БЕССМЕРТИЕ ДУШИ: НАУЧНЫЙ ПОДХОД

 

Вадим ДЕРУЖИНСКИЙ

«Аналитическая газета «Секретные исследования», №17, 2006

Мы уже не раз обсуждали тему души и Того Света, но новый интерес к теме вызвали заявления российских ученых, работающих в институте крионики в США. Работе этого учреждения, замораживающего при крайне низкой температуре трупы людей для возможного последующего воскрешения, была посвящена 19.08.2006 программа «Профессия - репортер» на телеканале НТВ. На вопрос журналиста «Можно ли заморозить душу?» российский ученый совершенно серьезно заявил, что эти замороженные трупы - это тела с замороженной душой (в ее религиозном понимании), и при оживлении этих тел в будущем будет разморожена и душа.

Это заявление можно считать своеобразным вызовом для всей науки - и попробуем на него ответить.

ЗАМОРОЖЕННЫЕ ДУШИ

 

Конечно, ответ ученого о том, что у замороженных тел сохраняется замороженная душа, - это во многом вынужденный ответ. Если бы он сказал нечто обратное, то это означало бы, что институт крионики хранит вовсе не замороженные тела для последующего воскрешения, а хранит именно замороженные трупы. С медицинской точки зрения это никакой разницы не представляет (хотя сотрудники института эти трупы называют не мертвецами, а «пациентами»). А вот с религиозных позиций тут существенная разница. Если американцы - а это нация довольно религиозная - узнают, что в институте сохраняют только тела без самих душ, то сам бизнес криоцентра окажется под сомнением.

Но заявление ученого о сохранении души в замороженном виде означает для Церкви, что эти умершие тела нельзя отпевать (ибо они вроде не умерли, а только заморожены). Мало того, нельзя отпевать и вообще замерзшие тела, ибо и в них точно так душа заморожена, а смерть якобы наступает только при размораживании этих тел.

Интересно было бы узнать, при какой именно температуре замораживается душа: при минус пяти градусах - или при минус ста? При этом непонятно, как она может, согласно религиям, путешествовать через космос, если должна быть в чудовищно холодном космосе заморожена? Наконец, само заявление ученого о способности души к замораживанию - имеет невероятное научное значение. Это означает, что душа - это некое вполне физическое тело, которое можно извлечь из организма путем медицинских манипуляций. Это открывает для криоцентра перспективы новой технологии: хранить у себя в замороженном состоянии уже не трупы, а вынутые из них души - в пробирках. А в будущем наука научится, как их оживить и вставить в воссозданные тела.

Все это, конечно, чепуха. Уже потому, что в криоцентр поступают тела, находящиеся в состоянии клинической смерти. А при клинической смерти, согласно изысканиям д-ра Моуди и др. в рамках концепции «Жизни после смерти», - душа уже покинула тело. Поэтому получается, что в криоцентре хранятся только пустые оболочки людей, которые никогда оживить не удастся, ибо душа их покинула. Полагать иначе - это отвергать представления религии о душе и изыскания д-ра Моуди, который исследовал переживания людей в состоянии клинической смерти.

Конечно, Моуди мог ошибаться, приняв галлюцинации больных за нечто объективное; да и представления религии о душе являются только собранием мифов. Но даже в этом случае вряд ли следует ожидать, что трупы криоцентра будут когда-либо возвращены к жизни: их мозг биологически разрушен. Немаловажно: пациенты оплатили только хранение своих тел, а вовсе не их воскрешение - стоимость которого может занимать усилия и ресурсы, в миллионы раз большие для бюджета страны (уже не фирмы!), чем несколько десятков или сотен тысяч заплаченных долларов. Одним словом, заявления о замороженном состоянии души - это просто пропаганда своего бизнеса.

Но можно ли действительно научными методами исследовать душу? Попробуем прежде всего определить сам предмет исследований.

ИСТОРИЯ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ О ДУШЕ

 

Многие животные понимают, что такое смерть (например, слоны это четко понимают, плачут при смерти близких, при приближении своей смерти стараются уходить на места своих «кладбищ», содрогаются при встрече с останками слонов и т.д.). Но лишь человек каждую минуту осознает свою смертность. Это осознание является психологическим шоком, так как алогично самой сути сознания личности. Этот шок парадокса не имеет своего разрешения и по всем законам психологии создает как бы виртуальное свое разрешение в виде мифов о продолжении жизни и после смерти. Хотя уже сама формулировка «жизнь после смерти» лишена всякого здравого смысла, ибо или жизнь есть (и тогда нет смерти), или если есть смерть, то после нее уже нет жизни. Поэтому формально следовало бы говорить о том, что человек не «живет после смерти», а бессмертен. Но как он может быть бессмертен, если умерло его тело? Ответ можно предполагать только в виде существования человека в виде какой-то иной новой субстанции - ее и назвали «душой».

