БЫЛ ЛИ МОНАХ АВЕЛЬ ПРОРОКОМ

 

 

Александр ГАЛЬМАК, Могилёв

Специально для «Аналитической газеты «Секретные исследования», №4, 2016

 

Если оценивать пророческие способности человека не количеством и качеством сделанных им предсказаний, а числом упоминаний об этом человеке в средствах массовой информации, то место монаха Авеля в ряду пророков сразу же за Нострадамусом. Его часто так и называют – «русский Нострадамус», хотя такое сравнение, на наш взгляд, является, мягко говоря, некорректным. Можно по-разному относиться к самому Нострадамусу, можно признавать или не признавать его «предсказания», однако следует согласиться с тем, что все они извлечены его толкователями из литературных источников, принадлежность которых перу Нострадамуса никем не оспаривается. Оригинальных же работ Авеля, в которых содержались бы приписываемые ему предсказания, не существует. Точнее, никто из писавших когда-либо об Авеле не может похвастаться тем, что держал в руках хотя бы одну его работу.

 

В публикациях о монахе постоянно фигурируют некие три тетради, их еще называют книгами, в которые тот якобы записывал свои пророчества. Однако все без исключения авторы таких публикаций признаются, что сами они этих тетрадей не видели. Не располагал упомянутыми тетрадями и М.И. Семевский, опубликовавший в журнале «Русская старина» за 1875 год двадцатистраничную статью «Предсказатель монах Авель». В этой статье, являющейся, по-видимому, первой работой такого рода, перечислены документы, которые имел в своем распоряжении М.И. Семевокий, включавшие среди прочих «Житие и страдание отца и монаха Авеля». Вот в этом-то «Житии» и содержится информация о тетрадях Авеля, а само оно является первоисточником всех публикаций о монахе-пророке. Впоследствии все документы, имевшиеся в распоряжении М.И. Семевского, в том числе и «Житие», бесследно исчезли.

Изложим в сжатом виде биографию Авеля, как она приведена в «Житии».

 

НЕВЕЗУЧИЙ ПРОРОК

 

Родился Авель в 1757 году в деревне Акулово Соломенской волости, Алексинской округи, Тульской губернии в семье землепашцев Васильевых, занимавшихся также коновальской работой. Был он «простой, без всякого поучения, и видом угрюмый». В девятнадцать лет, уйдя из дому, начал странствовать в одиночку по России, переходя из монастыря в монастырь.

В 1787 году некие два духа вознесли Авеля на небо, где показали ему две книги, содержащие предсказания будущих событий. Эти же духи сказали Авелю: «Буде ты новый Адам и древний отец и напиши яже видел еси, и скажи яже слышал еси. Но не всем скажи и не всем напиши, а токмо избранным моим и токмо святым моим». С этого времени начал Авель пророчествовать, «сказывать и проповедывать тайны Божии и судьбы его».

Если бы подобное случилось с Авелем сегодня, то общавшиеся с ним духи были бы, скорее всего, членами экипажа какого-нибудь НЛО, встречу назвали бы контактом, а самого Авеля контактёром, к которым по мнению известного писателя-фантаста Александра Казанцева «надо относиться с большим скептицизмом, ибо среди них могут оказаться люди недобросовестные, заинтересованные лишь в привлечении к себе внимания. Могут быть и люди, страдающие галлюцинациями» (Чудеса и приключения, №3, 1995г.).

Обратим внимание и на то, что события, предшествовавшие обретению Авелем пророческого дара, сходны с обстоятельствами, сопутствующими обучению шаманству. Шаманство – это, прежде всего, добровольная самоизоляция от племени. Посвящению же в шаманы предшествуют долгие странствия в чужих краях и суровые испытания. Например, у эскимосов Аляски таким испытанием являлось пребывание в течение месяца в ледяной хижине без всякой одежды и пищи. Обособленное бытие и тяжкие испытания приводили к преобразованию сознания кандидата в шаманы, перестраивали его мировоззрение и способы восприятия внутреннего мира и окружающей действительности, он мог переживать пограничные состояния, интерпретируемые как отлет души от тела в мир духов. После возвращения из мира духов шаман рассказывал своим соплеменникам о том, что он там видел и какая судьба уготована его племени.

