ЗАГАДКА ЛАПТЯ

 

 

 

История одного заблуждения

Вадим РОСТОВ

«Аналитическая газета «Секретные исследования», №6, 2008

Контуры проблемы

В 1970 году журнал «Здоровье» отметил юбилей Ильича праздничной обложкой: пятнадцать нарисованных детишек (по одному от каждой республики) счастливо бегут в национальных костюмах республик, дружно взявшись за руки. Мол, дружба народов СССР. Самое странное в этом рисунке заключалось в том, что все дети обуты в сапоги или туфли, и лишь один белорусский мальчик бежит навстречу счастливому будущему в лаптях.

Откуда мальчик-белорус взял, по мысли художника, лапти - великая загадка, ибо белорусы никогда лаптей не носили, так как это - финская национальная обувь.

Однако лапти российские этнографы называют РУССКОЙ национальной обувью, а раз русских считают «восточными славянами», к которым фантастически приписали еще белорусов и украинцев, то лапти уже именуют «обувью восточных славян». И сия нелепица никого не смущает: почему остальные славяне лаптей не имели, а эту финскую национальную обувь носят - вдруг одни «восточные славяне»?

Энциклопедия «Википедия» дает такое определение:

«Лапти (ед. ч. - лапоть) - низкая обувь, распространенная на Руси в старину, но тем не менее бывшая в широком употреблении в сельской местности до 1930-х, сплетенная из древесного лыка (липовые, вязовые и другие или бересты)… Лапти были распространены также у белорусов, украинцев, карелов, финнов, мордвы, чувашей и татар».

Как видим, карелы, финны, мордва и чуваши с татарами -  это вовсе не «восточные славяне». Так чего же они носят «восточно-славянскую обувь»?

Интересно также, что все указанные народы (кроме финнов Финляндии) пограничны исторической Московии. В том числе белорусы - с запада, украинцы - с юго-запада и татары - с востока (южнее Московии начинается степь, и там плести лапти не из чего). А сама историческая Московия - это и есть собрание финских народов: мокша-моксель (от нее название реки Москва и потом города Москва), эрзя (от нее название города Эрзя, ныне Рязань), мордва, мурома (Муром), пермь (город Пермь), мещера, чудь и прочие финские народы. 

Мало того: лапти появились у белорусов, украинцев и татар ТОЛЬКО в пограничных с Московией областях и ТОЛЬКО не более трех веков назад. То есть, они были к соседям из Московии принесены ее переселенцами-крестьянами.

Поэтому ненаучны суждения о «распространении лаптей у белорусов, украинцев и татар». В Западной и Центральной Беларуси никаких лаптей ВООБЩЕ НИКОГДА не знали. Например, в Бресте в музее-павильоне «Берестье» на месте раскопанного древнего поселения X-XI веков найдено 140 образцов кожаной обуви (в том числе для младенцев) - и ни одного лаптя или намека на него и на инструменты для изготовления лаптей. В Новгороде захоронения славян-ободритов (русинов Рюрика, они антропологически идентичны захоронениям в Мекленбурге, родине Рюрика и его колонистов-ободритов) также имеют только кожаную обувь. Там экспедиция академика РАН В. Янина нашла только несколько лаптей, которые, как считает академик, принадлежали местным саамам - чуди. Точно так и древние поселения татар никаких следов лаптей или их производства не имеют, а сами татары всегда носили обувь из кожи.

Но зато все раскопанные древние поселения на территории Золотого Кольца вокруг Москвы - содержат только лапти (в том числе кожаные лапти), и лишь в редком уникальном случае встречается кожаная обувь - иностранная. И точно такая картина в Финляндии и Эстонии - тоже исторически финских землях.

Проблема возникает в том, что в России принято со времен Екатерины II считать славяноязычных финнов исторической Московии - «восточными славянами» и «русскими». Все согласны с тем, что лапти - национальная обувь Московии. Но вот подмена понятий «финский» на «русский» и тем более «славянский» - создает чудовищные нестыковки во всей концепции «восточных славян».

Проблема лаптей

Кандидат исторических наук Д. ОСИПОВ в статье «К истории лаптя на Руси» («Наука и жизнь», №3, 2007) находит в этой теме некие ЗАГАДКИ для науки, хотя вся «загадочность» появилась только из-за того, что российские ученые стали финнов Московии считать «восточными славянами» и «русскими».

