ПОГРЕБЕНИЕ ЗАЖИВО

 

 

Виктор ГАЙДУЧИК, Брест

Член Редакционного Совета «Аналитической газеты «Секретные исследования», №20, 2015

 

Нет ничего страшнее, как проснуться в могиле, понимая, что тебе уже вряд ли кто-то сможет помочь. Смерть от удушья в тесном замкнутом пространстве – что может быть хуже? Эту меру иногда использовали как вид казни, как способ убийства или принесения в жертву. А еще часто имеют место случаи, когда «мнимо умерших» хоронят по ошибке. Страх оказаться погребенным заживо вошел в перечень человеческих фобий, получив название тафофобии. И это не некая далекая реальность. Такие случаи происходят и в наши дни. В Беларуси, по крайней мере, в прошлом подобное также случалось. Нам удалось сделать подборку по публикациям из старых газет.

 

Ошибочная констатация смерти была довольно частым явлением еще в первой половине ХХ века, когда в медицине не были выработаны четкие критерии и методы признания человека умершим. В отдельных случаях виной здесь также могла быть невысокая грамотность местного медицинского персонала, особенно в сельской местности, а то и отсутствие оного. Внезапное возвращение умершего сородича к жизни перед похоронами могло вселять ужас в сердца его родных и близких, которые в этот момент могли посчитать его не иначе как упырем. И «покойнику» стоило приложить немало усилий, чтобы доказать обратное. Также встречаются рассказы о том, как при эксгумации подозреваемого в вампиризме мертвеца находили его тело в неестественном положении, с расцарапанным лицом, разорванным одеянием или саваном и обгрызенными пальцами. Это воспринимали как несомненный признак упыря, хотя это напрямую указывало на погребение человека живьем.

Умершим могли счесть человека, находящегося в бессознательном состоянии или коме, когда не было заметно ярко выраженных признаков жизни. В качестве наиболее частой причины указывается летаргический сон. Страдающий от тяжелой формы летаргии человек по всем внешним признакам похож на мертвого: холодная и бледная кожа, поверхностное незаметное дыхание, не прощупывающийся пульс (сердцебиение замедляется до 2-3 ударов в минуту), потеря в весе, прекращение биологических выделений. Также еще одной причиной мог быть летаргический энцефалит (энцефалит Экономо), эпидемия которого охватила многие страны мира в 1915-1926 годах. При этой болезни поражается головной мозг и человек оказывается в стазисо-подобном состоянии.

Итак, перейдем к случаям на беларуских землях...

 

Умершие дважды

 

В 1913 году сразу две газеты (еженедельная католическая газета «Беларус» и «Наша нива») сообщили о необычном случае, произошедшем в деревне Поташня Чаусского повета Могилевской области [Максім Беларус. Жывая нябошчыца // Наша ніва. Вільня, 1913. 26 ліпня (№30). С. 4; W. Patasznia mahil. hub... // Biełarus. Tydniowaja katalickaja hazeta. Wilnia, 1913. №21. S. 6.] (ныне в Дрибинском районе). Здесь скончалась старая 80-летняя бабка. Когда ее положили на лавку и начали по обычаю «голосить», она вдруг приподнялась и с укором обратилась к своим дочкам, что они, мол, своим плачем и вытьем и на том свете не дают ей покоя. Присутствовавшие при этом люди просто остолбенели от ужаса. Далее старушка, немного поболтав, предрекла смерть одному соседскому мальчику, после чего попросила свечу в руку и вновь померла.

Поп, все еще сомневаясь в ее настоящей смерти, отказался ее отпевать. Лишь после приезда доктора с полицией бабку через три дня все же похоронили. Это событие наделало шума по деревне, а после действительной смерти обреченного пророчеством мальчика и вовсе поползли всякие слухи религиозного содержания. Но автор информации предположил, что покойница могла и так знать о тяжелой болезни ребенка и сделать соответствующие прогноз. Хотя здесь нельзя исключить случай обмирания с соответствующим опытом околосмертных переживаний, в свое время хорошо описанных доктором Раймондом Моуди.