При этом концепция полагала изначально, что эта «душа» вовсе не существует в каждом человеке при его жизни, а как раз впервые появляется (или себя проявляет) только при физической смерти. А само перерождение человека сравнивали с эволюцией бабочек, которые из гусеницы становятся коконом (в аналогии - нашим трупом), а затем превращаются в нечто принципиальное иное. Только в средние века (XI-XII вв.) на изображениях христианских фресок появляются сюжеты о душе и ее вылете из тела после смерти - уже близкие современным религиозным взглядам, а ранее представления о душе были иными, и на фресках в небо возносилась не душа из лежащего на земле тела, а само тело целиком. Что отражало концепцию человека как существа, способного к метаморфозам бабочки.

Вера в жизнь после смерти распадается на два учения. Одно - это учение о переселении душ (о реинкарнации). Другое - о самостоятельном существовании души после смерти тела.

Учение о реинкарнации является самым древним и самым распространенным (в том числе среди иудеев и христиан). В реинкарнацию в той или иной форме верят все примитивные племена Евразии, Африки, Америки и Австралии. Схожесть представлений корейцев, мексиканцев, австралийцев, египтян, ирокезов, гвинейцев и пр. - показывает, что эти взгляды возникли объективно (а не случайно) в самом ходе культурной эволюции общества. Наиболее развернуто эти представления эволюционировали в буддизме, но были исходно и частью иудаизма, где назывались «гилгул» (то есть реинкарнация): душа Адама перешла в Давида и перейдет в мессию, души переселяются в животных, птиц и гадов, ибо «Яхве царь духов всякой плоти», а совершивший грех должен превратиться в животное. Даже в христианстве иные направления тоже верили в переселение душ, среди них более известны манихеи, которые тоже верили, что души грешников переходят в животных.

Забавно и одновременно показательно: когда европейцы впервые появились в Америке и в Австралии, то туземцы обоих континентов принимали их за воскресших своих покойников, в чем их убеждал белый цвет европейцев, напоминающий их представления о своих предках как мертвецах. В Австралии к одному из таких европейцев, именно к англичанину сэру Грею, одна местная женщина бросилась в объятия и стала плакать, так как по какому-то сходству она приняла его за своего дедушку. Негры, эскимосы, индейцы часто потому и не противились экспансии белых, что видели в них перевоплощения своих предков, просто возвращающихся на свои же земли. А победы белых над туземцами малым числом часто объяснялись как раз этими представлениями: европейцев боялись как воскресших мертвецов или же считали пришествием реинкарнированных душ своих предков. Причем, завоеватели нередко на этом спекулировали.

При всем разнообразии учений о реинкарнации и их разнообразных спорах с юными религиями (иудаизмом, христианством и исламом) - в основе всего лежит только один главный вопрос. А именно: если наши души живут после смерти, то чем же они ТАМ, ПОСЛЕ СМЕРТИ занимаются? Примитивные общества не могли - в силу своей примитивности - вообразить существование Загробного Мира для мертвых, поэтому довольствовались самым простым - стали воображать, что души после смерти вселяются в других людей и животных. Конечно, цивилизация буддизма смогла более-менее развить и обосновать чем-то эту концепцию, но ее изначально дикарское происхождение все равно мало что меняет. Буддизм как пик теоретического обоснования переселения душ показал все-таки неспособность быть инструментом отражения картины Мироздания для не только современного человека, но даже для жителя средневековой Европы. Это все-таки в сути своей - только модернизированная религия диких племен, в том числе европейцев 3-4 тысячи лет назад.

Племена иудеев создают уже зачатки новой религии, где идея реинкарнации постепенно, в течение многих веков, заменяется верой в самостоятельный путь души после смерти. Придумать этот путь души в одночасье было невозможно, требовались века творчества народа. Причем, этот путь был еще не создан даже при возникновении 2000 лет назад христианства. Напомню, что тогда Иисус Христос просто пообещал воскресить при возвращении на Землю всех, кто в Него верит. Сам Он вознесся телесно, как телесно же обещал всех, в него верующих, воскресить (подробнее о концепции воскрешения - в отдельной главке ниже). То есть, еще не было создано никакой концепции о каком-то Том Свете, еще не было никаких концепций о Рае и Аде (кроме примитивных и неопределенных иудейских). Все это появилось только в позднем средневековье, где-то с X-XII веков. Причем эти концепции одиозно противоречили написанному в Евангелиях, где Христос истинно обещал, что никакого Суда над христианами не будет, что все они без Суда попадают в Рай и будут поголовно воскрешены. Для чего все христиане 2000 тысячи лет назад стали хранить трупы усопших в храмах в изобретенных христианством гробах - чтобы сохранить тела для воскресения.

Однако средневековая Церковь нашла нужным извратить слова, мысли и обещания Иисуса верующим в Него, вводя впервые концепцию о том, что христианин - вот новость! - оказывается, может быть в чем-то греховен, а потому должен Церкви платить за свои грехи (индульгенции и пр.). Это фактически стало ПЕРЕРОЖДЕНИЕМ всей сути христианства. Ибо до этого вся суть заключалась только в ожидании воскресения Христом (и, например, Киевская Русь потому и приняла христианство накануне X века, что круглая дата у всех в христианстве тогда считалась сроком возвращения Иисуса и всеобщего воскресения, во всей Европе перестали строить дома, храмы и замки, все в огромном возбуждении ожидали События, и этот ажиотаж увлек и Киев). И когда с наступлением 1000 года ничего не произошло, Церковь охватил кризис разочарования в вере, последствием которого, кстати, напрямую и стал все больший раскол между «западниками» и «восточниками», ибо кризис веры бушевал на Западе, требуя реформации, а на Востоке все было более спокойно - среди туземных народов Кавказа, Эфиопии, христианских тогда Сирии, Иордании и пр., включая только что принявшую тогда христианство Киевскую Русь (которая, правда, выгнала византийских послов и заняла в споре точку зрения Запада).

