого миновала огненная стена и ударная волна, должен был поразить перепад давления.

Если под Ордруфом испытывали на людях вакуумную бомбу, зачем Ваксмуту надо было менять защитную одежду?! Скорее всего, в состав распыляемой смеси входили ядовитые элементы. В современных вакуумных бомбах тоже используют окись этилена, вызывающую болезненные, долго не заживающие язвы при контакте с кожей. Возможно, во время одного из экспериментов облако взорвать не удалось, и его снесло ветром на близлежащие деревни. Кровотечение из носа, кровохаркание - симптомы, типичные для поражения органов дыхания ядовитым газом.

Если так все и было, понятно, почему немцы не применили вакуумную бомбу на фронте. Использование боеприпасов с ядовитыми компонентами могло быть расценено как начало химической войны. В ответ последовал бы такой сокрушительный газовый удар, по сравнению с которым разрушение Дрездена казалось бы мелочью. В небе над Германией давно царили бомбардировщики союзников, и нацисты решили не рисковать. 

Что заставило историка написать книгу "Бомба Гитлера", тоже понятно. Когда на горизонте маячит солидный гонорар, можно наплевать на историческую точность. И Карлш не прогадал: в Германии его книга стала бестселлером. Немецким читателям не впервой становиться жертвами мистификаторов, особенно когда в ход идет нечто, щекочущее национальное самолюбие. "Немцы первыми испытали ядерное оружие!" - это звучит гордо, но, увы, не имеет ничего общего с реальностью...

Информация