МИФЫ О СУВОРОВЕ

 

 

Михаил ГОЛДЕНКОВ

«Аналитическая газета «Секретные исследования», №12, 2016

 

Гречневая «Суворовская каша» на полках магазинов, музей Суворова в Кобрине, телепередача, где о Суворове сказали, что этот талантливый полководец не проиграл ни одной битвы… Что все это значит? Почему вдруг появляются какие-то «суворовские каши», причем в стране, где Суворов не являлся ни защитником, ни сеятелем гречки? И правда ли, что он никогда не проигрывал? Особенно если учесть, что личность легендарного полководца не меньше перегружена мифами, чем и все остальные знаменитые люди русской истории.

 

НЕПОБЕДИМЫЕ

 

В новой истории Европы есть всего два полководца, которых смело можно назвать непобедимыми. Первый – это, без сомнения, юный гений войны шведский король Карл XII. Он уже с 17 лет громил всех своих врагов, а проиграл всего лишь одну битву – под Полтавой, которая, впрочем, так и не сломила грозного нового Александра Великого (Македонского), как за молодость и успехи прозвали Карла. Впрочем, некоторые шведские историки объясняют неудачу под Полтавой тем, что армия там была слишком мала, с одной стороны, и уже практически не шведской – с другой. В ней были собранные с разных мест и порой плохо обученные украинские казаки, беларуские добровольцы, молдоване, немцы, финны, прибалты.

Через 12 лет после смерти Карла, которого явно застрелил наемный убийца, в 1730 году родился еще один славный полководец со шведской кровью – Александр Васильевич Суворов. Его дед Сувор был шведом на русской службе.

Как и Карл XII, Суворов прославился своими заграничными «командировками», где в основном бил турок. Историки говорят, что очень часто численность разбитых турок Суворов завышал, дабы придать победам больше величия, ибо турки не славились как современная сильная армия. Тем не менее, немногочисленная армия Суворова, отлично тактически подготовленная, является явно лучшей за всю историю России.

Но военную карьеру Суворова венчала явно провальная Швейцарско-итальянская кампания против революционной Франции. Все слышали о переходе Суворова через Альпы, но практически мало кто представляет, а куда он шел и чего хотел. И почему этот переход приравнивают чуть ли не к какому-то спортивному рекорду?

Переход Суворова через Альпы – очередной исторический миф о некоей якобы славной виктории русского оружия. Эта мифическая виктория строится еще на двух мифах: Суворов преодолел НЕПРОХОДИМЫЕ горы и ПОБИЛ преследующих его французов. О непроходимости Альп чуть ниже. Сейчас про сам план похода.

 

ПРОВАЛЬНЫЙ ПЛАН

 

Известно, что, готовя очень рискованный для иностранной армии план перехода через Альпы для соединения с армией Римского-Корсакова против революционной Франции, войск молодого и дерзкого Наполеона, Суворов опирался на диспозицию, подготовленную союзным австрийским полковником Вейройтером, весьма хорошим теоретиком, но ужасным практиком. Почему ужасным? Потому, что именно Вейройтер подготовил совместно с Кутузовым весьма неудачную диспозицию печально известного Аустерлицкого сражения против все того же Наполеона.

План, предложенный Вейройтером Суворову, был весьма хорош чисто на бумаге. Он предусматривал окружение и уничтожение французских войск в Швейцарии силами трех автономно действующих группировок союзников. Причем двух – русских. Предполагалось при этом, что французы будут вести себя крайне пассивно. Почему? Не ясно.

Но план, построенный без учета особенностей боевых действий в горах и предусматривающий наличие странно пассивного противника, был провальным с самого начала. Опять же составлен он был штабным методом, без разведки местности и по весьма условным картам, где, как позднее выяснилось, ряд дорог существовал лишь на бумаге. И что самое удивительное: этот горький урок мало кому пошел впрок, и Вейройтер еще раз «отличился», но уже не в горах, а на чешских равнинах в 1805 году на ниве нового русско-австрийского военного сотрудничества. Опять провального.