Обретя способность предсказывать, Авель еще некоторое время продолжал странствовать, пока в конце концов не поселился в Николо-Бабаевском монастыре на Волге, где и написал книгу «мудрую и премудрую», в которой якобы предсказал примерно за год какой смертью умрет императрица Екатерина II, назвав при этом год, месяц, день и даже час её смерти.

О книге доложили императрице, которая распорядилась заточить Авеля в Шлиссельбургскую крепость. После смерти Екатерины II в ноябре 1796 года Авель продолжал бы отбывать пожизненное заключение, если бы его книга не попалась на глаза князю Куракину, который показал ее наследовавшему российский престол императору Павлу I Петровичу.

Прочтя полученную книгу, Павел повелел освободить Авеля и поселить его в Невской Лавре. По прибытии монаха в столицу состоялась его встреча с императором, в ходе которой последний интересовался своим будущим.

В Невской Лавре Авель прожил около года, после чего ушел в Валаамский монастырь, где написал свою вторую книгу, подобную первой. О новой книге доложили государю, который, увидев в ней пророчество о своей скорой трагической кончине, повелел заключить Авеля в Петропавловскую крепость, что и было исполнено.

После гибели Павла I в 1801 году, следующий российский император Александр I освободил Авеля из заключения, определив его под присмотр в Соловецкий монастырь, в котором он пробыл совсем немного времени и был отпущен на свободу. На свободе Авель снова пробыл недолго, однако успел написать третью книгу, предсказав в ней взятие и сожжение французами Москвы в 1812 году. За такое пророчество Александр I отправил монаха в Соловецкую тюрьму, продержав его в ней до тех пор, пока предсказание не сбылось.

Обретя в очередной раз свободу, Авель не изменил своим привычкам: продолжал странствовать, переходя из монастыря в монастырь. Новый монарх – Николай I – не собирался менять традиции своих предшественников: повелел изловить Авеля и заточить в Спасо-Ефимиевский монастырь в Суздале, где тот скорее всего и скончался.

Если отбросить встречающиеся в «Житии» даты, названия местностей, по которым странствовал Авель, и монастырей, в которых он останавливался, имена и речи персонажей, а также всяческие другие подробности, то обнажится трёхъярусный каркас, удерживающий всю конструкцию под названием «Житие и страдание отца и монаха Авеля»: три царствующие особы – Екатерина II, Павел I, Александр I; три книги, по одной на время правления каждого из них; три пророчества, по одному в каждой книге и три тюремных заключения, по одному за каждое из пророчеств.

Выше отмечалось, что еще один, четвертый монарх – Николай I – отметился вмешательством в судьбу Авеля, лишив его свободы в четвертый раз, однако отсутствие в «Житии» информации о четвертой «зело престрашной книге» и соответственно четвертом пророчестве не позволяет говорить о четвертом ярусе упомянутого каркаса.

Вероятно, желая провести аналогию с четырьмя евангелиями, авторы восхваляющих Авеля публикаций подбрасывают мысль о возможности существования четвертой пророческой книги, написанной Авелем во времена царствования Александра I. Затем, забывая, что это всего лишь выдвинутая ими гипотеза, требующая проверки, начинают вполне серьезно обсуждать, что же могло быть в несуществующей книжке предсказано. Чаще всего при этом считают заслуживающими внимания Авеля два события: восстание декабристов и смерть Александра I в Таганроге в 1825 году.