Д. Осипов пишет о лаптях:

«В начале XX века Россию еще нередко называли страной "лапотной", вкладывая в это понятие оттенок примитива и отсталости. Лапти, ставшие своего рода символом, вошедшим во множество пословиц и поговорок, традиционно считали обувью беднейшей части населения. И неслучайно. Вся русская деревня, за исключением Сибири и казачьих районов, круглый год ходила в лаптях. Казалось бы, что сложного несет в себе тема история лаптя? А между тем даже точное время появления лаптей в жизни наших далеких предков неизвестно по сей день.

…Техника плетения лаптей была тоже очень разнообразной. К примеру, великорусские лапти, в отличие от белорусских и украинских, имели косое плетение - "косую решетку", тогда как в западных районах бытовал более консервативный тип - прямое плетение, или "прямая решетка". Если на Украине и в Белоруссии лапти начинали плести с носка, то русские крестьяне делали заплетку с задника. Так что о месте появления той или иной плетеной обуви можно судить по форме и материалу, из которого она изготовлена. Например, для московских моделей, плетенных из лыка, характерны высокие борта и округлые головки (то есть носки). Северный, или новгородский, тип чаще делали из бересты с треугольными носками и сравнительно низкими бортами. Мордовские лапти, распространенные в Нижегородской и Пензенской губерниях, плели из вязового лыка. Головки этих моделей имели обычно трапециевидную форму».

Тут историк почему-то не нашел нужным уточнить, что прямое плетение лаптя «у белорусов и украинцев» - это вырождение технологии или же только подражание ей, ибо такой лапоть, в отличие от имеющего косое плетение, на порядок менее прочен. Д. Осипов это называет «более консервативным типом», когда на деле это более примитивный тип. Сам термин «консервативный тип» в этом случае для белорусов и украинцев вообще неуместен, ибо в их восточных областях лапти появляются всего-то 2-3 века назад и ранее вообще неизвестны, когда в Московии их история насчитывает тысячелетия. В том числе у упоминаемых историком «мордовских лаптях, распространенных в Нижегородской и Пензенской губерниях», не менее 3-х тысяч лет истории.

Далее Д. Осипов рассказывает:

«В письменных источниках слово "лапоть", а точнее, производное от него - "лапотник" впервые встречается в "Повести временных лет" (в Лаврентьевской летописи): "В лето 6493 (985 год. - Прим. Д. О.), иде Володимеръ на Болгары съ Добрынею съ уемъ своимъ въ ладьях, а Торки берегомъ приведе на конихъ, и победи Болгары. Рече Добрыня Володимеру: съглядахъ колодникъ оже вси въ сапозехъ, сим дани нам не даяти, поидем искать лапотников. И сотвори Володимеръ с Болгары миръ..."

В другом письменном источнике эпохи Древней Руси, "Слове Даниила Заточника", термин "лыченица" как название вида плетеной обуви противопоставляется сапогу: "Лучше бы ми нога своя видети в лыченицы в дому твоемъ, нежели в червлене сапозе в боярском дворе".

…Интересную статью по истории лаптя опубликовал современный петербургский археолог А.В. Курбатов, который предлагает рассматривать историю лаптя не с точки зрения филолога, а с позиций историка материальной культуры. Ссылаясь на накопленные за последнее время археологические материалы и расширившуюся лингвистическую базу, он пересматривает выводы, высказанные финским исследователем прошлого века И.С. Вахросом в очень интересной монографии "Наименование обуви в русском языке".

В частности, Курбатов пытается доказать, что плетеная обувь начала распространяться в России не ранее XVI века. Более того, мнение об изначальном преобладании лаптей среди сельских жителей он относит к мифологизации истории, как, впрочем, и социальное объяснение этого явления следствием чрезвычайной бедности крестьянства. Эти представления сложились, по мнению автора статьи, в среде образованной части российского общества лишь в XVIII веке.

И действительно, в опубликованных материалах, посвященных широкомасштабным археологическим исследованиям в Новгороде, Старой Ладоге, Полоцке и других русских городах, где был зафиксирован культурный слой, синхронный "Повести временных лет", не обнаружено следов плетеной обуви. А как же найденные при раскопках костяные кочедыки? Они могли, по мнению автора статьи, использоваться для иных целей - для плетения берестяных коробов или рыболовных сетей. В городских слоях, подчеркивает исследователь, лапти появляются не ранее рубежа XV-XVI веков.

