БЕЛАРУСКАЯ ЛАТИНИЦА

 

Вадим ДЕРУЖИНСКИЙ

«Аналитическая газета «Секретные исследования», №9, 2017

 

СМИ распространили 12 апреля 2017 г. такую новость: «Казахстан объявил об отказе от кириллицы и переходе на латиницу». Поскольку Казахстан – это якобы союзное России государство, то возникает сразу два вопроса: что стало причиной смены алфавита, и не нужно ли и Беларуси перейти на латиницу?

 

В сообщении говорилось:

«Власти Казахстана приняли решение перевести казахский алфавит с кириллицы на латиницу, сообщает meduza.io. Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев объявил, что правительству отдано поручение составить график перевода алфавита.

Единый стандарт нового казахского алфавита и графики на латинице, написал Назарбаев в статье, опубликованной в газете «Егемен Казахстан», планируется разработать до конца 2017 года. «С 2018 года надо готовить специалистов для обучения нового алфавита и выпускать учебники для средней школы. В ближайшие два года надо провести организационные и методические работы», – добавил глава государства.

Предполагается, сообщил Назарбаев, что в первое время наряду с латиницей будет использоваться кириллица.

Ранее от использования алфавитов на основе кириллицы отказались Азербайджан, Молдова, Туркменистан и Узбекистан, входившие в СССР. В Узбекистане, несмотря на официальный переход на латиницу, кириллический алфавит широко используется.

Казахстан также заявлял о намерении перевести свой алфавит на латиницу, но ранее речь шла об отдаленной перспективе».

 

ПРИЧИНЫ

 

В России многие усматривают в выборе алфавита сугубо политические мотивы. Например, Госдума назвала «сепаратизмом» и «русофобией» попытки парламентов Карелии и Татарстана перейти на латиницу. Один наш читатель написал нам, что якобы в России вообще есть некий закон, который предписывает всем автономиям только кириллицу. Но такого закона нет.

Начнем с того, что кириллица – вопреки заблуждению РПЦ Москвы – алфавит абсолютно нерусский и неславянский. Это греческий алфавит. Который ничем не хуже и не лучше латиницы в политическом или историческом плане. Греция имеет к нам не более отношения, чем Римская империя.

Кириллица создавалась Византией для славян чехов и македонцев, вымерший язык последних (существовавший в VIII-XI веках солунский диалект) и является церковнославянским языком. К русскому и древнерусскому языкам он никакого отношения не имеет, был государственным языком в том числе в православных Румынии и Молдове, где, тем не менее, перешли на латиницу.

Кириллицу связывают с византийским православием, но следует напомнить, что от него отказалась на 140 лет Москва – являлась автокефальной сектой несторианства до 1589 года. Кроме того, в древнейшей православной стране – Эфиопии – не используется кириллица. Не является православным и Татарстан – поэтому нелепо считать, что Кирилл и Мефодий изобретали кириллицу для мусульман Казанской Орды. Или для финнов Финляндии и Карелии – одного народа, ныне разделенного границей.

Казахстан (как и Татарстан, и другие тюркские бывшие республики и автономии СССР) руководствуется в переходе на латиницу двумя главными соображениями. Во-первых, в Тюркском мире несомненным лидером является Турция, а ее тюркский язык базируется на латинице. Именно в рамках интеграции Тюркского мира первыми перешли на турецкий вариант латиницы Азербайджан и Туркменистан. В отличие от выдуманного и непонятного «русского мира» (состоящего из одних русских России), этот Тюркский мир является вполне реальным и могучим интеграционным образованием.

Во-вторых (что главное), разработанная в Турции турецкая латиница наиболее успешно служит для передачи звуков в тюркских языках. А вот кириллица к этому совершенно не приспособлена.