 

СТРАННАЯ ПОБЕДА

 

Когда некоторые историки говорят о «славном переходе через Альпы», то они минуют чисто стратегическую сторону всей кампании, говоря лишь о геройском поведении и терпении русских солдат в непривычно тяжелых боевых условиях горной войны и сосредотачиваясь лишь на том, что солдаты-таки ушли из Альп. Это, конечно, было почти подвигом, и всех унтеров после этого даже перевели в офицеры (тем более что офицеров стало резко не хватать). Кажется, почти победа?

Однако за рамками всей информации по этой кампании осталось то, что вся операция против Франции провалилась. Армию Римского-Корсакова французы разгромили, и Суворову объединяться было более не с кем. Суворов теперь банально уходил, отступал. Шел по горным тропам, которые оставили у самого Суворова горькие воспоминания о месте, где он похоронил четверть всего своего войска.

После этого похода самая боеспособная на то время армия Европы – корпус Суворова – вообще перестала существовать. Суворов в январе 1800 года стал уводить потрепанное войско из Австрии в Чехию, чтобы потом маршировать в Россию. В Кракове он передал командование Розенбергу и вконец больным и разбитым, через Кобрин, добрался до Санкт-Петрбурга только 20 апреля 1800 года.

Однако Павел I его даже не принял. Никаких торжеств! Причина до сих пор толком не ясна. Однозначно лишь то, что в 1800 году в Санкт-Петербурге все были в ярости и никто не считал переход через Альпы победой или чем-то героическим. Много позднее известный военный теоретик и военный министр России Дмитрий Алексеевич Милютин (1816 - 1912) так оценил Швейцарский поход: «Неудачная эта кампания принесла русскому войску более чести, чем самая блистательная победа».

Чести? А вот в 1800 году так в России никто не считал. Отвергнутый царем, пролежав после этого больным три недели, Суворов 6 мая умер, бросив в конце нелицеприятные слова в адрес царя графу Кутайсову: «… а о государе я теперь и думать не хочу».

Примечательно, что еще в ноябре 1796 года царь Павел I освобождает из тюрьмы и лично за руку ведет к выходу из Петропавловской крепости Андрея Тадеуша Костюшко, беларуского генерала польской армии, которую разбил Суворов за полтора года до этого. Костюшко и его соратники покинули Россию. Литвинскому генералу Павел пожаловал на дорогу 12.000 рублей, карету, соболевую шубу и шапку, меховые сапоги и столовое серебро. Ну а к победителю Костюшко Суворову даже не вышел, даже спасибо не сказал, даже не извинился за все эти Альпы…

Все выжившие суворовские солдаты были тоже либо больны, либо морально истощены, списаны за инвалидностью, и на этом победоносная история славных суворовских побед закончилась.

 

«НЕПРОХОДИМЫЕ» АЛЬПЫ

 

На самом деле – о чем историки всегда молчали – Альпы на то время были вполне проходимым местом со множеством хороших дорог и троп. Эти горы относительно невысокие, и еще в Римскую эпоху там были проложены прекрасные дороги, по которым осуществлялось торговое и военное сообщение Рима с провинциями к северу от Альп. Римские легионы и отряды солдат и купцов шныряли по Альпам туда-сюда чуть ли не ежедневно…

В Средние века военных походов через Альпы было также великое множество, начиная со времен Фридриха Барбароссы и заканчивая Итальянскими войнами между Францией и Испанией. В Альпах есть даже так называемая «дорога немощных», по которой даже человек, не отличающийся крепким здоровьем, может преодолеть эти горы.

Но все хорошие пути в условиях военных действий нередко перекрываются противником, и остается лишь путь по «карнизам», эдаким узким тропам вдоль пропасти. Минимальная ширина «карниза» 50 сантиметров, и если один человек пройдет легко, то для армии с обозом, артиллерией и кавалерией подобный путь чрезвычайно затруднителен.

Лишь три полководца решились на переход через Альпы по «карнизам»: Ганнибал в 218 году до н. э., Наполеон в 1796 году и Суворов в 1799 году. Два первых полководца добились успеха, в том числе и за счет того, что выбирали очень опасный рискованный путь там, где противник не имел достаточно сильных заслонов. Можно сказать, что добился успеха и Суворов, но слово «успех» для его потрепанной армии, потерявшей 25 процентов состава, явно не совсем подходит.

 

ОРДЕН ЗА ЖИЗНЬ СОЛДАТ?