Следующий довод автора: изображения обутых в лапти нет ни на иконах, ни на фресках, ни в миниатюрах лицевого свода. Самая ранняя миниатюра, где показан обутый в лапти крестьянин, - сцена пахоты из "Жития Сергия Радонежского", но оно датируется началом XVI века. К этому же времени относятся сведения писцовых книг, где впервые упоминаются "лапотники", то есть ремесленники, занятые изготовлением лаптей на продажу. В трудах иностранных авторов, посещавших Россию, первое упоминание о лыковой обуви, относящееся к середине XVII столетия, А. Курбатов находит у некоего Николааса Витсена.

Нельзя не сказать и об оригинальной, на мой взгляд, трактовке, которую дает Курбатов раннесредневековым письменным источникам, где впервые речь идет о лаптях. Это, например, приведенный выше отрывок из "Повести временных лет", где Добрыня дает Владимиру совет "поискать лапотников". А.В. Курбатов объясняет его не бедностью лапотников, противопоставленных богатым пленникам-болгарам, обутым в сапоги, а видит в этом намек на кочевников. Ведь собирать дань с оседлых жителей (лапотников) легче, чем гоняться по степи за ордами кочующих племен (сапоги - обувь, наиболее приспособленная для верховой езды, активно использовалась кочевниками). В этом случае слово "лапотник", то есть обутый в "лапоть", упоминаемый Добрыней, возможно, означает какой-то особый вид низкой обуви, но не сплетенный из растительных волокон, а кожаный. Поэтому утверждение о бедности древних лапотников, которые в действительности ходили в кожаной обуви, по мнению Курбатова, беспочвенно.

Все сказанное еще и еще раз подтверждает сложность и неоднозначность оценки средневековой материальной культуры с позиций нашего времени. Повторяю: зачастую мы не знаем, что означают термины, встречающиеся в письменных источниках, а вместе с тем нам не известно назначение и название многих предметов, найденных при раскопках. Однако с изложенными археологом Курбатовым выводами, на мой взгляд, можно спорить, отстаивая ту точку зрения, что лапоть значительно более древнее изобретение человека».

Но КАКОГО человека? Какой национальности? Финна или русского? Причем, автор статьи в журнале «Наука и жизнь» Д. Осипов не только ловко смешивает территориальную царскую Россию XIX века в нечто этнически общее с белорусами и украинцами (хотя вопрос стоит о лаптях только одной Московии), но игнорирует и главные нюансы в теме. Например, замалчивает, что финский исследователь ХХ века И.С. Вахрос в монографии "Наименование обуви в русском языке" указывал, что само слово «лапоть» - это финское слово, а не славянское.

И совершенно понятно, что фраза из «Повести временных лет» «поидем искать лапотников» для дани (грабежа) ясно означает: пойдем грабить финнов. Ибо все финские народы тогда и именовались их русскими (украинскими) и литовскими (белорусскими) соседями в просторечье «лапотниками».

Например, в войне 1654-67 гг. между Московией и ВКЛ белорусы и украинцы называли московитов или «москалями» (от их самоназвания крупнейшего народа мокши МОКСЕЛЬ на их языке мокша, перешедшего еще в Киевской Руси автоматически на всех финнов мордовской группы), или «лапотниками». Сегодня эти названия кажутся «уничижительными», хотя тогда они такого оттенка не имели и отражали или финское самоназвание соседа, или его национальную обувь - что никому не казалось «уничижительным», ибо было просто иным непохожим финским - не более того.

Для сравнения: сегодня никого не обидишь в Финляндии, назвав «лапотником», так как там плетение лаптей - древнее национальное ремесло, важная часть этнического лица нации. Равно немыслимо обидеть сибиряка в том, что он ходит в валенках, а эвенка в том, что он ходит в унтах.

Как верно отмечают все историки, слово «лапотник» звучало уничижительно только как отношение к малоимущей части населения, ведь эта обувь была на порядок дешевле кожаной (хотя равно в Московии массово плели лапти из кожи). Однако финские народы были отнюдь не нищими, изготовляя национальную обувь из лыка, как таковыми не были и народы Востока с их деревянной обувью. Не следует забывать, что у индоевропейцев, не знавших «древесной обуви», оставалась только альтернатива быть вообще БОСЯКОМ. И любой бедный «лапотник» чувствовал себя намного комфортнее, чем наш босяк.

Удивляет и сам «научный» подход петербургского археолога А.В. Курбатова: он делает фантастический вывод о том, что «плетеная обувь начала распространяться в России не ранее XVI века», - на основании того факта, что «в Полоцке и других русских городах… не обнаружено следов плетеной обуви».