Так мало того! Главная проблема в том, что кириллица не приспособлена и для русского языка! Ведущие российские и советские филологи постоянно указывали, что алфавит кириллицы не передает фонетику русской речи. Чтобы выучить русский язык, надо учить ТРИ РАЗНЫХ ЯЗЫКА: один язык – значения слов, второй – их написание, третий – их звучание. И дело не том, что слово «дождь» по литературному правилу следует читать не по буквам, а как «дощщь». Проблема куда глубже: алфавит кириллицы не передает фонетику русского языка, то есть звуков устной русской речи. По этой, кстати говоря, причине на заре СССР был проект перевода русского языка на латиницу. Но, правда, ограничились лишь некоторыми лингвистическими реформами.

Есть общее мнение лингвистов Европы, что особенности славянских языков лучше всего передает славянская латиница – а не греческая кириллица. По этой причине чехи и используют латиницу, а не кириллицу – которую как раз для них и изобрели Кирилл и Мефодий. Впрочем, есть также мнение, что эти просветители изобрели глаголицу, а вовсе не кириллицу, которая появилась иначе – как «трасянка» с греческого алфавита Византии. Но на эту тему ученые спорят по сей день.

Главная сложность заключается в передаче на письме специфических звуков славянских языков (при этом у всех славянских языков свои собственные уникальные особенности). В двух словах проблема вот в чем. Некоторые фонемы беларуской, например, речи для передачи на письме латиницей или кириллицей должны использовать набор знаков в 3-4 буквы. Казалось бы, проблема решается просто: надо изобрести новые буквы, которые отражают эти звуки. Но трудность возникает в том, как эти новые буквы интегрировать в существующий буквенный строй языка. Так вот лингвисты дружно считали в начале ХХ века и считают сегодня, что наиболее успешно интеграция этих новых знаков происходит для латиницы, а вот в кириллическом тексте она проблемная – вступает «в конфликт» со знаковой системой прогреческого алфавита. Если кто-то из читателей интересуется деталями – отсылаю к исследованиям лингвистов.

Таким образом, следует признать первый вывод в этой теме: латиница и кириллица вовсе не равнозначны для языка конкретного народа. Функционально латиница в разы проще и эффективнее в передаче фонетики языка. В 1920-30-годы в БССР разрабатывались проекты «ГИБРИДА»: дать беларуской мове буквы латиницы для обозначения сложных особых фонем. Эти любопытные проекты наших ученых так и не реализовались. Не столько из-за того, что «язык отдаляется от братского русского» (ведь вставили «i»), а потому, что оказалось невозможным в значительном объеме интегрировать элементы латиницы в кириллическое письмо.

То есть, смелый эксперимент АН БССР по созданию гибрида латиницы и кириллицы в лице беларуской мовы не удался.

 

БЕЛАРУСЬ И ЛАТИНИЦА

 

Теперь перейдем к узкому вопросу – какое отношение Беларусь имеет к кириллице?

Огромным заблуждением являются мифы о том, что Беларусь якобы «православная страна» (и потому, мол, у нас должна быть кириллица). В Эпоху Реформации мы полтора века являлись протестантским государством. На момент нашей оккупации Российской империей в 1795 году у нас 38% жителей страны составляли католики, 39% – униаты, 10% – иудеи.

Кто в здравом уме поверит, что в их среде использовалась кириллица? У нас в Беларуси тогда использовалась только латиница. Иные ссылаются на то, что наш первопечатник Скорина писал на кириллице, как на ней и Статуты ВКЛ. Но кириллица тогда была алфавитом русинов-украинцев – главного населения ВКЛ. Скорина свои книги издавал для Киева – а не для нашего Вильно. А вот мы в тот период и переживали тотальную славянизацию литвинов – переходили с западнобалтского языка на славянский койне (волынский диалект украинского языка).

В XIX веке наш язык базировался на латинице, власти России называли его «литвинским» или «литовско-русским». При этом мова была фактически запрещена царизмом с 1839 по 1910 г. Поэтому просто нелепо говорить о каких-то «дореволюционных» традициях беларуского языка, так как этот язык был запрещен. Напомним тот малоизвестный факт, что виленский вешатель Муравьев с пафосом как о «великой победе» докладывал в письмах царю, что ему удалось в 1864 году силой перевести «жмудскую письменность» на кириллицу. Но этот этноцид не является основанием, чтобы «литовский» язык отказался от латиницы! Но почему же тогда это «основание» и псевдотрадиция для издевательств над нашей мовой?

