ПОТЕРЯННЫЕ ПОТЕРИ

 

Вадим ДЕРУЖИНСКИЙ

«Аналитическая газета «Секретные исследования», №16, 2018

 

В теме потерь в войнах наш официоз традиционно пытается обмануть граждан.

 

СКОЛЬКО ПОГИБЛО В АФГАНИСТАНЕ?

 

Летом 2018 года в российской прессе появились статьи о том, что потери СССР в Афганистане были занижены во много раз. Напомним кратко, что Политбюро ЦК КПСС на тайном заседании 12 декабря 1979 года решило непонятно зачем начать войну в Афганистане, в результате которой в этой стране погибло около двух миллионов жителей.

Официальные сведения СССР таковы:

«Всего за период 1979-1989 гг. в войсках, находившихся на территории Афганистана, прошло военную службу 620 тыс. военнослужащих, включая 525,5 тысяч солдат и офицеров Советской Армии, 21 тысячу гражданских служащих, 95 тысяч представителей КГБ (включая пограничные войска), внутренних войск и милиции.

Общее число погибших за период более чем девятилетнего военного присутствия составило 15.051 человек, из них – 14.427 бойцов вооруженных сил, которые погибли как в результате боевых ранений, так и от несчастных случаев и болезней. Процент боевых потерь составляет 82,5%. В число безвозвратных боевых и небоевых потерь включены и лица, скончавшиеся в госпиталях, и лица, умершие от последствий болезней уже после увольнения из вооруженных сил».

Цифра погибших в 15.051 хорошо известна, но полностью забыты другие официальные данные, которые опровергают данное число. Газета «Известия» в 1989 году привела такие данные: «за 5 месяцев боёв с 20 января по 21 июня 1989 г.: 1748 солдат и офицеров убиты и 3483 ранены». Российские журналисты пишут: «Получается, что в год убито 4196 человек, ранено 8360 человек. Нужно учитывать, что любая информация с фронта тщательно контролировалась, и в газетах печатали заниженные цифры раненых и убитых».

Выходит, согласно газете «Известия», что за почти 10 лет боевых действий должно было погибнуть около 40 тысяч советских военных – почти в 3 раза больше официальных данных. Но некоторые российские эксперты утверждают, что потери были ещё больше. Например, авторы книги «Сражения, изменившие ход истории: 1945-2004» делают следующие расчеты. «В день на афганской войне погибали 13 советских граждан, около 5 тысяч в год. В Афганистане было 180 военных городков, 788 командиров батальонов приняло участие в военных действиях. В среднем один командир служил в Афганистане 2 года, следовательно, за неполные 10 лет численность командиров сменилась 5 раз. Если разделить количество командиров батальонов на 5, получается 157 боевых батальонов в 180 военных городках. 1 батальон – не меньше 500 человек. Если умножить количество городков на численность одного батальона, то получаем 78.500 тысяч человек. Для войск, которые борются с противником, нужен тыл. В число вспомогательных частей входят те, кто подвозит боеприпасы, пополняют провизию, охраняют дороги, военные городки, лечат раненых и так далее. Соотношение составляет примерно три к одному, то есть еще 235.500 тысяч человек в год находились в Афганистане. Складывая два числа, получаем 314.000 человек».

Согласно такому расчету авторов книги «Сражения, изменившие ход истории: 1945-2004», за 9 лет и 64 дня суммарно в военных действиях в Афганистане участвовало не меньше 3 миллионов человек, примерно 800 тысяч участвовали в активных боевых действиях. Авторы утверждают, что потери СССР – не меньше 460.000 человек, из которых 50.000 убитых, раненых 180.000 тысяч, 100.000 подорвались на минах, около 1000 человек числятся без вести пропавшими, более 200 тысяч человек, зараженных тяжелыми болезнями (желтуха, брюшной тиф). Эти числа показывают, что официальные данные были занижены в 10 раз.

 

О ПРОПАВШИХ БЕЗ ВЕСТИ

 

Если нет ясности даже с потерями в Афганистане, то потери в Великой Отечественной войне вообще туманны, особенно в ключевом вопросе – сколько советских военных пропало без вести. Ожесточённые споры ведутся по сей день.

Известно, что в 1966-1968 годах подсчёт людских потерь в Великой Отечественной войне вела комиссия Генерального штаба, в 1988-1993 годах сведением и проверкой материалов всех предыдущих комиссий занимался коллектив военных историков. Однако, как говорится, воз и ныне там…

Сегодня в РФ официальными признаны данные по потерям, которые были изданы в 1993 году группой исследователей под руководством консультанта Военно-мемориального центра Вооруженных сил РФ Григория Кривошеева. Однако даже многие представители официоза – доктора исторических наук и профессора – не считают эти данные окончательными, находя в подсчетах комиссии множество изъянов. В первую очередь оспаривается цифра общих потерь Советского Союза за годы войны в 26,6 млн.