Но Полоцк НИКОГДА НЕ БЫЛ русским городом и впервые вошел в состав России только в конце XVIII века с разделом Речи Посполитой. Полоцк всегда был литовским городом ВКЛ, и его жители себя этнически называли ЛИТВИНАМИ, а не русскими (в том числе этническим литвином называл себя и уроженец Полоцка Франциск Скорина). Так какое отношение имеет к России XVI века тот факт, что в нашей Литве не носили лаптей? Никакого.

Кроме того, напомню, что этнически жители Полоцка - это кривичи, славянизированные ЗАПАДНЫЕ БАЛТЫ, а сама Крива включала территорию нынешних Витебской, Могилевской, Смоленской, Курской и Брянской областей. И в XVI веке граница ВКЛ с Московией БЫЛА ЭТНИЧЕСКОЙ ГРАНИЦЕЙ: в ВКЛ жили балты, а в Московии - финны. Поэтому вполне понятно, что кривичи и не могли иметь финскую национальную обувь, ибо были балтами (даже не славянами). Поэтому никаких лаптей в Полоцке никогда и не было. Как и нигде у кривичей. И тем более у Литвы (с 1230-х годов) Западной и Центральной Беларуси, этнически являвшейся потомками западных балтов ятвягов (княжество Ятва, столица Дарагичин) и дайнова (княжество Дайнова, столица Лида).

Белорусы (до 1840 года называвшиеся литвинами) - генетически, исторически, ментально и по своему языку - это западные балты, у которых есть только один ближайший родственник - такие же западные балты мазуры (княжество Мазова, столица Варшава). Пшеканье польского языка и дзеканье литовского языка ВКЛ (ныне называемого белорусским языком) - это наш «акцент» западных балтов. Попытка «обуть белорусов в лапти» автоматически означает «обуть в лапти» не только Криву, но всю Литву, Ятву, Дайнову, Мазову.

Меня удивляют познания кандидата исторических наук Д. Осипова, который отвергает существование западных балтов Мазовы, Литвы и Кривы, зачисляя одиозно «пшекающие» и «дзекающие» народы (сохраняющие сегодня четверть лексики западных балтов пруссов, как в белорусском языке) в «славян». Мол, Московия «со славянами граничила», когда на самом деле между ляхами и чехами - и московитами - почти тысячу километров занимала территория западных балтов, которые просто потому «вычеркиваются из существования», что не соответствуют мифам о том, что финны Московии являются «славянами» (мол, соседей-славян для московитов подавай в лице Литвы и Мазовы). То есть сей посыл предписывает обязательно «записать в славян» еще и литвинов ВКЛ (белорусов), и мазуров Мазовы (северных поляков «Великой Польши»), что автоматически лишает нас наследия страны наших предков - Литвы западных балтов. Ради чего же? Только для поддержания мифа о том, что московиты «не были финнами», а «лапти у нас были общими». Все идет в жертву этому глупому мифу…

Финны или славяне?

Сама «научная загадка вокруг лаптей» Д. Осиповым определяется таким образом:

«Итак, единичные находки плетеной обуви при раскопках древнерусских городов археологи традиционно объясняют тем, что лапти - прежде всего, атрибут деревенской жизни, тогда как горожане предпочитали носить кожаную обувь, остатки которой в огромных количествах встречаются в культурном слое при раскопках».

Совершенно верно, ибо в городах Московии жили украинские князья-оккупанты с их дружинами, а вокруг в деревнях - обращенные ими в крепостное рабство финские аборигены. Далее автор пишет:

«И тем не менее анализ нескольких археологических отчетов и публикаций, по-моему, не дает основания считать, что плетеной обуви не существовало ранее конца XV - начала XVI века. Почему? А дело в том, что публикации (и даже отчеты) далеко не всегда отражают весь спектр обнаруженного археологами массового материала. Вполне возможно, что в публикациях ничего не говорилось о плохо сохранившихся обрывках лаптей либо их представили как-то иначе.

Для однозначного ответа на вопрос, носили ли в России лапти ранее XV века, необходимо внимательно просмотреть описи находок, проверить датировку слоя и т.д. Ведь известно, что существуют публикации, оставшиеся незамеченными, в которых упоминаются остатки плетеной обуви из раннесредневековых напластований Лядинского могильника (Мордовия) и Вятических курганов (Подмосковье).

…Если бы лапти действительно получили широкое распространение только в позднем Средневековье, то в XVI-XVII веках они встречались бы повсеместно. Однако в городах фрагменты плетеной обуви этого времени обнаруживаются при раскопках весьма редко, в то время как детали кожаной обуви исчисляются десятками тысяч.