Еще хуже дело обстояло в СССР. Сталин дал указание исковеркать беларускую мову, чтобы она стала крайне похожей на русский язык с тенденцией вырождения в ближайшие десятилетия. Одновременно по приказу из Москвы советские ученые занимались уничтожением молдавского и карельского языков, заменяя их базовую лексику кальками из русского языка. Борьба с мовой у нас активно началась с назначением Пантелеймона Понамаренко (в 1938-1947 годах первый секретарь ЦК КП(б)Б), который в первых же докладах Сталину жаловался на «фашистский белорусский язык», не похожий на русский и потому якобы «русофобский». После смерти «вождя народов» уничтожение мовы продолжил Хрущев, который во время посещения Минска с высокой трибуны заявил нашему народу, что чем быстрее беларусы забудут свой язык – тем быстрее будет построен коммунизм. Затем борьбой с мовой занимался Машеров, который, очевидно, верил в мудрость указания Хрущева.

В итоге за полвека в СССР был исполнен план Сталина по насильственному уничтожению беларуской мовы через ее постепенное слияние с русским языком. И просто циничными выглядели в начале 90-х суждения демагогов-коммунистов о том, что мова не нужна беларусам, так как якобы она «некрасивая пародия на русский язык» и «не имеет сфер использования». Ну конечно! Ведь таковой мову и сделали сами эти беларусофобствующие коммунисты!

Сегодня кое-кто говорит, что, дескать, для перехода на латиницу нужно много денег: переиздать все книги, учебники, справочники, карты, бланки документов, заменить вывески и дорожные знаки, прочее. Мол, неужели нет более важных дел?

Вообще-то говоря, родной язык – это и есть для беларусов самое важное дело. И удивляет, почему исчезновением мовы как цивилизационного наследия Человечества обеспокоены ООН и ЮНЕСКО, а не власти Беларуси и не сами беларусы.

Главная проблема в том, что беларуский язык уничтожался в СССР целенаправленно в результате согласованных действий государственных лингвистов. В рамках «реформы» по ликвидации мовы и ее превращению в русский язык проводились системные изменения основ грамматики и фонетики, а беларуская лексика менялась на заимствования из русского языка. Вернуть мову к жизни сегодня можно только путем точно такой масштабной «реанимации», через отмену всех коммунистических «реформ» беларуского языка. Меры нужны самые радикальные – ибо мову коммунисты и уничтожали полвека радикальными мерами.

Но как нам отделить возрождаемую мову от ныне нам навязанной советской? Так вот чтобы не возникало путаницы, и нужно возвращение этой возрождаемой мовы на латиницу. Ныне существующий советский беларуский псевдоязык на кириллице никто не отменяет – пусть он и дальше существует «по инерции». Но новый воссоздаваемый настоящий беларуский язык должен быть на латинице – чтобы с первого взгляда было понятно, что это полноценный европейский славянский язык, который ничуть не хуже чешского или словацкого. Вот только в таком случае можно и воссоздать мову, и вернуть ей престиж – как у беларусов, так и во всем мире.

 

ЛИТВА-БЕЛАРУСЬ – ЭТО НЕ РУСЬ-УКРАИНА

 

О возможности сосуществования двух беларуских языков (один из которых на кириллице, другой на латинице), говорил недавно в телеинтервью «Белсату» языковед Лявон Борщевский. Правда, без нашей концепции, что смысл латиницы как раз в том, чтобы на ней была освобождаемая от советских «реформ» версия мовы. Он также объяснил отличие Беларуси от Украины: вот там действительно истоки языка базируются на кириллице, там не было традиции использования латиницы в период ВКЛ, Речи Посполитой и царской России. Добавим, что у украинского языка и нет сегодня таких чудовищных проблем, которые создали беларуской мове коммунисты.