Не внушающим доверия выглядит и слишком частое мелькание на страницах «Жития» числа 10 и кратных ему чисел 100 и 1000: в Шлиссельбургской крепости Авель отсидел 10 месяцев и 10 дней; столько же он пробыл затем в Петропавловской крепости; третье его заключение – в Соловецкий монастырь длилось 10 лет и 10 месяцев. Сюда следует добавить, что прожил Авель ровно 1000 месяцев и за свою жизнь «10 раз был под смертию, 100 раз приходил в отчаяние, 1000 раз находился в непрестанных подвигах...». Всё это выглядит неестественно и подозрительно, если не сказать сказочно.

А теперь предположим, что все три зафиксированные в «Житии» пророчества Авеля действительно имели место, и остановимся подробнее на каждом из них, уделив особое внимание первому.

 

СМЕРТЬ ЕКАТЕРИНЫ II

 

Сразу же заметим, что Авель поступил очень мудро, предсказав смерть Екатерины II аж на 68-м году ее жизни. Между прочим, и в самом «Житии», и в публикациях об Авеле называется только дата смерти Екатерины II – 1796 год, а возраст ее на момент кончины замалчивается, если не сказать точнее, скрывается.

Отметим и то, что для многих в государстве Российском, в том числе и для Авеля, который был знаком с рядом влиятельных высокопоставленных лиц, а с некоторыми из них регулярно переписывался, не была секретом распутная жизнь шальной императрицы с бесконечной чередой фаворитов и любовников, среди которых были лакеи и графы, солдаты и генерал-фельдмаршалы, простолюдины и коронованные особы. Бурная и распутная жизнь подточила здоровье Екатерины II, и в последние годы жизни она стала часто хворать, у нее опухали и отекали ноги, она заметно располнела и мало двигалась.

Осталось отметить, пожалуй, самую главную деталь. Авель добился того, чтобы о его предсказании узнала та, которой оно касалось, т.е. Екатерина II. Здесь Авель не оригинален, и это следует иметь в виду начинающим пророкам: обязательно доводите свои предсказания до тех, кого они касаются.

Представьте себе теперь состояние обрюзгшей и немощной шестидесятисемилетней старухи, прожившей целый год в тягостном ожидании своего смертного часа и не имевшей никакой возможности его отдалить, несмотря на свою неограниченную царскую власть. Вначале казалось, что год – слишком большой срок, за который многое может измениться. Но месяц проходил за месяцем, а всё оставалось по-прежнему.

Мысль о неминуемой кончине не покидала старуху ни на миг. С этой мыслью она засыпала, с нею просыпалась, она же не давала ей покоя и ночью, преследуя в кошмарных снах. Приговоренная Авелем к смерти Екатерина II почти физически ощущала, как с каждым прожитым днем стремительно тает её время. Она надеялась, что перестав заглядывать в календари, потеряет счет времени и тем самым отдалит час своей смерти. Однако участие в государственных делах, требующее подписания всяческих бумаг с проставлением даты, каждый день возвращало её к предсказанию ненавистного ей Авеля.

И вот однажды Екатерина II вдруг с ужасом осознала, что счёт оставшейся её земной жизни пошел на часы, завтра её не станет. В это время она одна в своих покоях, перед ней часы, неумолимо и бесстрастно фиксирующие приближение роковой минуты. Она не хочет на них смотреть, ей хочется их разбить, но раз за разом взгляд её останавливается на ненавистных часах. Дошло до того, что в каждом предмете, на котором останавливался взгляд Екатерины II, ей стали мерещиться часы. Призрак часов с бешено вращающимися стрелками не покидал императрицу ни на миг, следовал за ней неотступно, не оставлял её в покое даже в туалетной комнате. И тут старуху поражает удар, от которого она через несколько часов скончалась.