Теперь об информативности, которую несет средневековый иллюстративный материал - иконы, фрески, миниатюры. Нельзя не учитывать, что ее сильно снижает условность изображений, далеких от реальной жизни. Да и длиннополые одежды часто скрывают ноги изображенных персонажей. Неслучайно историк А.В. Арциховский, изучивший более десяти тысяч миниатюр Лицевого свода и обобщивший результаты своих исследований в солидной монографии "Древнерусские миниатюры как исторический источник", вовсе не касается обуви.

Почему нет необходимой информации в письменных документах? Прежде всего, из-за скудости и отрывочности самих источников, в которых меньше всего внимания уделяется описанию костюма, тем более одежды простолюдина. Появление же на страницах писцовых книг XVI века упоминаний о ремесленниках, специально занимавшихся плетением обуви, отнюдь не исключает того факта, что лапти еще раньше плели сами крестьяне.

…И наконец, по поводу заметок западноевропейских путешественников, побывавших в России. Они появляются лишь в конце XV века, поэтому более ранних свидетельств в источниках этой категории просто не существует. Более того, в записках иностранцев основное внимание уделялось политическим событиям. Диковинная же, с точки зрения европейца, одежда россиян их почти не занимала.

Особенный интерес представляет книга известного немецкого дипломата барона Сигизмунда Герберштейна, посетившего Москву в 1517 году в качестве посла императора Максимилиана I. В его записках есть гравюра, изображающая сцену езды в санях, на которой отчетливо видны обутые в лапти лыжники, сопровождающие сани. Во всяком случае, в своих записках Герберштейн отмечает, что на лыжах ходили во многих местах России. Четкое изображение крестьян, обутых в лапти, есть и в книге "Путешествие в Московию" А. Олеария, дважды побывавшего в Москве в 30-х годах XVII века. Правда, в тексте книги сами лапти не упоминаются.

У этнографов также нет однозначного мнения о времени распространения плетеной обуви и ее роли в жизни крестьянского населения раннего Средневековья. Одни исследователи подвергают сомнению древность лаптей, считая, что прежде крестьяне ходили в кожаной обуви. Другие ссылаются на обычаи и поверья, говорящие как раз о глубокой древности лаптей, например, указывают на их обрядовое значение в тех местах, где плетеная обувь давно предана забвению. В частности, уже упоминавшийся финский исследователь И.С. Вахрос ссылается на описание похорон в среде уральских старообрядцев-кержаков, не носивших плетеной обуви, но хоронивших покойника обутым в лапти».

В итоге автор статьи в «Науке и жизни» приходит к такому поразительному выводу:

«Уверен, обувь, изготовленная из растительного волокна, была традиционной частью восточнославянского костюма и хорошо знакома не только русским, но и полякам, и чехам, и немцам».

Чудовищный пример сломанной логики! Раз русские себя не хотят признавать финнами, а выдумали о себе, что они «восточные славяне» и «индоевропейцы», - то и их финскую обувь якобы должны носить все славяне и все индоевропейцы! А еще должны чехи и немцы на балалайке играть, держать в углу хаты матрешку - финский языческий идол ЗОЛОТОЙ БАБЫ, плюс должны материться финскими матами, которые считаются «русскими» - хотя они идентичны матам венгров (тоже финно-угорского народа).

Как видим, в России стараются вложить в мир славян и индоевропейцев - свое финское содержание, что выглядит просто анекдотично. Нечто подобное европейцы видят на Гаити, где чернокожее население является католиками: там на всех иконах Дева Мария и Иисус Христос изображены неграми - и местные жители твердо верят, что Иисус и его Мать были именно чернокожими. Но это - туземцы, а тут - авторитетный журнал «Наука и жизнь» публикует подобные вещи…

В 2000 году Российский фонд фундаментальных исследований выделил грант ученым из лаборатории популяционной генетики человека Медико-генетического центра Российской академии медицинских наук для проведения ПЕРВОГО в истории России исследования генофонда русской нации. О результате этих многолетних исследований рассказывалось в ряде публикаций в России: российский журнал «Власть» (приложение к изданию «Коммерсантъ») опубликовал статью Дарьи Лаане и Сергея Петухова «Лицо русской национальности» (№ 38, 26 сентября 2005 г., стр. 54-60), еще один рассказ об этих исследованиях в московском русскоязычном издании журнала «NEWSWEEK» (2005, № 27 (57)).

