ЛИТВИНЫ НА КУЛИКОВОМ ПОЛЕ

 

 

Михаил ГОЛДЕНКОВ

«Аналитическая газета «Секретные исследования», №13, 2015

 

Молодой историк из Минска Филипп Подберезкин, общаясь с немецкими коллегами, наткнулся на уникальные тексты немецкой хроники, касающиеся истории Куликовской битвы. Нет, принципиально нового эта находка ничего не открыла, но поставила важную жирную не просто точку, а точку и восклицательный знак в вопросе решающей роли армии ВКЛ в судьбе Куликова поля.

 

«РУССКИЕ» И «ТАТАРЫ» НЕМЦЕВ

 

Вообще, как ни крути, а получается, что некая битва, названная Куликовской, несмотря на все противоречия и отсутствие следов сражения на самом якобы Куликовом поле, все же была. Классическая версия – войско Москвы Дмитрия Донского разбило монголо-татар Мамая на Дону – более не выдерживает у историков никакой критики, хотя кое-где все еще продолжает свое жалкое существование. Так называемая альтернативная версия, а точнее, более реальная, состоит в том, что это была чисто ордынская междоусобная война ханов Мамая и Тохтамыша с вовлечением в неё русских князей на стороне и того, и другого. Но все равно, даже в этой более правильной версии роль литвинов историками России и Беларуси либо обойдена стороной, либо как-то туманно отражена.

Ну а что же удалось обнаружить Подберезкину? Это тексты немецких хроник XIV – XVI веков. В кёльнском издании 1519 года работы немецкого гуманиста и теолога из Любека Альберта Кранца под названием «Вандалия» Куликовская битва проиллюстрирована так: «Также в это время была в одном месте, что зовется Флавасер (Flawasser), великая битва между русскими и татарами, каковых до сей поры между людьми не было. Ибо в ней погибло 200.000 человек. Обычай у этих народов не таков, как у нас. Ибо они скачут туда и сюда, и стреляют один в одного из лука. Победа склонялась к русским, которые захватили немало скота, ибо иной добычи эти народы не знают. Но русские недолго радовались победе, ибо татары объединились с литвинами, побили русских, отобрали у них скот. Это случилось в год от рождения нашего Господа Спасителя в тысяча триста восемьдесят первый».

То есть здесь разница от «официальной» даты Куликовской битвы лишь в один год, как и с первого взгляда неясность – победили не русские, а татары. Сразу объясним: татарами немцы называли как раз войско Москвы (Дмитрия Донского) и Тохтамыша. Там, в армии Дмитрия Донского, по сведениям Льва Гумилева, было 20.000 татарской конницы Великого хана, тогда как ордынских татар у Мамая вообще не было. Русскими же немцы в 1380 году, как и в 1519 году, называли лишь жителей Руси, русинов с территории Киевской Руси. А именно там и набирал войско темник Мамай, набирал среди казаков-половцев, приплюсовав к ним наемных армян, черкесов и наемную в Генуе пехоту. Мамай и сам был казаком. Имя собственное Мамай было распространено у казаков до середины XIX века (до полного обрусения этого изначально тюркского народа), чему немало свидетельств. В XVIII и XIX веках в Украине была популярна картина-оберег «Казак Мамай». На ней, как правило, изображен типичный казак с оселедцем на голове, сидящий, скрестив по-турецки ноги, и играющий на кобзе.

То есть, написав «русские», средневековые немцы имели в виду предков украинцев русинов и казаков Мамая. Таким образом, они именовали под русскими именно войско Мамая, войско с территории Руси. Ну а татары и литвины – это армия Тохтамыша, где номинально сражался, а на самом деле прятался за деревом князь Москвы Дмитрий Донской. Участвовала и конница ВКЛ Андрея и Дмитрия Ольгердовичей. Она ожидала в лесу и нанесла войску Мамая сокрушительное поражение, когда мамаевцы уже громили и гнали московитян-татар вон с поля.

Более ранняя хроника Германа Корнера описывает Куликовскую битву более кратко: там уже фигурируют вместо татар скифы, но аналогично описана победа литвинов над русскими. И более точная дата – 1380 год.

Самая ранняя информация о битве в немецких хрониках содержится в текстах Детмара из того же Любека. Он писал этот текст в год самой битвы. «(1380) В то самое время была великая битва у синей воды (blаwasser) между русскими и татарами; с обеих сторон пало около 400.000, русские победили. Как только они хотели уйти с большой добычей, пришли литвины им наперерез, которых татары просили на подмогу, и отобрали у них добычу, и многих из них уничтожили в поле».

Аналогичные сведения о поражении русского войска есть и в прусской хронике, в частности у летописца Иоганна фон Позильге (Johann von Posilge) и в «Торуньских анналах». Хронологически сюжеты также совпадают, поскольку все указанные хроники активно велись в начале 1380-х. Опять-таки нужно уточнить: русскими в ту эпоху в Европе именовали только жителей территорий Волыни, Галиции, Подолья и Укрании (Киевщины), т.е. русин Руси, предков нынешних украинцев. Жителей Москвы называли либо московитянами, либо москами, либо татарами.