Интересную информацию, во многом противоречащую «Житию», можно почерпнуть из протоколов допросов Авеля в Тайной Экспедиции. Из этих протоколов явствует, что в тетради Авеля была запись о том, что Екатерина II будет свергнута в результате заговора, который возглавит ее сын Павел: «Время же сие наступит тогда, когда процарствует мать его Екатерина Алексеевна, всемилостивейшая наша Государыня 40 лет...» Если учесть, что Екатерина II взошла на престол в 1762 году, то ей суждено было царствовать, а значит и жить, ещё в 1802 году, т.е. через 6 лет после своей смерти. Чему верить, «Житию» или ответам Авеля на допросе в Тайной Экспедиции?

Оказывается (в протоколах имеется соответствующая запись), в своей тетради Авель писал и о дворцовом перевороте против Петра III, возглавленного его женой, в результате которого она же и взошла на престол под именем Екатерины II. Вот откуда гнев и немилость императрицы. Какому самодержцу понравится такое напоминание? Подчеркнем – напоминание о давно происшедшем, а не предсказание.

В связи с предсказанной Авелем смертью Екатерины II осталось упомянуть о «Записках А.П. Ермолова», содержащих, в частности, следующую, часто цитируемую фразу: «Находясь однажды за столом у губернатора Лумпа, Авель предсказал день и час кончины императрицы Екатерины с необычайной вероятностью». Для придания большей убедительности этому свидетельству, современные авторы характеризуют генерала от инфантерии и артиллерии А.П. Ермолова как исключительно честного и порядочного человека, который никогда не кривил душой и не лгал. Подобные эмоциональные аргументы, призванные скрыть отсутствие убедительных доказательств, из того же ряда, что и характеристика одного начальника недалекого советского прошлого, про которого говорили, что он такой честный, что даже со взяток платит партвзносы.

Для нас более авторитетными являются свидетельства современников А.П. Ермолова. Так, Л.Н. Толстой в романе «Война и мир», в том месте, где Пьер Безухов бежит с батареи Раевского, встречая на своем пути толпы русских солдат (том третий, часть вторая, глава XXXII), делает очень важное для характеристики А.П. Ермолова замечание, заставляющее усомниться в его честности: «Это была та атака, которую себе приписывал Ермолов, говоря, что только его храбрости и счастью возможно было сделать этот подвиг, и та атака, в которой он будто бы кидал на курган Георгиевские кресты, бывшие у него в кармане». Еще более категоричен в письме к своему сыну сам генерал Н.Н. Раевский: «Я не люблю Ермолова, он никогда не был военным человеком, надеялся всегда на свою хитрость; обманы рано или поздно открываются, на них полагаться не должно».

Возвращаясь к протоколам допросов Авеля в Тайной Экспедиции, отметим интересное признание последнего: «Признаюсь по чистой совести, что совершенно по безумию такую сочинил книгу...» Это признание согласуется с впечатлением, сложившимся у митрополита Петербургского после встреч с Авелем в мае 1800 года: «Из разговора же я ничего достойного внимания не нашел, кроме открывшегося в нем помешательства в уме, ханжества и рассказов о своих тайновидениях, от которых пустынники даже в страх приходят». Еще одно возможное объяснение склонности Авеля к прорицательству содержится в решении, вынесенном по его делу: «...крестьянин Василий Васильев неистовую книгу сочинил из самолюбия и мнимой похвалы от простых людей...»

Екатерине II принадлежит высказывание: «Русский народ есть особенный народ в целом свете, который отличается догадкою, умом, силою. Я знаю это по 20-летнему опыту... верю, взойдет звезда Востока, откуда должен возсиять свет... России я обязана всем, даже именем Екатерина». Эти олова свидетельствуют о том, что, несмотря на свое неславянское происхождение (она была дочерью прусского генерала Христиана Августа Ангальт-Цербтского), Екатерина II, взойдя на российский престол, в конце концов, стала настоящей российской правительницей.

