ТАНЦУЮЩАЯ СМЕРТЬ

 

Вадим ДЕРУЖИНСКИЙ

«Аналитическая газета «Секретные исследования», №20, 2018

 

В июле 1518 года в Страсбурге во Франции женщина по имени фрау Троффеа вышла на улицу и принялась выделывать танцевальные па, что продолжалась несколько дней. К концу первой недели к ней присоединились 34 местных жителя. Затем толпа танцующих разрослась до 400 участников. Эта загадочная напасть получила название «танцевальная чума» или «эпидемия 1518 года».

 

СТРАШНОЕ И ЗАГАДОЧНОЕ ЗАБОЛЕВАНИЕ

 

500-летие начала странной эпидемии отметили своими публикациями и программами многие издания и телеканалы. Например, журнал The Public Domain Review (Великобритания) опубликовал статью «Пляска святого Витта 1518 года». Её автор Нед Пеннант-Реа приводит интересные подробности о таинственной болезни:

«На наспех построенных подмостках перед оживленным конным рынком Страсбурга толпы людей танцуют под дудки, барабаны и рожки. Они прыгают с ноги на ногу, крутятся волчком и громко вскрикивают. Издалека может показаться, что это гуляки веселятся на карнавале. Но при внимательном осмотре открывается более тревожная сцена. Их руки болтаются, а тела судорожно подёргиваются. Их одежды разорваны, а искривленные мукой лица покрыты потом. Глаза у них остекленели и ничего не выражают. Из опухших ног в кожаные сапоги и деревянные башмаки сочится кровь. Это не гуляки, а «хореоманы», глубоко одержимые танцевальной манией.

Именно тогда, в середине лета 1518 года, на глазах у всех достигла апогея терзающая Страсбург хорея, которую знали ещё под названием «пляски святого Витта». Это была самая смертоносная и лучше всего задокументированная вспышка эпидемии из десяти подобных случаев, разразившихся на берегах Рейна и Мозеля с 1374 года. Многочисленные свидетельства странных событий, происходивших тем летом, разбросаны по документам того времени и хроникам, написанным в последовавшие десятилетия и века. В одной из хроник XVII века руки страсбургского юриста Йоханна Шилтера цитируется ныне утраченная рукописная поэма:

«Сотни страсбургцев начали

Танцевать и прыгать: и мужчины, и женщины

На рынках, аллеях и улицах,

Днём и ночью, и многие из них ничего не ели,

До тех пор, пока болезнь, наконец, не покидала их».

Этот недуг был назван пляской святого Витта.

В другой хронике описан менее благополучный конец:

«В 1518 году от Рождества Христова… людей стало поражать страшное и странное заболевание, называемое пляской святого Витта, и они, охваченные безумием, танцевали день и ночь, пока, наконец, не падали без сознания и не умирали».

Врач и алхимик Парацельс посетил Страсбург через восемь лет после эпидемии и был заворожён описанием тех событий. Согласно его трактату «Парамирум» (Opus Paramirum) и различным хроникам, всё началось с одной женщины. 14 июля на узкой мощёной улице возле своего деревянно-кирпичного дома затанцевала фрау Троффеа. Насколько нам известно, никакой музыки не было – она просто «начала танцевать». Игнорируя просьбы мужа прекратить это, она продолжала плясать много часов, пока небо не почернело, а она от истощения не рухнула наземь дергающейся кучей. На следующий день она снова поднялась на распухшие ноги и танцевала, не успев утолить голода и жажды. На третий день чудовищным зрелищем уже упивалась растущая пёстрая толпа людей – торговцы, носильщики, нищие, паломники, священники, монахини. Фрау Троффеа была одержима от четырех до шести дней, после чего вмешались напуганные власти, которые отправили её на тележке в Саверн, располагавшийся в 30 милях оттуда. Там её можно было вылечить в святилище святого Витта, который, как они считали, наслал на неё проклятие. Но некоторые из тех, кто наблюдал за странным представлением, устроенным ею, начали вести себя точно так же, и через несколько дней плясали уже более 30 хореоманов, причем некоторые были настолько одержимы, что остановить их могла только смерть.