Журнал «Власть» привел некоторые данные исследований. Оказалось, что русские - это никакие не «восточные славяне», а финны. Так, по Y-хромосоме генетическое расстояние между русскими и финнами Финляндии составляет всего 30 условных единиц (близкое родство). А генетическое расстояние между русским человеком и так называемыми финно-угорскими народностями (марийцами, вепсами, мордвой и пр.), проживающими на территории РФ, равно 2-3 единицам. Проще говоря, генетически они идентичны.

Публикация в журнале «Власть» начиналась такими словами: «Российские ученые завершили и готовят к публикации первое масштабное исследование генофонда русского народа. Обнародование результатов может иметь непредсказуемые последствия для России и мирового порядка».

Все оказалось иначе: результаты исследования РАН в России не обсуждают и ПРОСТО ИГНОРИРУЮТ, ибо они не вписываются в ментальные схемы русских, привыкших себя считать «славянами». И вот в 2007 году кандидат исторических наук Д. Осипов в журнале «Наука и жизнь» снова гнет свое про лапти: мол, раз они русские - то непременно «славянские», когда на самом деле они - финские.

Правда о том, что русские - это не славяне, а только славяноязычные финны, оказалась не нужна никому в России. Ученым (всяким кандидатам наук и авторам книжек и статей) - потому, что эта истина опровергает все их домыслы, на которых они делали свою научную карьеру. Политикам (ранее в речах вещавшим про русских как «славян») - потому что это разрушает их привычные демагогические построения. Русским националистам-«патриотам» - потому что те себя считали «славянами» и «индоевропейцами», уничижительно относясь к финнам, а оказалось, что они сами и есть эти финны. Писателям - потому что те ранее писали про «славянское братство Беларуси, России и Украины», а оказалось, что генетически ни один из этих народов не является «славянами»: русские - это финны, белорусы - это западные балты, украинцы - это смесь днепровских балтов и сарматов, а в Восточной Украине - снова финны (что показало данное исследование РАН).

Неугоден сей факт даже сатирикам типа Михаила Задорного, который любит издеваться над «медлительностью финнов», когда сам этим же «медлительным» финном и является по своим генам. Причем другие сатирики «русские бабки» с претензией на «русское» усиленно ОКАЮТ, не осознавая, что ОКАНЬЕ - это и есть ФИНСКИЙ АКЦЕНТ в славянском, германском и любом ином языке: немцы и англичане безошибочно определяют приезжих из Финляндии или Эстонии именно по их окающему акценту.

И вообще этот факт отвергается массами, привыкшими себя считать славянами только потому, что они говорят на околославянском языке Московии. И не только отвергается, но гневно отвергается - многие находят в этом «русофобию», в том числе ученых РАН, изучавших генофонд русского народа и определивших его как финский, завалили письмами с обвинением в «русофобии».

Удивительно: почему свои финские истоки вызывают у многих россиян такое отторжение? Чем финны «хуже» славян? Во всяком случае, народы Финляндии и Венгрии живут на порядок богаче и устроеннее, чем русские в России - почему-то прячущие это финское родство. Оказалось, что генетически русский более близок финну и венгру, чем поляку и чеху. Ну и что с этого? Да какая разница? Все мы - европейцы, и все - абсолютно равные народы.

Некий «комплекс» в России, порожденный тем фактом, что славяне лаптей не носили, вызывает у российских исследователей или попытки фантастически приписать финские лапти «полякам, чехам и немцам», или выдумать, будто не было в России никаких лаптей до XVI века - что равно ненаучно. Эти несерьезные метания прекрасно иллюстрирует цитировавшаяся выше публикация из журнала «Наука и жизнь».

Но если в Финляндии никто своих лаптей не стыдится - а только гордятся ими как национальной финской обувью, то в России стыд перед своими лаптями - это, как кажется, не вопрос самих лаптей, а вопрос самих национальных истоков русского этноса и отношения существующей моды к этим финским истокам. «Стыд» вызывает именно само финское содержание истоков, а вовсе не лапти. Вот это и удивляет большего всего: отвергать свои финские истоки ради каких-то модных концепций. Выдуманная виртуальная «история предков» с настоящей историей предков ничего общего не имеет: мы видим предков не такими, какими они были, а такими, какими модно сегодня их видеть. А сама историческая наука из научной дисциплины превращается в ненаучную фантастику, распространяющую в прошлое наши современные модные и якобы «нужные» представления…

 

Информация