 

СМЕРТЬ ПАВЛА I

 

Полной противоположностью Екатерине II был её сын Павел, сменивший мать на троне. Взойдя на престол, он сразу же отменил целый ряд её указов, разогнал или сослал её вельмож и фаворитов, отменил многие привилегии дворянства. В России был введён военно-полицейский режим, запрещен ввоз иностранных книг и употребление многих слов, среди которых «отечество» и «гражданин»". Произвол, бывший в России всегда, достиг при Павле I невиданных размеров. Издавались указы один нелепее другого. Был даже такой, который устанавливал единое время, когда горожане должны гасить свет в домах. Особенно досталось армии, где были введены жестокая дисциплина и немецкие порядки. За малейший пустяк генералов и офицеров изгоняли со службы, ссылали в Сибирь. Было принижено значение генеральского звания, присвоением его лицам, не имевшим на то никаких оснований. А.В. Суворов отреагировал на павловские реформы в армии афоризмом: «Пудра не порох, коса, не тесак, сам я не немец, а природный русак». Роптало и православное духовенство, не согласное с расширением католического влияния на российских подданных и особенно принятием Павлом I титула магистра Мальтийского ордена. Поговаривали даже, будто Павел I нацелился на папский престол.

Результатом почти пятилетнего правления Павла I была всеобщая ненависть к императору-самодуру. Поэтому нет ничего необычного и сверхъестественного во втором пророчестве Авеля. Не надо было быть большим провидцем, чтобы предсказать, что Павел I, противопоставивший себя всему обществу, плохо кончит. Так оно и случилось. Заговор, сложившийся против Павла I, закончился убийством последнего в ночь на 12 марта 1801 года. Интересно, что в число заговорщиков, возглавляемых Санкт-Петербургским генерал-губернатором П.А. Паленом, помимо офицеров и английских дипломатов входил и старший сын Павла I – Александр, ставший следующим российским самодержцем.

Если кто и был пророком в судьбе Павла I, так это, скорее всего, прусский король Фридрих II, сказавший, когда Павел был еще наследником: «Наследник высокомерен. Надменен. Заносчив. Управляя русскими (а это народ суровый), он не долго удержится на материнском престоле. Боюсь, что Павла ожидает такой же конец, который постиг и его сумасбродного отца». Напомним, что отцом Павла I был свергнутый в результате заговора Петр III.

 

НАШЕСТВИЕ НАПОЛЕОНА

 

Что касается «предсказанного» Авелем нашествия Наполеона в 1812 году, то это пророчество было приписано Авелю составителями «Жития», скорее всего, из-за значительности самого события. Согласитесь, что смены монархов, смуты и заговоры были заурядными событиями в истории России, в сравнении с которыми война 1812 года с захватом французами огромных российских территорий и сожжением Москвы была явлением настолько масштабным, что всякий, кто предсказал бы её, поднял бы свой авторитет пророка на недосягаемую для остальных высоту.

В «"Житии» дважды (в начале и в конце) указана продолжительность жизни Авеля. Кроме того, там же описана встреча Авеля с князем А.Н. Голицыным, состоявшаяся после освобождения Авеля из Соловецкого монастыря в июле 1813 года. Это означает, что «Житие» не могло быть написано раньше 1813 года. А так как к этому времени все «предсказания» Авеля уже осуществились, то можно предположить, что «Житие» написано кем-то после «предсказанных»" Авелем событий, может быть даже после его смерти. Такое предположение позволяет сделать следующий вывод: все пророчества монаха были занесены в «Житие» через много лет после якобы предсказанных им событий.

Для того, чтобы избежать подобных выводов, ставящих фактически под сомнение провидческие способности Авеля, авторам превозносящих его публикаций не остается ничего иного, как настаивать на том, что сам Авель является автором «Жития», хотя это и противоречит церковным канонам.