Чем больше граждан заболевали этой чумой, тем отчаяннее тайный совет пытался взять её под контроль. Духовенство считало её возмездием святого Витта, но советники предпочитали прислушиваться к гильдии врачей, которые объявили, что этот танец – «естественное заболевание, вызванное перегретой кровью». Поэтому, согласно гуморальной теории, заболевшим следовало пускать кровь. Но вместо этого врачи рекомендовали другое лечение, которое должно было избавить жертвы от странного заболевания. Чтобы излечиться, они должны начать танцевать по своей воле. В хронике XVI века, составленной архитектором Даниэлем Спеклином, описываются меры, которые для этого предпринял совет. Плотникам и кожевникам было велено на время превратить залы своих гильдий в танцевальные площадки, а также на глазах общественности «установить подмостки на конном и зерновом рынках». Чтобы поддерживать «проклятых» в движении и тем самым способствовать их выздоровлению, были наняты десятки музыкантов, игравших на барабанах, скрипках, дудках и рожках, а также здоровые танцоры, призванные воодушевлять больных. Власти надеялись создать наилучшие условия для того, чтобы танец исчерпал себя сам.

Это имело ужасающие последствия. Большинство зрителей больше склонны были доверять сверхъестественному объяснению эпидемии танца, чем медицинскому, поэтому в бешеных движениях жертв они видели демонстрацию масштабов гнева святого Витта. Поскольку все не без греха, многие также поддались этой мании. В семейной хронике Имлинов зафиксировано, что за месяц пляска охватила четыреста граждан».

 

ВЛАСТИ В ЗАМЕШАТЕЛЬСТВЕ

 

Нед Пеннант-Реа далее рассказывает:

«Тайный совет приказал демонтировать подмостки. Если хореоманы не могут прекратить свои нарушающие общественное спокойствие движения, то пусть они отправятся с глаз долой. Совет пошёл даже дальше, до сентября запретив практически все танцы и музыку в городе.

…Вдобавок совет приказал, чтобы самых одержимых погрузили в телеги и отправили в трёхдневный путь к святилищу святого Витта, где излечилась фрау Троффеа. Священники клали хореоманов, которые продолжали дёргаться, как выброшенная на берег рыба, под вырезанным по дереву изображением святого Витта. Они давали им в руки маленькие крестики, а на ноги надевали красные туфли. На сами туфли и их подошвы они брызгали святой водой и рисовали кресты освящённым маслом. Этот ритуал, выполненный под аромат густых благовоний и песнопения на латыни, имел желаемый эффект. Вскоре вести об этом достигли Страсбурга, и ещё больше людей было отправлено в Саверн, чтобы получить прощение святого Витта. За неделю или около того поток страждущих пилигримов почти сошёл на нет. Эпидемия пляски продлилась чуть больше месяца, с середины июля до конца августа или до начала сентября. Когда она бушевала сильнее всего, каждый день погибало по пятнадцать человек. Сколько всего было унесено жизней, неизвестно, но если эта цифра ежедневной смертности достоверна, то общее количество погибших могло достигать сотен.

Но если не разгневанный святой и не перегретая кровь вызывали это заболевание, то что же? По мнению Парацельса, свой танцевальный марафон фрау Троффеа предприняла намеренно, чтобы поставить в неловкое положение господина Троффеа: «Чтобы сделать обман максимально правдоподобным и создать впечатление настоящей болезни, она прыгала и пела, что было очень неприятно для её мужа». Увидев, как успешен этот трюк, другие женщины тоже начали танцевать, чтобы вызывать раздражение своих мужей, вдохновляемые «свободными, дерзкими и непристойными мыслями». Парацельс выделил три основных типа этой танцевальной мании: «хорея ласкива» (Chorea lasciva – вызванная сладострастными желаниями, «без страха и уважения») существовала наряду с «хореей имагинатива» (Chorea imaginativa – вызванная воображением «из-за ярости и ругани»), а также «хореей натуралис» (гораздо более мягкая форма, вызванная физиологическими причинами). Хотя знаменитый борец с предрассудками Парацельс и засуживает признания за то, что искал причины заболевания в голове хореоманов, а не на небесах, всё же его женоненавистнические диагнозы сейчас кажутся несколько нелепыми».

 

ВЕРСИИ УЧЁНЫХ

 

Далее автор делает обзор версий современных историков, которые утверждают, что эпидемии хореи, бушевавшие в средневековой Европе, были вызваны спорыньёй – влияющим на сознание плесневым грибом, который можно найти на стеблях сырой ржи и который может вызывать подёргивание, судороги и галлюцинации. Это состояние известно ещё под названием «огня святого Антония». Однако историк Джон Уоллер развенчал гипотезу о спорынье в свой книге, посвященной хорее, «Время танцевать, время умирать» (A Time to Dance, a Time to Die, 2009). Да, спорынья может вызывать конвульсии и галлюцинации, но она также ограничивает приток крови к конечностям. Отравленные ей люди просто не смогли бы танцевать несколько дней подряд.