Но самое интересное в другом. Латиница – латиницей. Кто-то возмущается самим проектом возвращения к нам латиницы. Но, вообще-то говоря, в начале XVI века наши власти решили, что язык нашего населения мало отличается от латыни, а потому на государственном уровне начали проект по переводу языка автохтонов-литвинов уже не на какую-то латиницу, а на разговорный латинский язык в самом чистом виде!

Подобного больше не было тогда нигде в Европе! И эта «скандальная» подробность из нашей истории – табу для историков СССР и России. Ибо еще можно хоть как-то объяснить перевод алфавита на латиницу, но вот «полный кошмар» объяснить для историков-идеологов, почему власти ВКЛ решили сделать в Минске, Гродно, Лиде, Молодечно, Слуцке и других наших городах Беларуси «народным языком» латинский язык.

Так вот следует напомнить, что славянизация балтов-беларусов происходила в 1500-1580-х годах в три этапа – именно от украинского языка (тогда волынского диалекта русинского языка, от волынской части Брестчины). До этого литвины-беларусы еще говорили в семьях на своем западнобалтском языке Литвы, который весьма напоминал латынь, и поэтому наши государственные деятели (Михалон Литвин, Агриппа и другие) убеждали короля, что из-за схожести латыни с нашим народным языком следует везде в Литве-Беларуси вводить латынь как язык не просто государственный (как было в Польше), а общенародный!

Однако на самом деле латинский язык существенно отличался от литвинского, о чем говорит хотя бы такой факт. В 1501 году виленский католический епископ Альберт (Войцех) Табар получил от Великого князя Литовского и Русского Александра письмо. Речь шла о том, что, не зная «литвинского говора», священники не могли никак научить паству слову Божьему (ибо службы велись на латинской мове). Епископу поручалось назначать ксендзов, которые бы знали эту «литовскую говорку» – обращаю внимание, вовсе не «русинскую мову» и не «жемойтскую мову». Подразумевался именно наш западнобалтский язык наших автохтонов – кривичей, дреговичей, ятвягов-радимичей.

В документе названы 28 католических центров, население которых говорило на своем литвинском языке. Среди них: Лида, Дубинки, Пабойск, Слоним, Дубичи, Красное Село, Воложин, Молодечно, Радашковичи, Койданово (ныне Дзержинск) и прочие города главным образом нынешней Минской области, а также Гродненской и частично Брестской. Там же в списке: Гродно, Новогрудок, Волковысск, Слуцк – и даже далекий Стрешин над Днепром.

Это реальный факт, который показывает, что в 1501 году все население нынешней Западной половины Беларуси (включая Минщину) еще говорило на своем «литвинском языке» (западнобалтском) и не знало рутенской (украинской) мовы. (См. книгу Павла Урбана «Старажытныя лiцьвины: Мова, паходжаньне, этнiчная прыналежнасьць». Минск, Тэхналогiя, 2001. Стр. 31-33. Урбан ссылается на Codex Ecclesiae Vilnensis. Nr. 507. P. 616-617.)

Наши беларуские (тогда литвинские) советники короля в Вильно стали по его указанию изучать этот вопрос и нашли, что язык наших автохтонов весьма напоминает латынь, а потому в ряде тогда изданных в ВКЛ докладов рекомендовали властям игнорировать «мелкие отличия» языка литвинов-беларусов от латинского языка и ввести как повсеместную норму общения «близкородственную» нам латынь. На ней, кстати, тогда и говорили, писали наши власти ВКЛ.

Возможно, что так бы и произошло. И в таком раскладе истории сегодня минчане говорили бы на латинском языке. Единственные в Европе. Но тут случилась Реформация.

В итоге вся система католичества была полностью разрушена в ВКЛ-Беларуси. Католическая Литва-Беларусь на полтора века исчезла, воцарился протестантизм. Престали иметь актуальность вопросы, на каком языке говорит паства в Слуцке или Молодечно – на «литвинской говорке», или же ее надо переводить на натуральную латынь. Ибо закрылись сами все эти костелы. Обращаем внимание, что до Реформации у нас даже вопрос не стоял, что католики ВКЛ должны вести богослужения на иностранном польском языке. Вопрос стоял только о латыни или «литовской говорке».