Проблема заключалась в том, что на Востоке Римской империи христианство еще далеко не исчерпало возможности экстенсивного развития: многие страны и народы впервые обращались в христианство, были «новичками» для этой веры. А вот в Центральной Европе народы являлись уже «опытными» в вере, тем более разочарованными многократно в тщетных обещаниях Церкви, что воскресение произойдет при наступлении той или иной круглой даты. Там христианство в его изначальном виде уже в огромной мере утратило свой «запал» как духовного объединителя народа и как стержня всей иерархии Государства. Духовно-государственная элита нуждалась в рычагах власти над населением, которое и так было уже поголовно христианским - и к тому же разочарованным обманом о скором воскрешении. Цели сохранения Государства неизбежно требовали пересмотра идей учения - то есть вместо экстенсивного развития христианства - уже его интенсивной, внутренней эволюции.

Так чисто из целей сохранения власти над умами - Государство и Церковь Западной Европы изобретают концепцию о том, что теперь уже не надо сосредотачиваться на ожидании всеобщего воскрешения Иисусом - оно, мол, еще невесть когда будет. Одновременно вводится ложь о том, что при этом воскрешении Иисус вдруг станет судить христиан Страшным Судом (хотя Он обещал в Библии, что всякий, в Него верующий, Суда избегает, а судиться будут только нехристи). Еще одна ложь Церкви - что еще до Суда и воскресения уже наши души судятся (кем же? - непонятно) и распределяются в Рай или Ад.

Ясно, что эти нововведения, вызванные разочарованием духовно-государственных властей от долгого ожидания возвращения Иисуса, сами собой полностью подменяют все содержание христианства. Отныне уже не столь важен сам факт веры в Иисуса, не столь важно обещанное воскресение всех христиан Иисусом, ибо еще до него все попадают в Рай или Ад - из которых, получается, и будет извлекать души Иисус при Его возвращении. И Он будет извлекать вовсе не тела из ненужных теперь гробов - которые, получается, хранятся христианами в сохранности для воскрешения совершенно напрасно (там ничего и никого нет, все уже в Аде или Рае - уехали!). А самое главное - становится нелепым и ненужным сам обещанный Иисусом Страшный Суд, ибо еще до Суда нас сразу после смерти судят невесть кто, распределяя кого в Рай, а кого в Ад.

Обо всех этих новых изобретениях - в Евангелиях ни слова. Если наша душа после смерти проходит какие-то изобретенные в средние века «мытарства»-проверки, то зачем после этого нужен еще какой-то Суд Иисуса? Снова судить наказанных? Повторные суды назначаются только в случае сомнения в компетентности судей. Означает ли в таком случае повторный Суд Иисуса, что Он будет подвергать ревизии сей скорый «суд»? И найдет, что масса людей осуждены неправильно? И судьи кто? - вопрос классика. Одно дело - судья наш Бог Иисус Христос, другое дело - невесть кто, кого мы не знаем и в кого не веруем, ибо Бог един, а мы не язычники. Нелепа сама концепция «суда после суда»: судят за одно деяние один раз. Второй суд автоматически означает ошибочность первого.

Введение этих странных модернизаций христианского учения были жизненного необходимы Церкви и Государству для контроля над паствой. Она вроде бы расслабилась, ожидая воскрешения Иисусом (ибо все Его требования выполнила: верит в Иисуса и живет по Заповедям Бога). Но этого было мало для власти над умами: надо было вогнать народ в Страх Божий - уже не звать к Богу концепцией Любви, а звать к послушанию Страхом перед Богом. Так явилась концепция изначальной «греховности» человека, так создались перечни всяких мнимых «грехов», за которые якобы человека ждут наказания при «таможенных проверках» (мытарствах) после смерти, где вовсе не Иисус, а какие-то бесы и ангелы решают, куда определить душу. И мол, везде человек мог обустроить свое посмертное существование вовсе не в связи с Иисусом Христом, а в связи с массой посредников в лице органов Церкви - она создавала иллюзию, что без ее участия организовать свое нормальное посмертное существование просто невозможно.

Индульгенции - это самый очевидный и одиозный пример, когда за взятку якобы можно искупить грех (взятку Богу? нужны ли Ему наши деньги?). Картины Данте, живописующие ужасы Ада и прелести Рая, являлись творческим дополнением Библии - и были бы добавлены в Библию как некое «Откровение», будь они написаны на несколько веков раньше. Но в том и дело, что выдуманы они были тогда, когда у Церкви появился на это ЗАКАЗ, когда творчески придумывалась ею Концепция.