Кстати, более всего непонятно число потерь в Беларуси – их настолько многократно дублировали, что получился нелепейший абсурд, который ныне повторяет даже президент страны: что, дескать, погиб каждый третий житель БССР – 3 миллиона из 9 довоенных. То есть в 1946 году в БССР якобы осталось всего 6 миллионов. Однако данные 1950 года показали, что в республике живёт 7,7 млн. человек! И это при почти нулевой рождаемости (в 1946-1950 годах рождаемость была равна смертности)! Кстати, и никто не приехал тогда к нам из других республик – пропорция русских в БССР оставалась на прежнем уровне, мигранты появились позже – в начале 60-х. Получается, что на самом деле погибло около 1,3 млн. жителей БССР – что вовсе не «каждый третий» и не «каждый четвёртый», а на самом деле лишь около 15%.

Почему вообще число пропавших без вести оказалось в СССР таким огромным? Ведь вроде бы столько лет прошло после войны, давно захоронили сотни тысяч погибших – казалось бы, можно было установить все имена. Увы! Часто вообще не ясно, кому принадлежат останки: воевавшему за немцев или за коммунистов.

Военные историки пишут:

«Все бойцы вермахта были обязаны носить специальные жестяные жетоны. Каждый такой опознавательный знак состоял из двух частей. На них был выгравирован личный номер военнослужащего (никаких фамилий и имён). Когда одного нациста убивали в бою, другой должен был согнуть жетон пополам и сломать его. Первая половинка жетона оставалась на теле убитого солдата или офицера. С ней его и хоронили. Вторую однополчанин погибшего передавал командованию. Она становилась частью личного дела убитого. На основе этих пронумерованных кусочков жести формировалась немецкая статистика погибших.

Естественно, во время боевых действий эти опознавательные знаки часто терялись. Да и тот, кто брал на себя ответственность доставить жетон товарища командиру, мог быть подстрелен по пути. Тогда пропадало сразу 2 жетона и, соответственно, 2 имени. Ввиду этих обстоятельств даже образцовая немецкая статистика оказывается очень приблизительной».

Ну а в СССР с этим был полный бардак. В Красной армии были не жетоны, а эбонитовые медальоны-капсулы с бумажными вкладышами. На последних военнослужащие и должны были писать свои данные. Алексей Корецкий, руководитель организации по поиску погибших «Щит и меч», в интервью московской газете рассказал, что иметь при себе медальон со своим именем у красноармейцев считалось плохой приметой. Это приравнивалось к тому, чтобы добровольно накликать смерть. «Суеверие и страх перед гибелью приводили к тому, что из капсул просто делали мундштуки, а вкладыши скуривали или выбрасывали. Из-за этой традиции после войны устанавливать личности погибших приходилось по остаткам обмундирования и любым личным вещам (часам, перочинным ножикам и пр.). Иногда умирающий боец мог написать на чудом сохранившейся бумажке маленькое письмецо своей жене. Такие довольно часто встречаются в могилах неизвестных солдат».

Но проблема в том, что мародерство в Красной армии было обычным явлением. Нищие солдаты коммунизма обирали трупы немцев до нитки, радовались всякому барахлу и мусору. Брали не только кольца, часы, губные гармошки и парабеллумы с ножами, но также банальные зубные щётки, пластмассовые расчёски, порнографические открытки, амулеты немцев с фотографиями жён и детей. Полюс нацистские сапоги, фляги, ножницы, бритвы и другие вещи. Вот поэтому узнать, кому принадлежат останки, крайне трудно.

Но вернёмся к подсчётам комиссии Кривошеева. Писатель Рафаэль Гругман указал на сознательный подлог Кривошеева, который не стал учитывать полицаев и власовцев, убитых партизанами и погибших в боях с Красной армией (или просто умерших). К каким видам потерь их отнести – погибшим или пропавшим без вести? Или вовсе причислить к лагерю противника?

Гругман пишет: «Зачастую во фронтовых сводках пропавших без вести объединяли с пленными, что сегодня вносит немалую путаницу при их подсчёте. К примеру, не ясно, к кому причислять не вернувшихся из плена солдат, ведь среди них были и погибшие, и примкнувшие к противнику, и оставшиеся за рубежом. Очень часто пропавших без вести вносили в списки с общим числом потерь. Так, после Киевской оборонительной операции (1941 год) пропавших без вести отнесли к убитым и взятым в плен – всего более 616 тысяч человек».