3 сентября 1928 года в деревне Попельцы Лидского повета во время строительства дома на голову Яну Лавриновичу упала балка, отчего тот потерял сознание и произвел впечатление умершего. Вызванный фельдшер констатировал смерть. На следующий день во время подготовки к похоронам к гробу с покойным подошла одна женщина и сунула ему под нос бутылочку с камфорой. Через несколько минут «умерший» задышал, открыл глаза и вылез из гроба. Он даже прошел несколько раз по хате и смог вымолвить несколько слов. Но через пару часов он почувствовал себя хуже и после семичасовой агонии умер по-настоящему [Niaboščyk adžyǔ // Biełaruskaja Krynica. Wilnia, 1928. №46. S. 4.].

 

«Позорная смерть»

 

«Позорной смертью» в народе называли летаргический сон. Почему именно «позорной», сказать сложно, но случаи, когда счастливчикам удалось проснуться вовремя, избежав смерти настоящей уже под землей, описывались неоднократно.

Так, 11 сентября 1913 года около станции Любань (точно локализировать место не удалось) умер, как казалось, богатый домовладелец Ярошенко. Его обмыли, положили в гроб и уже отслужили по нему две панихиды. Во время третьей панихиды покойник пошевелил рукой, потом открыл глаза и снова их закрыл. Его тут же вынули из гроба и переложили на постель, где он вскоре и совсем очухался. От этой ситуации несостоявшемуся покойнику сделалось плохо, и все забеспокоились, как бы он не сошел с ума [Niaboszczyk ustau // Biełarus. Tydniowaja katalickaja hazeta. Wilnia, 1913. № 26. S. 8.].

Если домовладельцу Ярошенко повезло с чуткостью и пониманием ситуации со стороны своих близких, то в другой истории было не все так гладко.

В 1930 году газета «Беларуская крыніца» сообщила о печальном случае в застенке Журовка Свентянского повета [«Жывы нябошчык» // Беларуская крыніца. Вільня, 1930. 12 кастрычніка (№28). С. 4.], который закончился смертью одного человека. Один из жителей этого застенка по фамилии Бычко умер «позорной смертью» – впал в летаргический сон, в котором пробыл несколько дней. Его семья, считая, что Бычко умер, изготовила гроб и уже готовилась к похоронам. В ночь перед похоронами «покойник» встал из гроба и подошел к своей спящей жене. Та, увидевши перед собой покойного мужа, так перепугалась, что скончалась на месте от сердечного приступа. «Живой мертвец» испугался сам и начал вопить, разбудив своего 25-летнего сына Михала. Сын, в свою очередь, посчитал, что имеет дело с Марой [один из персонажей славянской демонологии], схватился за топор и собрался убить своего отца.

Бычко выбежал во двор и начал звать на помощь, но никто не откликнулся. Попытка получить помощь от соседей также не увенчалась успехом: те со страху сомлели. Догадавшись, что является жертвой недоразумения, Бычко отправился на пост пограничной стражи и обо всем там рассказал. Только с помощью коменданта удалось разъяснить перепуганным сельчанам, что же на самом деле произошло. Бычко смог вернуться к себе домой, и его уже не считали покойником. Однако его несостоявшаяся смерть обернулась смертью его жены.

 

Везет не всем

 

Однако не всем «мнимо умершим» удавалось проснуться до своего погребения. И когда узнавали об этом post factum, уже ничего сделать было нельзя.

Так, осенью 1909 года в Гродно от удара молнии погибла девушка. Ее похоронили. Ночью кладбищенский сторож услышал стон, доносившийся из свежей могилы, но он махнул рукой и отправился спать. Поутру вызванная полиция раскопала могилу, и оказалось, что девушку ошибочно сочли умершей и похоронили живой. В гробу обнаружили тело с расцарапанным лицом и вырванными клочьями волос. Было очевидно, что девушка очнулась в гробу и погибла от удушья [Nasza Niwa. Wilnia, 1909. 26(9) najabra (№48). S. 708.].