 

20 сентября 1799 года произошел самый масштабный бой войска Суворова в ходе всего Швейцарского похода. 14-тысячной русской армии, попавшей в окружение, пехоте и казачьим частям (где лишь половина сохранила лошадей) противостояло до 10 тысяч солдат и офицеров французской армии. После нескольких ружейных залпов русская пехота штыковой атакой, в то время как казаки атаковали противника с фланга, прорвала заслон, выйдя из окружения. Только вот бой этот происходил не в горах, а в долине, там, где суворовские солдаты были хорошо обучены воевать.

Это сражение в Мутенской долине во многом было уникальным. Во-первых – это единственное сражение в ходе Итальянского и Швейцарского походов Суворова, произошедшее на равнине. Во-вторых, сам ход боя был характерен для суворовской тактики, но проходил без непосредственного участия русского полководца.

Свое поражение французы объясняют тем, что их было намного меньше и что в русской армии было достаточно много французских пленных, и чтобы их случайно не перебить, французы отказались от артиллерийского обстрела. Ну а русским терять было нечего – они массовой атакой прорвали не такую уж и густую цепь французов и ушли из окружения.

Этот бой в самом деле можно записать в актив Суворова – он победил, вырвался из окружения, но тогда надо честно признать и победу Наполеона при переправе через Березину поздней осенью 1812 года. Он тоже ушел от русской армии, обманув ее ложными маневрами и разбив некоторые части русских генералов Чичагова и Витгенштейна под Борисовом и в самом городе. Однако тут российские историки видят какое-то почти паническое бегство французов, а вот в случае с Суворовым рассмотрели победу. Но Суворов в Альпах, как и Наполеон в снегах Беларуси, были в равных условиях, и оба, отбившись, ушли. Это по оценке абсолютно равные кампании.

Только разница в том, что в 1812 году Кутузов жаждал непременно разбить Наполеона, пленить, не дать уйти, а Наполеон в 1799 году давал приказы особо не вступать в бои с русскими, щадить пленных французов, особенно воздерживаться от огня из пушек, дать русским уйти из Альп восвояси.

План же действий союзных русско-австрийских войск в 1799 году в Швейцарии полностью провалился. Из трех корпусов два были разбиты, а войско Суворова ценой немалых потерь сумело выйти из ловушки.

 

ПРОТИВОРЕЧИВОЕ ОТНОШЕНИЕ К СУВОРОВУ В САМОЙ РОССИИ

 

Тем не менее, историки России, как и СССР, писали и пишут, что «переход через Альпы в условиях численного превосходства противника, отсутствия должного количества провианта и в условиях постоянно меняющейся обстановки позволяют говорить об успехе». Конечно, частично это был успех, если учесть, что были все условия для капитуляции. И тут некоторые историки пишут честно, что успех в том и заключался, что не сдались. Для советского историка капитуляция хуже смерти. Но во времена Суворова так не думали. Плен плену был рознь. В случае капитуляции в Альпах Суворова бы никто не осудил, ибо все понимали – его загнали в ловушку, подставили собственные бездарные союзники и глупый царь Павел.

Суворов, если бы сдался Наполеону, то сохранил бы жизни многих своих солдат. Он прекрасно видел, что кампания проиграна, но думал, увы, не о солдатах, о которых по легенде и мифам только и заботился, но о том, что скажет царю Павлу, если весь такой знаменитый и непобедимый отдаст шпагу молодому пока еще не очень известному французу.

И вот фактом является то, что современники не оценили подвига Суворова, но при Александре I произошел резкий пересмотр. Хотя… Вот Кутузов, этот якобы лучший ученик Суворова, в 1813 году вычеркнул фамилию Суворова из текста поздравления солдат с победой над Наполеоном. На удивленный вопрос «почему?» Михаил Илларионович ответил, что Суворов никогда не защищал Отечества и является плохим примером защитника.

Те, кто учил историю в СССР, должны помнить, что в советских учебниках для старшеклассников черным по белому осуждалось участие Суворова в разгроме восстания в Польше в 1794 году. Писали, что эта кампания была не популярной у солдат, что они часто переходили на сторону восставших, а самого Суворова царский режим часто использовал в жандармских акциях для подавления то польского восстания, то французской революции.