Точно так и РПЦ Москвы (не путать с РПЦ Киева, Русь крестившей и существующей сегодня, хотя запрещалась указами царя в XIX веке в Беларуси и Украине) - выдумала свою концепцию о Том Свете, где все о нем представления основаны только на рассказе некоей монахини Феодоры, которой ее недавно померший настоятель монастыря явился во сне и показал, «что там и как». Именно на этой басне и основано все учение РПЦ Москвы о «мытарствах души». «Ценность» этой басни можно увидеть уже в картинах, когда Феодору ангелы-мытари обвиняют в греховном поведении за то, что она танцевала народные танцы, пела и хлопала при этом в этом в ладоши (причем у мытарей души даже сочтено, сколько раз она в ладоши греховно ударила). Но какую же заповедь Бога нарушала Феодора, хлопая в ладоши и подпевая народным песням? Это нормальная реализация национальной культуры нормального человека. Оказывается, и это - грех. То есть, вообще быть человеком - это грех.

Вот до такого абсурда скатились концепции неохристианства, став создавать творчески свою картину Того Света и приключений в нем усопшей души. Но если мы откроем Библию, то увидим, что там об этих приключениях и вообще этих выдуманных концепциях не только ни слова не сказано, но сказано как раз противоположное: что судить не души, а вообще обще людей - будет только один Иисус Христос, когда их воскресит телесно.

Более всего удивляет, что все это ясно понимают церковники, но как бы считают христианство «ящиком со вторым дном». Мол, есть пропаганда для толпы, а для «понимающих» - вера уже иная. Приведу пример. Недавно мы с сыном стояли одиноко на остановке, подошла пожилая женщина: «А вы знаете, что скоро будет Конец Света, вернется Иисус Христос и будет всех судить - в Ад или Рай? Возьмите Библию». И достает из сумки книгу, глядя на обложку которой я тут же спросил: «Вы протестантка?». Отвечает: «Мы евангелисты». Далее разговор пошел так. Спрашивает: «А вы знаете, что вы или в Рай попадете, или в Ад? Что будет Страшный Суд?».

Отвечаю: «Если вы, евангелисты, знаете Евангелия, то там сказано истинно Иисусом: все в Него верующие минуют Суда и попадают в Рай. Все христиане, не важно каких конфессий». Она явно не ожидала такого ответа, потому что ее лицо вытянулось и окаменело. Только секунд через десять она собралась с мыслями, оглядела меня с ног до головы и спросила: «Вы читали Библию?» И тут же громко выдала наизусть эту цитату из Библии дословно, тем самым выдавая себя как сознательного мистификатора Евангелий. То есть знала, что обманывает, но обманывала, ожидая, что я Библию не знаю. Тут подъехал автобус, она напоследок сказала «Да храни вас Господь», но с таким кислым выражением на лице, что это воспринималось как ругательство.

Не удалось охмурить человека. А ведь миллионы этим обманом охмуряли. Во многом только потому, что люди действительно не читали Библию - а если читали, что совершенно не понимали, что там написано.

Завершая тему Страшного Суда, хочу напомнить, что такой Суд над душой (с нравственным его содержанием) хоть редко, но встречался в представлениях туземцев, а также существовал в представлениях древних греков и римлян, помещавших Мир мертвых под землю. Причем католические и православные представления о Суде и «мытарях»-ангелах являются почти полной калькой с Египетской Книги мертвых.

Согласно представлениям египтян, Суд над душой египтянина происходит в Чертоге Двух Истин (Обеих Маат). Умерший вступает в этот Чертог, где заседает загробный суд в полном составе во главе с «великим богом» (Ра). Здесь же молча и пассивно присутствует царь преисподней, бог Осирис, и еще 42 сверхъестественных существа. Каждое их этих демонических существ (в полном соответствии с «мытарями»-ангелами православия) «ведает» тем или иным грехом, именно они и «разоблачают» подсудимого. Бог Анубис с головой шакала взвешивает на весах поступки умершего. И т.д. Ясно, что православие и католицизм просто калькировали представления египтян (или же просто их творческая фантазия пошла по тому же пути).

Так вот функционально оказывается, что душа - это некое образование, главное предназначение которой - оказаться на Страшном Суде. В таком понимании души поиск научного подхода к ее исследованию ведет в тупик, ибо означает научное исследование самого Страшного Суда.

НЕКРОМАНТИЯ

 

Хочу обратить внимание читателей на очень важную разницу между пантеоном языческих богов древних культур (Греции, например) и миром Бога в христианстве. Для греков боги - это подобные человеку существа, но только иной цивилизации и с другими могущественными способностями. Фактически, пантеон богов Греции является аналогом более высшей цивилизации, которая нас создала и нами повелевает. Эти боги наделены половой разницей, вступают в браки, имеют детей - и т.д. То есть являются, как мы, биологическими существами - просто представителями иной цивилизации.

А вот христианство все эти представления меняет. Оно наших творцов относит из области иной более высшей цивилизации в область «некромантов», живущих в мире мертвецов. Куда еще было устроить усопшие души для их последующей жизни, как не в мир богов? Так наш Творец или Творцы становятся хозяевами усопших душ - обратите внимание - сами живут в их мере мертвых. Ибо куда им деваться от наших представлений? 

Эта «некромантия» уже в изначальной концепции христианства, где Иисус Христос является именно «некромантом», оживая от смерти и обещая оживить трупы людей (некромантия - это и есть оживление трупов). Являясь альтернативой учению реинкарнации, христианство (и за ним ислам) создают мир Творца как мир покойников.