Тут самое интересное вот что: Гитлер приказал отпускать по домам всех военнопленных беларусов и украинцев, в рамках исполнения приказа немцы отпустили по домам более 330 тысяч пленных беларусов и украинцев из БССР и УССР в период с июля по ноябрь 1941 года. Как странно получается: у немцев эти бойцы РККА не числятся как военнопленные! А в СССР они числятся как «пропавшие без вести», так как не фигурируют в списках немецких концлагерей для военнопленных! Хотя большинство из этих 330 тысяч – вполне благополучно оставшиеся живыми после войны. Но дальше ещё интереснее: часть из них пошла служить полицаями, а решившие порвать с войной были затем вторично призваны в ряды Красной армии при освобождении Беларуси и Украины – чтобы второй раз быть учтёнными как погибшие!

Особая тема – дезертиры СССР: только по официальным данным, порядка 500 тысяч мобилизованных бесследно исчезли на пути к военкоматам. Комиссия Кривошеева считает их погибшими. Но как может погибнуть полмиллиона людей по пути в военкомат? НЛО похитили?

Эксперты пишут: «Еще одна проблема – почти полное уничтожение в 1950-х годах учетных карточек военнообязанных запаса и рядового состава РККА. То есть мы не знаем настоящее число мобилизованных в период Великой Отечественной войны, что затрудняет подсчет реальных потерь и выделение среди них категории «пропавшие без вести»».

Ещё огромная проблема кроется уже в чисто советской специфике. Об этом, кстати, почему-то не пишут даже эксперты в данной теме. Так вот около 75 миллионов граждан СССР оказались на оккупированной территории или были эвакуированы – утратились все их контакты с мужьями и детьми в армии. Военные СССР гибли миллионами, но в разы больше было покалечено – у солдат типичными от главного урона (артобстрела и конкретно миномётов – они нанесли больше всего урона живой силе) были следующие поражения: отрывало руки и ноги, делало слепыми и глухими, отрывало гениталии, калечило лицо (отрывало нос, уши), вызывало инсульт (инфаркт) мозга, ожоги.

Число этих калек составило в 1941-1944 годах многие миллионы, которые оказались оторваны от семей: родня была либо в оккупации, либо эвакуирована в другие республики, а калек эшелонами отправляли либо в Иркутск, либо в республики Средней Азии (в Ташкент в основном). Связаться со своими семьями они не могли, а многие и не хотели из-за своих увечий. Эти калеки там массово спивались и просили для бутылки милостыню на вокзалах. И либо там умирали, либо вообще их устраняло государство как «нежелательные элементы». А это – повторим – многие миллионы калек, которые не зачтены как погибшие на фронте и которые так и не увидели своих семей.

Но вот война кончилась, вдова приходит в военкомат: где мой муж? Он был мобилизован и воевал, к семье не вернулся – дайте мне пенсию и сообщите, что же с ним случилось. Найти следы мужа было часто невозможно, да и искать некому, потому всем этим вдовам выдавали стандартную справку, что муж пропал без вести.

На самом деле с юридической точки зрения если человек умирает от ранений в течение несколько лет после их получения и тем более ещё до окончания войны – то он безусловно должен считаться убитым на фронте. Но из-за бардака в СССР никто не занимался такими проверками, как и тем, что же на самом деле случилось потом с этими калеками – и массово вдовам раздавали стандартные справки про «пропал без вести».

Однако часто случалось так, что воевавшие и раненные не хотели возвращаться в семью – типа, не могут (или не хотят) её найти, а тут свою новую завели в Сибири или в Средней Азии (новая любовь, человек взял фамилию жены при браке). Что делать многодетной «вдове»? Добиваться от военкомата пенсии, которая и будет оформлена как вдове пропавшего без вести. А это сотни тысяч случаев.

Результаты исследования Кривошеева и его помощников на тему потерь личного состава Вооруженных сил СССР в боевых действиях за период с 1918-го по 1989 годы были опубликованы в книге «Гриф секретности снят. Потери Вооруженных сил в войнах, боевых действиях и военных конфликтах». Там названо число потерь в 1941-1945 в 8.668.400 человек. Как видим, эта цифра условна и выдумка, так как вообще невозможно сегодня определить настоящие статистические данные тех лет.

Информация

  • ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ
        (обновляется!)   Теперь книги наших авторов можно купить в любой стране мира. Рекомендуем:…
  • ОКНО В ИНУЮ БЕЛАРУСЬ
      Серия исторических детективов Вадима Деружинского, действие которых происходит в середине 1930-х в Западной Беларуси,…
  • В ЭЛЕКТРОННОМ ВИДЕ
      Уважаемые читатели! Теперь нашу газету можно купить на нашем сайте в электронном виде из…
  • Новый детективный роман
        Вадим Деружинский   Черная лента     В довоенной Западной Беларуси, частью которой…
  • РАСПРОДАЖА КНИГ НАШИХ АВТОРОВ
            Уважаемые читатели! Сообщаем, что организована распродажа по существенно сниженным ценам последней…