Тут историки, конечно же, обеляли Суворова. Они ничего не писали о жестокой резне в Праге, которую устроили жителям гренадеры и казаки Суворова после кровавого захвата этого пригорода польской столицы. Они не писали о том, что Суворов сам активно просился возглавить армию после неудач генерала Тормасова. Не писали и того, как Суворов кричал «Ура! Варшава наша!» в присутствии императрицы Екатерины.

Советская историография рисовала Суворова эдаким отцом солдат, человеком близким к народу, которому были чужды регалии и чины от царей, которых он не жаловал. Но и здесь нестыковки с фактами: после присвоения Суворову за взятие Варшавы фельдмаршала, которых до сего момента в России было только 9 человек, счастливый новым назначением Суворов поставил в комнате девять стульев и стал через них прыгать как шут, повторяя: «Обскакал Долгорукова, обскакал Скуратова…» Ну не обскакал, допустим, а всего лишь уравнялся…

Мифом является и то, что Суворов жалел поляков, заступался за них перед царицей. На самом деле пришедших к нему польских панов Суворов принял вновь как шут. Он на их просьбы о милостях и снисхождениях присел низко на корточки со словами: «Вот какой Суворов маленький», а потом подпрыгнул, сказав: «А вот Екатерина какая большая!» Тем самым отослав поляков обо всем договариваться лично с царицей.

Все это шутовство Суворова показывает, что ему чужды были поляки с беларусами, да и своих солдат он не всегда так уж жалел, а вот чин фельдмаршала – много значил.

 

СУВОРОВСКАЯ КАША

 

Итак, Суворовская гречневая каша… А также Суворовское училище, музей Суворова, улица Суворова… Словно речь идет о нашем национальном герое, словно родился он здесь, в Беларуси, и вырос… Да, Суворовское училище в СССР имело место быть. Претензий здесь нет и быть не может.

Но вот после распада СССР личность имперского Суворова для таких постсоветских стран, как Казахстан, или Эстония, или Молдавия или, скажем, Армения уже потеряла всякий смысл и значимость. Суворова без сомнения нужно проходить в школах по истории, но только рядом с тем же Карлом XII, Наполеоном, Кромвелем, т.е. рядом с другими выдающимися полководцами, не хорошими, и не плохими для казахстанцев, эстонцев или армян.

Другое дело – Беларусь. Тут Суворов никакой гречки не выращивал, а был лишь захватчиком и никак иначе. Нет, таких ужасных акций против мирных жителей, как в польской Праге, бравы-ребятушки в Беларуси не совершали. Но солдаты Суворова пришли сюда именно как захватчики и не крупу раздавали крестьянам, а крепостное право несли на своих штыках – сотни тысяч беларуских крестьян стали крепостными. Солдаты Суворова стреляли по нашим, литвинским солдатам, т.е. беларуским, с нашими прапрадедами воевали!

Беларуский писатель и историк Владимир Орлов пишет про Суворова: «Ганьба… што імем карніка Суворава ў нашай краіне па-ранейшаму называюцца дзясяткі вуліц… Прыйдзе час, калі Касцюшка будзе афіцыйна лічыцца нашым нацыянальным героем».

Вот кто наш реальный герой! Костюшко, который сам себя литвином называл, т.е. беларусом. Генерал Костюшко по идее и должен заменить Суворова в Беларуси по всей нише. Даже в продуктовых магазинах, торгующих гречкой.

 

*****

 

«СУВОРОВСКАЯ КАША»

 

«Аналитическая газета «Секретные исследования», №12, 2016

 

«Суворовская каша» – это такой же миф, как и прочие басни об этом военачальнике.

 

Кандидат психологических наук из Гродно Александр Прудило пишет в очерке «Психологические причины формирования и существования концепции «русского мира»:

«В дворянской, буржуазной и советской историографии России мифологические интерпретации исторических событий преобладают над объективными оценками. Эпитет «легендарный» – наиболее распространенная характеристика подавляющего большинства объектов и персонажей истории России. Начиная от Рюрика с Ильей Муромцем, кончая «лучшим в мире» танком Т-34 и сказкой о том, что СССР спас все человечество от фашизма.