Это не просто странно, а ОДИОЗНО странно, потому что в Евангелиях Иисус нигде не говорит о Себе как о Главе мира мертвецов и их какой-то цивилизации на каком-то Том Свете - ни намека на это. А только сказано Им, что Он нас воскресит для продолжения будущей нашей жизни на Земле ТЕЛЕСНО - а вовсе не где-то еще. В средние века Иисуса Христа стали представлять эдаким «некромантом» и «хозяином душ мертвых», «начальником Мира мертвых». Что является абсурдом.

Если мы перечитаем Евангелия, то увидим, что Иисус вовсе не обещал людям их благоустроить у себя, а только обещал их воскресить там, где они жили и умерли. Разницу трудно не увидеть. Но вот наше сознание в течение веков своим творчеством превратило сам мир Иисуса, куда Он ушел, в землю обетованную для усопших душ - то есть в страну мертвецов, о которой Иисус и намека не давал. Так мы изменили сами наши воззрения на Мироздание: отныне Бог оказался не существующим сам по себе, а живущим в мире наших умерших душ. Что Ему там делать - непонятно, но этого требует человеческое сознание. В итоге Бог «переехал» в некое пространство наших мертвых. И мы Его обязали ими заниматься, обустраивать их неизвестное посмертное будущее. О котором ни слова в Евангелиях.

УЧЕНИЕ О ВОСКРЕСЕНИИ

 

Эпизоды с воскресением распятого пророка были известны еще до Христа (в том числе упоминаются в рукописях Красного моря). Сами такие события, конечно, оказывают своим драматизмом крайне эмоциональное воздействие на народ, являются у пророка огромным аргументом для приобщения людей к своему учению.

Прот. Александр Мень (А.Боголюбов) в работе «Сын Человеческий» писал:

«Чудо воскресения, по учению церкви, служит довершением тех событий, которыми свидетельствуется божественное достоинство Христа. Рационализм XVIII в. отрицал действительность воскресения Христа тем, что, дескать, ученики Христа украли его тело и распространили весть о воскресении Учителя. На смену этому объяснению явилось другое: что Христос не умер на кресте, а только впал в летаргический сон, а потом в прохладном каменном гробу [в пещере] с сильными ароматами, при усердном уходе друзей, был водворен в чувство. Критикуя эту гипотезу летаргического сна, Штраус говорит: «Вышедший из гроба полуживым, ходящий в болезненном виде, нуждающийся в уходе и изнемогающий от томительных страданий Иисус Христос никак не мог бы произвести на учеников то впечатление победителя смерти и владыки жизни, которое послужило основанием всей дальнейшей их деятельности».

Конечно, воскресение Иисуса из мертвых к вечной жизни было не только несомненным и безошибочным признаком его божественности, но и залогом того, что люди вообще также восстанут из своих могил. Эта решительная и драматическая победа над смертью доказала не только то, что Иисус - это сын Божий, но и то, что все люди - дети Божии».

Увы, здесь у А. Меня отсутствует логика (как, впрочем, даже у такого опытного теолога, как протестанта Джоша Макдауэлла в изданной сотнями миллионов экземпляров книге «Неоспоримые свидетельства»). Давайте разберемся.

Иисус - не просто сын Божий, это и есть сам Бог. Иисус это и говорит: «Я и Отец - одно» (Иоан. 10:30-33). Теолог А.Т. Робертсон в книге Макдауэлла отмечает, что «это четкое утверждение - наиболее ясное из всех слов Христа об отношениях между Отцом и Сыном (Им Самим). Оно вызывает у фарисеев бешеную ярость». Макдауэлл в своем бестселлере в нескольких главах доказывает, что Иисус - это и есть сам Бог, вводя концепцию, что Бог воплотился в тело Иисуса, чтобы узнать, что происходит в «муравейнике» землян («как лесник должен воплотиться в муравья, чтобы узнать, чем живет муравейник»).

Точно так и Мень вовсе не видит Иисуса обычным земным пророком, подобным Магомету. Мень называет Иисуса сыном Божьим - то есть тоже Богом (воплощением Бога).

Но вот ведь какой «неудобный» вопрос возникает: если это Бог - то как же Бог мог умереть на кресте? Ведь Бог по определению бессмертен! Его невозможно убить. Но раз так, то о какой же смерти Иисуса на кресте говорит Церковь? Можно говорить только о попытке плохих властей распять своего Творца на кресте - но Он-то неуничтожим и бессмертен. И поэтому Его воскресение - это вовсе не воскресение от смерти, невозможной для Творца (или Его ипостаси, принятой форме). Это - вполне естественный для Творца процесс бессмертия и неуничтожимости. Поэтому никакого чуда воскресения вовсе не было, а было совсем другое чудо - чудо бессмертия и неуничтожимости Бога. Это, согласитесь, совершенно меняет оценку события, ибо не может быть и речи о «жертве Христа за людей», так как Христос - перечитайте Библию - и так с самого начала знал, что Его убить невозможно. Он сознательно шел на провокацию властей и казнь (согласно Евангелию от Иуды - Иуда сыграл в этой постановке главную роль). Признавая Иисуса как Бога, мы должны признать, что Он просто знал, что будет, когда Его телесная оболочка будет уничтожена: она регенерируется - ибо это же Бог!