Уоллер объясняет причину возникновения хореи, опираясь на глубокие знания материальной, культурной и духовной среды Страсбурга XVI века. Он открывает свою книгу цитатой из «Истории безумия в Германии XVI века» Эрика Майдельфорда (1999):

«Безумие прошлого – это не окаменелости, которые можно, не повредив, вытащить из их хранилищ и поместить под наши современные микроскопы. Они, скорее, напоминают медуз, которые разрушаются и высыхают, будучи извлечёнными из окружающей их морской воды».

По словам Уоллера, бедняки Страсбурга были подготовлены к эпидемии истеричных танцев. Прежде всего, они знали прецедент. Все вспышки хореи в Европе с 1374 по 1518 год случались возле Страсбурга, вдоль западных границ Священной римской империи. Затем складывались для этого благоприятные условия. К 1518 году случилась череда плохих урожаев, наступила политическая нестабильность, а появление сифилиса стало причиной мучений и тоски, экстраординарных даже по тем временам. Все эти страдания вылились в истерические танцы, поскольку граждане верили в то, что это могло произойти. Люди могут быть крайне внушаемыми, и уверенности в мстительности святого Витта было достаточно, чтобы она им явилась. «Умы хореоманов были обращены вовнутрь, – пишет Уоллер, – и брошены в бурные глубины своих самых ужасных страхов».

Нед Пеннант-Реа предлагает такое объяснение:

«Один из способов пролить свет на сущность хореи – это рассмотреть те состояния транса, которых добиваются люди сегодня. В разных культурах по всему миру, например, в Бразилии, на Мадагаскаре, в Кении люди сознательно входят в транс в процессе каких-то церемоний или непроизвольно во время экстремального стресса. В состоянии транса они игнорируют ощущение боли и истощение. Уоллер описывает распространение «танцевальной чумы» как пример психической заразы и проводит параллель с «эпидемией смеха», случившейся в одном из районов Танганьики (современной Танзании) в сложный постколониальный период в 1963 году. Когда пара девочек в местной миссионерской школе начали хихикать, их друзья последовали их примеру, и вот уже две трети учеников безудержно смеялись и плакали, так что всю школу пришлось закрыть. Попав домой, ученики «заражали» свои семьи, и вскоре все деревни были охвачены истерикой. Врачи зафиксировали несколько сотен припадков, длившихся в среднем неделю».

Такие же объяснения приводит телеканал Discovery и журнал Endeavour:

«После многих неудачных попыток вскрыть подоплёку этого необычного явления лишь сейчас историку Джону Уоллеру, профессору Мичиганского университета и автору книги «Время танцевать, время умирать: экстраординарная история танцевальной чумы 1518 года», удалось разгадать столь долго занимавшую умы учёных загадку. Эти люди, пишет Уоллер, «не просто тряслись, содрогались или бились в конвульсиях, как если бы впали в транс, их ноги и руки двигались так, как если бы они целенаправленно выполняли танцевальные движения».

Юджин Бэкмэн, автор книги «Религиозные танцы в христианской церкви и в популярной медицине» ещё в 1952 году обратил внимание на биологические или химические причины подобной танцевальной мании. Он, как и другие эксперты, полагал, что в подоплёке подобных массовых явлений лежали попавшие с хлебом споры плесени, образующейся в стогах влажной ржи. Да, соглашается Уоллер, подобная плесень может вызвать жуткие конвульсии и галлюцинации, но «никак не скоординированные движения, которые могут продолжаться в течение многих дней». Кроме того, настаивает исследователь, совершенно отсутствуют свидетельства того, что танцующие хотели плясать. Более того, они испытывали отчаяние и страх.

…Одним из подобных страхов, берущих начало в религиозной легенде, было то, что, если тот или иной человек вызовет проклятие святого Вита, сицилийского мученика начала IV века, канонизированного церковью, он сможет ниспослать на людей напасть в виде ничем необъяснимых приступов танца – «пляски святого Вита». Уоллер считает, что именно феномен, известный как «массовое психогеническое заболевание», своего рода форма массовой истерии, которому обычно предшествуют невыносимые уровни психологического стресса, вызывают подобные «танцевальные эпидемии». Жертвы, поясняет учёный, часто впадают в состояние непроизвольного транса, которое подогревается психологическим стрессом и ожиданием перехода в навязанное состояние: «таким образом, в группах людей, которые столкнулись с тяжелейшими социальными или экономическими неурядицами, транс может быть крайне заразителен».

В районах вокруг Страсбурга в средние века известны по меньшей мере семь вспышек «танцевальных эпидемий». В новой истории известен случай на острове Мадагаскар, где в 1840-х годах жители, согласно медицинским хроникам, «дико отплясывали, находясь в состоянии транса, будучи убежденными, что их душами завладели злые духи».