(Как сообщают исследователи культа вуду, человек, впавший в кому от отравления тетродотоксином (яд рыбы фугу), задыхается в гробу через 12 часов, поэтому колдуны вуду должны выкопать гроб до исхода этого срока. А если человек очнулся в гробу и совершает активные попытки своего спасения, то задыхается гораздо быстрее. – Прим. Ред.)

В заметке из «Нашей нивы» за 1912 год было рассказано о следующем событии [Наша ніва. Вільня, 1912. 14 сьнежня (№49-50). С. 3.]. В деревне Горошково Горецкого повета Могилевской губернии ни с того, ни с чего умер один крестьянин. Его положили в гроб, отпели и отнесли на кладбище, где опустили в глубокую могилу. Когда все разошлись, двое мужиков остались закапывать яму. Когда процесс начался, гроб зашевелился, как будто в нем был кто-то живой. Один из копачей затрясся со страху и сбежал назад в деревню. А второй был посмелее. «Нет, – сказал он, – шевелись себе и стучи, а я тебя закопаю!» И через час над ямой уже красовалась насыпь с крестом. Заметка заканчивалась моралью: наверное, покойник был в состоянии летаргического сна и очнулся в гробу, но было уже поздно – «темный» человек закопал живого человека.

Таких историй гораздо меньше, чем рассказов о чудесном спасении впавшего в летаргию человека до его погребения. Оно и понятно. Далеко не всегда становится известно, что похоронен был живой человек, так как для проведения эксгумации нужны все же некие основания. Сколько человек на самом деле умерло в мучениях под землей, сказать невозможно.

 

Потеющий мертвец

 

Еще одна интригующая история, на сей раз из Новогрудка, была опубликована на страницах еженедельной католической газеты «Беларус» в 1914 году [Biełarus. Tydniowaja katalickaja hazeta. Wilnia, 1914. №4. S. 5-6.]. К мещанину Шапиле на праздники из деревни приехал брат. Погостив несколько дней, брат серьезно заболел и был определен в местную больницу, где ему прописали приемы ванн. После первой процедуры больной сильно ослаб, а наутро его нашли уже неживым. Его родные отвезли покойного обратно в деревню и разместили гроб с телом в церкви. На следующий день, открыв крышку гроба, на лице умершего обнаружили густой пот, стекающий каплями, а его щеки были густо покрасневшими. Поп отказался его хоронить, затребовав медицинское свидетельство о смерти. Как ни просила священника жена покойного его похоронить, но была вынуждена перевезти тело в дом, где оно пролежало еще девять дней.

На протяжении всего этого времени никаких трупных явлений не проявилось, хотя в хате было достаточно тепло. Более того, лицо покойного несколько раз снова краснело, и эта краснота проходила медленно. Один из сельчан даже перемещал труп в сидячее положение и снова укладывал его без всяких проблем, словно живого. Можно было абсолютно свободно двигать руками и головой мертвеца. То есть, трупное окоченение отсутствовало. Вызванные местные доктора ничего конкретного сказать по данному поводу не смогли, но и хоронить также не запретили. В итоге, на десятый день похороны все же состоялись, хоть и без священника. По всем признакам, и в этом случае погребения удостоился живой человек. Удивительно то, что его родные не проявили к нему никакой жалости и поспешили избавиться от него как от обузы.

(Это явно классический случай вампиризма – выделяемая из тела коматозника «сукровица», как и у знаменитого вампира святого Шарбеля. – Прим. Ред.)

Вот такие истории происходили на территории нашей страны, которые можно было бы счесть курьезными, если бы они не были столь ужасными. В настоящее время шансов быть погребенным заживо стало гораздо меньше. У современной медицины имеется целый арсенал методов, чтобы отличить мнимого покойника от настоящего. При подозрении летаргии может быть проведен целый комплекс процедур: электрокардиограмма, электроэнцефалограмма, выявление капиллярного кровотечения при легком надрезе кожи, химическое исследование крови, ну и, наконец, выявление явных признаков смерти, связанных с необратимыми процессами разложения. Так что имеется большая вероятность погибнуть при вскрытии на столе у патологоанатома, нежели проснуться под землей.

 

Информация