А главное: с какой же стати Мень взял, что бессмертие Иисуса как Бога (то есть само неотъемлемое качество Бога) - это вдруг «залог того, что люди вообще также восстанут из своих могил»? Люди как раз - это не Боги, мы не обладаем бессмертием как качеством Бога, не обладаем другими сверхъестественными способностями, не можем ходить по воде, не можем делать из воды вино одним усилием воли - как, разумеется, и смертны. На самом деле демонстрация Богом своих невероятных возможностей (в том числе бессмертия) - это никакой не «залог» людям. Причем Мень пытается для оправдания идеи о «залоге» представить Иисуса «сыном Человеческим» - что совершенно нелогично, ибо Мень одновременно называет Его всюду именно Богом или Сыном Божьим (что одно и то же). Бог не может быть «сыном Человеческим» - Бог и есть сам Бог, а не сын созданных им существ. Как говорил известный политик, мухи с мухами - а котлеты с котлетами.

Замечу, что с точки зрения космогонии, Творец вообще неуничтожим в созданном Им искусственном мире (то есть разновидности виртуальной реальности), ибо Он живет в совсем иной, своей и НАСТОЯЩЕЙ реальности, для которой наша - только виртуализация. Тем Он от нас и отличается, что Он - реален, а мы - набор созданной Им информации. Убить Его поэтому здесь ничто не может. Вот почему нелепы рассуждения А.Меня и Макдауэлла о том, что факт бессмертия Бога - это якобы «залог» нашего бессмертия. На самом деле единственным «залогом» тут могут являться только сами пространные обещания Иисуса нас всех воскресить (ничем иным совершенно не подкрепленные, в том числе даже названием сроков для подготовки к этому важнейшему событию и перечнем задач в рамках этой подготовки), а остальное - только досужие рассуждения теологов.

Причем наука вовсе не отрицает возможности того факта, что мы являемся какой-то разновидностью виртуальной среды, созданной древними цивилизациями Вселенной, а нашим Творцом может являться какой-нибудь курирующий нас лаборант. В таком научно-циничном понимании темы его появление в нашей среде в разных ипостасях является лишь научным экспериментом, да еще и с шутками, присущими ученым.

Причем самое интересное в том, что само создание христианства - могло быть только дерзкой и в чем-то циничной для доверчивого Человечества шуткой Творца-лаборанта. Это неожиданное и кажущееся кощунственным предположение возникло только сегодня - после сенсационного перевода гностических Евангелий, где Иисус представлен постоянным весельчаком и огромным шутником: он не только постоянно смеялся и шутил, но постоянно откровенно подтрунивал над Творцом и воздаваемыми Ему иудеями почестями. Это весьма странное шутейное поведение Иисуса вызывало недоумение у самих авторов апокрифичных Евангелий (у апостолов) и явно не было ими выдумано, ибо такая выдумка не имеет смысла в этих текстах. В классических Евангелиях упоминания о шутливости Иисуса убрали по понятным причинам.

Шутил Иисус, обещая нас всех воскресить (шутка жестокая, экспериментальная), или не шутил - никто не знает. Но вот в рамках своего обещания Он фактически ничего определенного не сказал. Поэтому Мень с горестью отмечает: «Учение о воскресении мертвых претерпевало различные видоизменения». Вот так: оказывается, что автором этого учения о воскресении мертвых является вовсе не Иисус Христос, а творчество людей - где смутное обещание Иисуса было только «закваской» для «брожения умов», жаждущих бессмертия. Мень пишет:

«По учению св. Писания, тело воскресшее будет преобразовано в нетленное, неподлежащее разрушению; оно будет сильное, неподлежащее болезням и духовное. Относительно свойств воскресшего тела церковные учителя и писатели учат различно. Одни обращали особенное внимание на тождественность воскресшего тела с настоящим и учили, что человек воскреснет с тем же телом, с которым жил, даже если оно будет искалеченное или уродливое. Другие обращали преимущественное внимание на новые качества воскресшего, преображенного тела. Ориген, в полемике с еретиками, говорит, что «мы должны получить снова не какие-либо иные, чужие, но наши собственные тела». Но ратуя против хилиастов, признававших полную тождественность воскресших тел с настоящими не только по виду, но и по свойствам и отправлениям, он учил, что мы получим после воскресения тело духовное, эфирное, не подлежащее ни зрению, ни осязанию, не имеющее никакой тяжести и веса, способное изменяться сообразно с местом, где мы будем обитать. Ориген доводит качество воскресшего тела до ангельской бесплотности и, по-видимому, противоречит тому, что сам же говорит о тождественности воскресшего тела с настоящим. Двойственность Оригена вызвала двоякое отношение к нему и к самому вопросу.