 

НАША ВЕРСИЯ: ИХ ПРОКЛЯЛИ!

 

Учёные всегда пытаются всё объяснить предельно примитивно, дабы соблюдать подобие рациональности. Мол, причиной «танцевальной эпидемии» была плесень, массовая история – или вообще это выдумка, ничего такого не было. Однако лично у меня не вызывает сомнений, что причину следует искать не просто в сфере психологии, а в сфере управления поведением масс. А это – гипноз, а также его более глубокая и малоизученная загадочная область – суггестия, внушение на расстоянии без слов.

Я лично видел, как на представлении в Минске в 1980-х известный советский гипнотизёр внушал курсантам в военном училище без слов – лишь силой своей мысли (а курсанты были не в состоянии гипноза, просто поднялись на сцену, с ними никто не общался), что алюминиевая расчёска, которую он им даёт в руку, раскалена до красна. Курсанты бросали холодную расчёску на пол и трясли рукой от боли, а на руке за секунду появлялись следы тяжелейшего ожога, огромные волдыри.

О том, что расчёска якобы раскалена, гипнотизёр объявил присутствующим на сцене и в зале уже после всего этого. Так что вербального гипноза не было (тем более что курсанты и не были в состоянии гипноза) – а состоялось внушение без слов, что называется термином суггестия. Как объяснил выступающий, это высшая форма мастерства – и при этом не объяснимая наукой.

Выскажу предположение, что именно такая суггестия является причиной «танцевальной эпидемии», которая охватила конкретный район на пару месяцев. Ясно, что это не вызвано отравлением плесенью, так как такое отравление должно было охватить всю Европу. И ясно, что событие связано с конкретной местностью и её конкретными жителями. А в 1518 году как раз возле Страсбурга преследовали «ведьм», которые конфликтовали с местными жителями. Причём первым объяснением и было «проклятие», но – как сегодня мы можем понимать – это не связь с демонами или колдовством, а некая суггестия, ведь кто такие ведьмы XVI века? Это те же самые «экстрасенсы», которые ныне оккупировали все наши телеканалы!

Во время Перестройки Кашпировский с экрана ТВ обращал в транс всё население СССР. А если бы он «дал установку» танцевать сутки напролёт? «Танцевальная эпидемия» охватила бы миллионы советских граждан, настал бы просто какой-то Армагеддон.

Мне кажется, что в событиях 1518 года присутствовал чей-то злонамеренный умысел, тем более что в представлениях народа в той области постоянный танец рассматривался как некое наказание или проклятие. На уровне суггестии некто внушал модель поведения – выйти в людное место и плясать до своей смерти. А когда людей увозили от того, кто это внушал, то они сразу выздоравливали (как и фрау Троффеа сразу поправилась, оказавшись в другом месте).

Вообще же нечто подобное часто происходило в средневековой Европе. Как, например, в истории о Крысолове из германского города Гамельн, когда тоже с помощью какого-то внушения Крысолов бесследно увёл 130 детей (мы писали об этой истории в №18, 2018). Это та же самая манипуляция сознанием жителей. В качестве мести неблагодарным горожанам Крысолов, скорее всего, завёл детей в болото. Причём, как Крысолов управлял крысами? С помощью какой-то неведомой суггестии.

В принципе, можно согласиться с определением «массовая истерия», но с тем существенным уточнением, что она управляемая и кем-то сознательно вызванная.

Впрочем, есть вариант, что источником эпидемии была сама фрау Троффеа – возможно, даже и не подозревавшая о своих экстрасенсорных возможностях влиять на окружающих. Ведь как только она – с которой всё началось – была вылечена и «перестала сходить с ума», то вся эпидемия сразу прекратилась. Ну и, конечно, нельзя исключать версию, что всё она сама и организовала, будучи ведьмой…

 

Информация

  • ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ
        (обновляется!)   Теперь книги наших авторов можно купить в любой стране мира. Рекомендуем:…
  • ОКНО В ИНУЮ БЕЛАРУСЬ
      Серия исторических детективов Вадима Деружинского, действие которых происходит в середине 1930-х в Западной Беларуси,…
  • В ЭЛЕКТРОННОМ ВИДЕ
      Уважаемые читатели! Теперь нашу газету можно купить на нашем сайте в электронном виде из…
  • Новый детективный роман
        Вадим Деружинский   Черная лента     В довоенной Западной Беларуси, частью которой…
  • РАСПРОДАЖА КНИГ НАШИХ АВТОРОВ
            Уважаемые читатели! Сообщаем, что организована распродажа по существенно сниженным ценам последней…