Подберезкин, что странно, этого не знает и поэтому задается вопросом, что Куликовскую битву, вероятно, могли перепутать с битвой на Синей Воде, где собственно как раз русские (киевляне) и победили при поддержке литвинского войска князя Ольгерда. Победили татар Орды. Но дата Синих Вод несколько иная – 1362 год, тогда как вышеописанную битву описали её современники, авторы тех событий.

Предположив, что в хрониках путаница двух битв, историк далее отмечает корректность дат немецких текстов, ибо они точно указывают и осаду Полоцка Свидригайлой, и осаду в 1382 году Тохтамыша Москвы. Таким образом, заключает Филипп Подберезкин, под битвой в местности Blаwasser имеется ввиду именно Куликовская битва 1380 года. И далее Подберезкин пишет, что в отличие от русских текстов речь идет, вероятно, о «продолжении истории», о появлении союзных татарам войск ВКЛ, тех, что вел Ягайло. То есть, по его мнению, русские летописные сведения о том, что Ягайло то ли испугался принять участия в битве, то ли передумал, то ли просто не успел, на самом деле лишь русская редактированная версия. Ягайло, исходя из немецких хроник, по мнению Подберезкина, как раз мог все-таки прийти и разбить «русских», уже возвращающихся домой с победой. Но эта пусть даже интересная версия, что Ягайло дошел-таки и разгромил армию Тохтамыша, не стыкуется со всеми последующим событиями. В частности с тем, что Тохтамыш разослал послов с известием о своей победе. Послал он и поздравительную грамоту Дмитрию Донскому в Москву.

 

НЕ В ЯГАЙЛО ДЕЛО

 

Подберезкин пишет: «Несовпадение информации русских летописей и немецких хроник бросается в глаза. Так, в Новгородской летописи указано: «1380: «Тогда же была дарована победа князю великому месяца сентября в 8… князь же великий Дмитрий… сам приехал Богом хранимый в стольный и большой город Москву, в отчизну свою, с братом Владимиром».

«Несовпадение» по мнению Подберезкина – это на самом деле несовпадения лишь терминов XIV века и века XXI. Историк просто должен знать, кого называли русинами или русскими в позднее средневековье, а кого татарами. Если уж и писать о событиях 1380 года, то языком того времени, а не нынешнего. Достаточно взглянуть на все европейские карты XV – XVII веков, чтобы убедиться, что Московия везде названа как Тартария. Либо просто Тартария, либо «Московия или Тартария».

О том, что великий князь литовский Ягайло с войском шел на помощь Мамаю, много писали и знают все. Однако в битве литвины Ягайло не участвовали. Российская историография объясняла это по-разному. По одной версии, Ягайло просто не успел прийти вовремя, согласно другой – побоялся выступать на стороне татар из-за «промосковских настроений» в собственном войске. Но Подберезкин считает, что «просто так развернуть свои свежие полки и пойти домой с расстояния в несколько дневных переходов – мог ли Ягайло так действовать? Сведения из немецких хроник дают хотя бы рациональное объяснение его действиям».

Сведения немецких хроник дают на самом деле лишь одно четкое объяснение: решающий удар по «русским» (т.е. по Мамаю) нанесли литвины. А известно, что решил исход битвы засадный полк. Это они, литвины, и были! «Задонщина» (Кирилло-Белозерский список) также четко дает понять, кто были главными героями Куликовской битвы: «Славная птица, что бы еси выщекотола сиа два брата, два сына Вольярдовы (Ольгерда. – Прим. М.Г.), Андрея половецкого, Дмитрия бряньского, ти бо бяше сторожевые полкы, на щит рожены, под трубами поють, под шеломы взлелеаны, конец копия вскормлены, с вострого меча поены в Литовьскои земли».

В хрониках четко описан момент, как люди Мамая («русские») разгромили Сторожевой и Большой полк Московии («татар») и уже хотели вернуться с трофеями, как из леса им наперерез выскочил засадный полк литвинов. Такое, в самом деле, было. Русская летопись воспевает по этому поводу подвиг славных литвинских князей Дмитрия и Андрея Ольгердовичей «в Литве скормленных с острия копья». Позже лавры были отданы убежавшему в начале битвы с Куликова поля Дмитрию Донскому. Из него стали делать героя, а Дмитрия и Андрея Ольгердовичей, естественно, стали задвигать на задний план. И тут – в событиях битвы – мы не видим никаких нестыковок с немецкой хроникой.

Нестыковки случаются, когда в руки историкам попадают уникальные документы, но они читают их так, словно они вчера писаны, читают с точки зрения человека современного.

 

Информация