В частности, рассуждали: будут ли половые различия между воскресшими? Какого возраста будут воскресшие? При этом говорили или за юношеский (Августин), или за зрелый (Иероним), другие утверждали, что человек воскреснет в том возрасте, в котором умер (Тертуллиан). В средние века только Скот Эригена усвоил себе представления Оригена о новых свойствах воскресшего тела; а все другие, следуя Иерониму и Августину, настаивали на полной тождественности воскресшего тела с настоящим. Схоластики задавали и решали всякие затейливые вопросы: воскреснут ли волосы и ногти, и в каком количестве? Воскреснут ли кишки и чем будут наполнены? И т.д. Воскресение тела почитается догматом одинаково у православных, у католиков и протестантов».

Любитель всего веселого Бог, наверно, весьма повеселился, видя серьезную полемику церковников о том, как Он станет воскрешать людей: с пустой толстой кишкой - или же станет заодно воскрешать то, что ее наполняло. А ведь проблема-то огромная и важная - раз о ней особо пишет Александр Мень. Воскрешать содержимое кишок или нет?

А если серьезно, то все эти поиски теологов картины воскрешения потому и кажутся смехотворными, что основаны только на нелепых иллюзиях, на одном лишь жадном желании человека не умирать, а пожить и потом.

В рамках научного поиска души выскажу два весомых соображения (видимо, вообще самых главных в этой теме), которые здорово охладят весь пыл жаждущих бессмертия теологов, всяких схоластов, эзотериков и прочих демагогов. На их фоне всякие споры, упомянутые Менем, кажутся уже нелепыми.

СООБРАЖЕНИЕ НОМЕР 1

 

Удивляет, что никто в упор не видит главного противоречия: если у человека есть какая-то душа с ее способностью жить после смерти, то почему же тогда Иисус Христос вместо пожелания скоро встретиться всем на Том Свете - вдруг обещает всех, в Него верующих, воскресить телесно?

Это означает, что Иисус Христос ровным счетом НИЧЕГО не знает про само существование Того Света и про то, что у человека есть душа, которая после смерти тела туда попадает.

Это же очевидно любому, кто станет читать Евангелия!

Само обещание Иисуса воскресить людей после смерти абсолютно нелепо для той картины Мироздания, где душа умершего якобы продолжает свой собственный путь. Это обещание фактически означает, что никакого такого пути после смерти у души человека нет, как нет и самой души (ибо Иисус обещает телесное воскресение от смерти).

Ясно, что кто-кто, а уж Иисус должен был знать, о чем Он говорил и что Он обещал. Телесное воскресение людей, обещанное Иисусом, в принципе отвергает всю концепцию души. Хранение трупов в гробах в христианских храмах - это действительно следование обещанию Иисуса, но вот ни о каких душах Иисус не говорил. Как не говорил нигде, что душа человека после смерти куда-то «улетает», кем-то там испытывается на грехи и судится. И говорить об этом не мог, ибо говорил о совсем другом - что судить будет при воскрешении тел (где воскресшие христиане остаются без Суда, а вот остальных надо посмотреть).

Парадоксально для многих, но ФАКТ - сами Евангелия совершенно четко и ясно говорят: у человека нет никакой бессмертной души (а есть только душа смертная, умирающая со смертью тела), как нет и никакого Того Света для нее. Сами такие гипотезы одиозно противоречат словам Иисуса и одиозно противоречат Его главному обещанию (сути христианства) воскресить в будущем телесно людей.

Это обещание Иисуса - что очевидно - может реализоваться только в Мире, где душа не обладает бессмертием, а умирает с телом. Только в этом случае и создается ценность обещания Иисуса. Спорить с этим - бессмысленно, это означает спорить с текстом Евангелий и самой сутью обещания Иисуса.

СООБРАЖЕНИЕ НОМЕР 2

 

Мы все время смотрим на Творца с наших туземных позиций. Нам мало того, что Он нас создал, мы еще просим у Него в молитвах, чтобы денег подбросил, дела решил, сына-балбеса в институт устроил. Примерно таков набор даже не молитв, а требований к Творцу, за неисполнение которых возникает обида у обывателя: как же так - столько свечек поставил или денег храму дал, а отдачи все нет.

Это называется религией. Но если мы станем научно искать душу и Бога, то просто издевательски для Бога кажется положение быть «джинном» у обывателя, который ему загадывает в молитвах свои желания. Равно как джинн является рабом лампы и рабом ее хозяина, так и тут обыватель видит Бога своим «джинном», прося от него чудес.

Тут все поставлено с ног на голову: Творец вовсе не является рабом-джинном для созданных Им разумных тварей. И не просто не обязан откликаться на их молитвы (по сути требования, в отказе ведущие к отказу от Бога), но в принципе это Ему не интересно. Потому что Он - вовсе не джинн, а Творец. А к Творцу обращаться с просьбами или молитвами нелепо - потому что Он нас создавал вовсе не для того, чтобы наши просьбы выполнять, как наша марионетка. Разница, думаю, очевидна.

Так вот давайте взглянем на нашу ситуацию не с нашей туземной точки зрения (где нам Бог якобы всем обязан, существует только ради нас и как джинн только на наши чаяния работает), а с точки зрения самого Творца.

Он создал наш мир - виртуальный, из чистой информации (как и в «Бытие» было сказано - «вначале было слово»), параллельно создавал массу других, аналогичных нашему, виртуальных миров. Но как же в рамках психологии Творца и Его работы можно трактовать обещание, что Он нас воскресит?