…Вот Александр Васильевич Суворов, возведенный в России в ранг величайшего гения полководческого искусства. Что ж, раскроем его брошюру «Наука побеждать» (М., 1987). Из 40 страниц собственно суворовских – 12. Но текст суворовской «науки» расположен двумя колонками (29 «пассажей») на разделенных по вертикали страницах. Если текст расположить нормально, суворовское «теоретическое наследие» уместится на 6 страницах!

Остальные 28 страниц занимают введение и комментарии издательства. Во введении сказано, что «Наука побеждать» – это наставление для строевого и тактического обучения войск. Первая ее часть представляет собой примерный план и содержание типового тактико-строевого учения батальона или полка. Она предназначена для командиров. Вторая часть, получившая широкую известность, представляет своего рода памятку для солдат. Далее следует безапелляционное суждение: «Тактика Суворова логически вытекала из его стратегических взглядов».

Но Суворов никаких трудов по стратегии не оставил, следовательно, и стратегии суворовской никогда не было. Тем более что почти до самого конца своей военной карьеры он не командовал воинскими частями выше дивизии. «Наука побеждать» состоит из присказок и саркастических прибауток о том, как надо «идти на добыч», лечиться от ран не «лекарствицами немецкими», а водкой, вешать всякого интенданта без следствия и суда после пяти лет службы (в смысле – воровства).

Возможно, что во второй половине XVIII века в такой отсталой стране, как Россия, эту брошюру кто-то мог считать «вершиной» стратегического и тактического мышления. Но как она может служить основанием для неформального титула «великий полководец»? Какую войну и где выиграл Суворов? Ни одной войны, если только не считать расправ с восставшими беларусами и поляками».

Добавлю, что в СССР любили представлять Суворова эдаким «народным полководцем». Он якобы спал со своими юными солдатами, крепостными рекрутами. Но такое поведение выглядит как нечто противоестественное. Не в биологическом смысле, конечно, а в социальном, ведь Суворов – это крупнейший рабовладелец. Только за подавление восстания в Литве-Беларуси царица наградила его более 30 тысячами мятежных жителей Кобринской губернии (14254 души обоего пола плюс их дети), которые (ранее свободные) стали теперь личными крепостными рабами Суворова – мужчины, женщины, беларуские дети. Так что, с ними тоже спал Суворов? Вот это и противоестественно.

Представьте ситуацию: в 1944 году Рокоссовский, Жуков, Конев и иные советские военачальники освобождают Беларусь от гитлеровской оккупации – и каждый себе в награду берет в крепостных рабов по 30 или 50 тысяч «освобожденных» беларусов – коммунистов, комсомольцев, пионеров. Кажется абсурдным? Но именно так и было с Суворовым. Это не «освободитель», а захватчик и поработитель беларусов, который к тому же лишил нашу страну государственности и свободы. Ибо не от нацистов нас «освобождал», а от нашей государственности, сделал ВКЛ-Беларусь и Польшу колониями Российской империи.

И, наконец, о гречихе торговой марки «Суворовская каша» (производитель – минское предприятие «Добрада»). Предприятие трижды вводит покупателей в заблуждение. Во-первых, каша – это готовый продукт, а в пакете даже не полуфабрикат блюда, а банальная гречневая крупа. Во-вторых, войска Суворова воевали исключительно за пределами Российской империи, выполняя великодержавные функции «Жандарма Европы». Ясно, что вместо пушек и пороха они не таскали с собой по Европе вагоны с гречихой, а интендантская служба закупала местные продукты.

Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона в статье «Гречиха» сообщает, что данная культура потреблялась только в Российской империи. В Европе (в том числе в Речи Посполитой) эта культура не использовалась для питания человека: «В Англии Г. разводится для корма птиц (в особенности фазанов); тоже во Франции и Германии»; «Многолетняя Г. (Р. F. cymosum) не имеет особенного хозяйственного значения». Россия экспортировала гречиху в Европу: «Вывоз Г. из России за границу незначителен: за 5 лет (1883-1888) он достигал всего 1895828 пуд., в том числе: в Германию – 46,4%, Голландию – 31,3% и Австро-Венгрию – 15,1%». Везде этот вывоз использовался не как кулинарный продукт кухни, а сугубо как корм для птиц. В Европе никто гречиху не выращивал и не ел. Потому и экспедиционные войска Суворова тоже в принципе не могли там есть гречневую кашу.