Поскольку в то время главной частью ВКЛ являлась Русь-Украина, то туда и были направлены главные усилия наших протестантов, которые стали свою литературу и службы излагать на языке Киева – с надеждой, что Киев откажется от православия и станет настоящей столицей протестантизма. В результате мы при Реформации абсолютно потеряли наш западнобалтский язык нашего населения, перейдя на волынский диалект русинского языка, а вот Киев так и не стал протестантским. Что потом и определило развал ВКЛ, когда в 1569-ом земли Руси-Украины добровольно ушли из состава ВКЛ в Польшу.

Вся эта грандиозная эпопея нашей Реформации предана полному забвению в историографии СССР и России. Оттуда «выколупываются» лишь некоторые эпизоды – типа того, что Скорина издал «Библию Русскую» на «русском языке». Представляется дело так, что якобы Скорина издал книгу для литвинов-беларусов (что ложь, ибо издал для Украины) и якобы на российском языке (что вообще анекдот). Будучи протестантом, Скорина ставил себе задачу обратить в протестантизм Украину и Московию. Для первой он издал на украинском языке книги, это же попытался повторить для второй – привез в Москву свои протестантские книги на московском языке, а там их сожгли.

Самый интересный вопрос в том, кому были нужны книги Скорины в Литве-Беларуси, если тогда наше население еще не было славянизировано и говорило на своей «литовской говорке»?

В 1501 году посол ВКЛ в Риме при Папе Александре VI Эразм Телак докладывал Папе, что литвины имеют свою собственную мову, но в связи с тем, что русины (украинцы) заселяли почти половину Княжества, литвины обще стали пользоваться их мовой, так как она «удобная для использования».

Это подтверждают выводы современных ученых. Например, Академик АН Республики Летува Зинкявичус утверждает, что канцелярский язык ВКЛ претерпевал изменения. Если в XIV-XV веках он был основан на диалектах северо-волынских и южно-беларуских земель, то с середины XV века сложился письменный язык на диалектах уже полосы от Бреста до Новогрудка, а к середине XVI века его заменил язык центральной полосы от Минска до Вильни, который и принято считать «старобеларуским».

Налицо поэтапная славянизация литвинов, которая шла с Волыни (а южная часть Брестской области – это историческая Волынь, где жили этнические украинцы-русины, а не литвины, и их языком был украинский). Таким образом, переход литвинов на славянский язык произошел в три этапа в период с XIV до середины XVI века, а сам появившийся в результате этого «стробеларуский» язык является лишь волынским языком с огромным местным балтским субстратом.

Эти процессы не просто совпали, а явились результатом Реформации у нас. Без победы протестантизма в Беларуси картина была бы совсем иной – Скорина издал бы свои первые печатные книги у нас на языке своего народа – тогда литвинском западнобалтском.

Тут, кстати, еще одна фундаментальная загадка нашей истории Беларуси – куда, когда и почему исчезла Литва. Реформация уничтожила Литву, сделав балтоязычных литвинов-беларусов украиноязычными (старобеларуский язык в ВКЛ стал диалектом языка русинов-украинцев). Подчеркиваем: не русскоязычными. Таковыми мы стали только при Машерове совсем недавно.

Наш народ в обозримой истории несколько раз менял свой язык. И название. И религию. На этом фоне говорить о каких-то «национальных традициях беларусов» просто абсурдно. В Европе нет ни одного народа с такой удивительной и парадоксальной историей. Как результат – возник сам имидж ошарашенного историей беларуса как партизана, Беларуси – как страны-партизанки (определение Машерова).

Этим, конечно, и объясняется нынешний упадок беларуской мовы – как жертвы имперских манипуляций соседей. Из нас «братья соседи» высосали себе все соки. Всю нашу славную историю предков, нашу культуру, сами наши земли и наш народ разделили между Россией, Украиной, Польшей, Летувой.

А нас вроде как и не было…

 

Информация