Очевидно, что Он имел в виду, что использует нашу фактуру (отобранную в ходе Суда - отбора) - для работ по созданию новых виртуальных миров. Это доказывает и то обстоятельство, что воскресение произойдет после Конца Света - то есть по завершению Эксперимента с нашим Миром. Логика тут прозрачна и совершенно ясна всем. Здесь и лежит ответ на вопросы: зачем вообще воскрешать людей и где они потом будут жить. Жить они будут уже в новом Эксперименте Творца. Причем, вовсе не вечно - а точно так смертно.

Только в таком понимании можно найти смысл в обещании Иисуса Христа, ибо в иной трактовке обещания Иисуса как Творца - видится снова только «джинн», который должен служить жажде человека к бессмертию. Для самого Творца это бессмертие абсолютно бессмысленно, ибо он вовсе не наш «джинн», а имеет какие-то свои цели во всей этой истории. А эти цели наша религия отрицает на корню.

И - особо обращаю внимание! - в число этих целей наше бессмертие вовсе не входило и не входит, ибо Творец изначально мог его дать нам (почему же не дал?), а не обещать через Евангельские события с распятием Иисуса - в неопределенном будущем. Жаждущему бессмертия человеческому сознанию свойственно домысливать за Бога и вместо Бога - что и является сегодня содержанием христианства, является содержанием трудов Меня и Макдауэлла, прочих - все это самодеятельность, создающая мифы для веры в то, что мы при смерти не умираем окончательно. Источник мифов тот же самый, как и в примитивных племенах - осознание разумом своей смертности, что создает логический парадокс и психологический шок. Сила этого шока настолько велика, что позволяет полностью искажать написанное в Евангелиях, трактовать его иначе и абсолютно искажать смысл того, что говорил Иисус Христос. Который как раз полагал, что душа человека умирает со смертью тела.

ТРУДНЫЕ ПОИСКИ

 

В итоге анализ самой концепции души как чего-то якобы бессмертного показал несостоятельность самих религиозных концепций, являющихся якобы источником сведений о предмете обсуждения. Оказалось, что в самой идее христианства никакого бессмертия души вовсе не предусмотрено. Эта идея не имеет отношения к Евангелиям и является поздней выдумкой средневековья.

Так что же изучать науке? Мифы или нечто вроде бы реальное? Увы, ничего объективного, способного стать началом для серьезного научного изучения как феномена не мифологии, а отражения Реальности, - тут пока наука найти не может. Мало того, вторжение науки в сферу религии несет явно разрушительные для веры последствия, что я и показал в данной статье - отвечая на вызов ученых, попытавшихся для своих интересов бизнеса приплести к бизнесу религиозные представления о душе. Именно так или примерно так должны были бы выглядеть оценки (научные ответы) заявлениям ученых, которые научным средами сообщают, что «научились замораживать душу человека».

Ясно, что сей научный анализ (совершенно скептический априори по своему содержанию) никак не содействует верованиям масс, но он - и есть научный подход к вопросу. Причем именно с научной точки зрения он может быть вреден для тех слабых и психически травмированных людей, которые в Церкви ищут помощи своему психическому здоровью. Они этот научный анализ, впрочем, никогда и не примут.

Что же касается самого научного поиска души, то он, как кажется, должен идти в рамках как раз того понимания, записанного и в Евангелиях, что душа человека умирает с его смертью. Вполне вероятно, что душа есть - но вовсе не как наше сознание, якобы живущее после смерти тела, а как некий организующий фактор нашей биологии, отвечающий за построение тела, обмен веществ и прочее. Но это - уже совсем иная душа, чем в примитивных представлениях наших туземных и даже развитых обществ, слепо жаждущих любыми путями обмануть смерть. Обмануть ее мы сможем совсем иначе - созданием технологии бессмертия сознания с переносом его из мозга на иные носители. Что и станет реализацией тысячелетних чаяний религии. В самой полной мере.

Ибо всем нам нужно бессмертие - бессмертие именно сознания (души, под которой религия понимает именно сознание человека, а не иное). В какой форме это бессмертие будет достигнуто - это не имеет значения. И очередной парадокс в том, что наука как раз даст в самое ближайшее время бессмертие сознанию человека - чего так долго обещала религия, но так дать и не смогла. Причем, на этом фоне становятся уже ненужными обещания Иисуса Христа воскресить людей от смерти (точнее - остаются нужными только Ему самому для Его целей Эксперимента): развитие технологий уже в XXI веке ведет к созданию бессмертного человеческого сознания, способного менять свои носители, как перчатки (компьютерные носители, биологические, полевые).

Ясно, что Иисус должен был все это знать. Знать, что за 2000 лет люди неизбежно и обязательно придут к созданию технологий, отделяющих сознание от тела (биологического носителя) и позволяющих сознанию стать независимым и вечным, фактически неуничтожимым субъектом Вселенной.

Знал это Иисус или нет? Факт в том, что Он с огромной иронией относился к представлениям окружающих Его туземных евреев. Его постоянная ирония - и есть доказательство того, что Иисус все заведомо знал. Ибо Он не мог не знать нашего технологичного будущего.

 

Информация