В-третьих, что касается рецепта блюда «суворовская каша», то гречиха вообще в его состав не входит. Цитирую кулинарную книгу: «Существует легенда о происхождении этой каши. Говорят, однажды в боевом походе [якобы в 1799 году при переходе русской армии через Альпы] к Суворову обратились с докладом о том, что в запасах осталось малое количество ячменя, гороха и проса. И если сварить только что-то одно, то на всех солдат не хватит. Тогда полководец приказал смешать остатки всех круп и сварить, дабы еды хватило всем. В итоге каша получилась настолько вкусной, что ее стали варить, называя суворовской. Ингредиенты: Крупа пшеничная – 1 ст., Горох – 1 ст., Морковь тертая – 3 ст., Лук репчатый (средней величины) – 4-5 шт., Перец, лавровый лист, приправы, соль – по вкусу, Масло растительное – 50 мл.».

Как видим, гречиха не является ингредиентом блюда. Но если бы и являлась, то в состав блюда входят также морковь, лук – давайте и их продавать под брендом «суворовская каша»? Ну это же абсурд… Замечу также, что Суворов вовсе не кулинар и блюда не изобретал, а только якобы приказал все сварить в куче. Но варил-то не он, а повар. Вот повар и был изобретателем этой бурды.

Писатель Сергей Тимофеевич Григорьев (1875-1953) в 1925 году написал рассказ «Оптический глаз. Солдатская сказка». Там очередная байка, связанная с Суворовым и кашей. Кутузов якобы торопит Суворова штурмовать Измаил:

«Погоди, Миша, – отвечает Суворов, – надо все приготовить. Взять Измаил – не горшок каши съесть!» Кутузов пылит: «А я, говорит, о большой заклад побьюсь, что и горшок каши съем скорее, чем вы, ваше сиятельство!» Суворов усмехнулся: «Изволь, Миша, поспорим. На что?» – «На тысячу рублей! Кто скорее горшок каши съест, тому все деньги». Сварил им повар Суворова, Фомка Кривой, по горшку каши. Одинаковые, как быть, трехвершковые горшки. Сели они за стол вдвоем. На столе по тарелке и по ложке. Кутузов схватил ложку в кулак – весь пылает, каши ждет. Не тысяча рублей ему мила, а Суворова желательно переспорить. Поставил Фомка Кривой перед ними по равному горшку горячей каши, прямо из печи. Кутузов придвинул горшок и давай хватать кашу ложкой прямо из горшка. А каша ух до чего же горяча! Отдувается Кутузов. Из левого глаза слеза показалась! Язык обжег. А Суворов каши полную тарелку наложил. От каши – пар столбом. Суворов посмеивается, глядя, как его ученик жгучую кашу уминает, со щеки на щеку переваливает, дует... Сам-то он взял ложку и давай кашу легонько с краев снимать, где остыло. Еще и половины горшка Кутузов каши не съел, а у Суворова чистая тарелка. Взял Суворов из шляпы две тысячи рублей, положил в карман и говорит: «Это тебе, Миша, урок. Хоть по моей «Науке побеждать» быстрота – великое дело, но быстрота – одно, а торопливость – другое: проворство нужно блох ловить, а не с неприятелем биться. Ежели видишь неприятеля в пылу, дай ему остыть, выложи его на тарелку. Дай ему первый пыл истратить – сначала его по краям снимай. А остынет – кушай полной ложкой на доброе здоровье. Так тебе и Измаил: мало, что каша готова, надо к ней притрафиться!»

Вот такая нелепая история. Для полноты картины С.Т. Григорьев мог бы придумать, что Кутузов забыл о ложке и черпал кашу руками. Кстати, тысяча рублей тогда – огромная сумма, каждая крепостная семья Суворова в Кобринской губернии стоила при российской оккупации около 15 рублей, т.е. 1000 рублей – это 67 дворов, 350-400 крепостных, целая деревня.

Ну а про «Науку побеждать» уже было выше сказано – это сборник глупых прибауток. Единственное, что верно в «солдатской сказке» показано, – это вся суть Суворова, которая вовсе и не в хитрости даже, а в мелком подленьком коварстве московита. Украл тысячу рублей у несчастного одноглазого Кутузова (кстати, татарина) – и называет это «Наукой побеждать»…

 

Информация