Приписывание авторства «Жития» Авелю, устраняя одни противоречия, порождает новые. Так, согласно «Житию», Авель жил 83 года и 4 месяца, в действительности же он прожил дольше указанного срока почти на полгода. Занимавшийся изучением феномена Авеля Ю.В. Росциус делает из этого противоречия потрясающий своей нелогичностью вывод: «Подобное возможно, если допустить, что автором «Жития» был сам Авель, каким-то ему известным способом определивший себе «меру лет»: 83 года и 4 месяца, это ведь ровнехонько 1000 месяцев, а тогда наблюдаемая погрешность (кстати, всего-то в 0,6%) показывает поразительную точность метода прогнозирования, применявшегося Авелем!»

Ничего себе «поразительная точность». Другим «предсказывал» даже час смерти, а для себя ошибся на целых полгода. Тут хотя бы для поддержания своего авторитета следовало что-то предпринять для того, чтобы «предсказание» сбылось. Такие случаи известны.

 

ПОСЛЕДНИЙ МИФ

 

Рассказ об Авеле был бы неполным без упоминания ещё об одном мифе, связанном с его именем. Основанием для этого мифа послужили работа О.А. Нилуса «На берегу божьей реки» (Сан-Франциско, 1969 г.), а также опубликованный в 1931 году в Харбине в духовно-нравственном православном журнале «Хлеб небесный» под псевдонимом «Кирибеевич» трехстраничный рассказ «Вещий инок», который написал офицер русской армии П.Н. Шабельский-Борк, известный своим участием в попытке освобождения семьи бывшего царя из «Екатеринбургского заточения».

В упомянутом рассказе Шабельский-Ворк привел выдуманный им диалог Павла I и Авеля, в ходе которого последний «предсказал» будущее России на сто и более лет вперед, перечислив всех преемников Павла I до его правнука Николая II включительно, которому Авель предрек: «На венец терновый сменит он корону царскую, предан будет народом своим, как некогда Сын Божий». Павел I предложил Авелю все сказанное изложить на бумаге, которую затем вложил в конверт, написав на нем: «Вскрыть Потомку Нашему в столетний день моей кончины». Ровно через сто лет после убийства Павла I, т.е. 11 марта 1901 года, находящийся тогда на российском престоле Николай II вскрыл тщательно оберегаемый конверт. Прочтя содержащееся в нём послание, он смог убедиться в правильности всех предсказаний Авеля на период с 1801 по 1901 годы, а также узнал судьбу России и своего рода вплоть до трагической развязки в 1918 году.

Рассказ Шабельского-Борка – не более чем художественный вымысел, так как отсутствуют документальные свидетельства, подтверждающие рассказанное в нём. Но для художественного произведения наличие таких свидетельств и не обязательно, каждый автор волен вкладывать в уста своих героев любые речи. В данном случае мы имеем дело, скорее всего, с романтической легендой, тем более что и сам Шабельский-Борк обозначил жанр своего произведения как историческое оказание. Слово же «сказание», например, в словаре русского языка С.И. Ожегова толкуется как рассказ исторического или легендарного содержания.

Не следует безоговорочно верить и работе С.А. Нилуса, в которой история с таинственным посланием Павла I излагается почти так же, как в рассказе Кирибеевича, отличаясь лишь незначительными деталями. Роднит обе публикации и отсутствие в них каких-либо ссылок на достоверные источники, если не считать таковыми воспоминания М.Ф. Герингер – обер-камерфрау Императрицы Александры Федоровны, на которые ссылается Нилус. Еще большие сомнения в правдивости Нилуса появляются, если учесть, что он был одним из первых издателей скандально известных «Протоколов сионских мудрецов», содержащих «план жидомасонского заговора», имевшего целью установление над миром еврейского господства. Состоявшийся в 1935 году в Берне специальный суд признал «Протоколы» грубой фальшивкой.

Изложив свою точку зрения на феномен Авеля и не желая её никому навязывать, мы сознательно не делаем категорических выводов, оставляя читателю возможность самому ответить на вопрос, вынесенный в заголовок статьи.

 

Информация