В ПОИСКАХ УТОПИИ

 

 

«Аналитическая газета «Секретные исследования», №17, 2014

 

Почему одни страны процветают, а другие катятся в пропасть? Есть ли вообще «рецепт», который позволит в будущем любой стране избегать ошибок и стать богатой, счастливой, свободной? Этот вопрос сегодня, пожалуй, один из главных для Человечества.

 

Недавно в российской прессе появилась статья известной журналистки Юлии Латыниной «Почему я не демократ». Публикация вызвала много споров, так как подвергает сомнению традиционные взгляды на демократию как «абсолютное благо», но, к сожалению, автор не предлагает какой-либо значимой альтернативы. Мы хотим познакомить читателей с некоторыми отрывками из этой статьи, а затем выскажем свою точку зрению на поставленную проблему.

 

СТАТЬЯ ЮЛИИ ЛАТЫНИНОЙ

 

Журналистка пишет, что приход демократических процедур во многие страны мира (в том числе в странах СНГ) не принес ожидаемых изменений к лучшему:

«В Африке и в Латинской Америке на протяжении всего XX века мы наблюдаем примерно то же, что в странах СНГ. Демократические выборы в этих странах не приводят к рынку. На выборах обыкновенно побеждает демагог, который обещает беднякам раздать как можно больше. После выборов демагог превращается в диктатора. Как пошутил Ян Смит, глава Родезии, «формула африканской демократии очень проста – один человек, один голос, один раз». Вот несколько самых разительных примеров.

 

ЮАР.

 

К началу 1990-х ЮАР была страной первого мира – для белых, разумеется. На нее приходилось 40% ВВП всех африканских стран южнее Сахары. После того как в 1994 году в стране был отменен апартеид и прошли всеобщие выборы, ЮАР превратилась в страну даже не третьего, а четвертого мира. Доход среднего южноафриканца упал на 49%, доходы беднейших слоев населения – на 50%.

Рухнуло все: экономика, сельское хозяйство, добыча сырья; безработица достигла 40%, обогатились только приближенные к власти бывшие революционеры и руководители профсоюзов, в одночасье ставшие миллиардерами. Целые районы Кейптауна и Йоханнесбурга превратились в буквальном смысле в руины, в которых можно снимать фантастический фильм о планете, пережившей ядерную катастрофу. Представьте себе небоскребы, физически занятые стадом людей, которые разводят костры в ванной и гадят в лифтовые шахты, пока они не наполняются доверху, после чего стадо откочевывает в следующий небоскреб.

По уровню образования страна опустилась на 143-е место из 144, по уровню убийств стала одной из первых в мире.

ВИЧ-инфицированные составляют 25% от населения, при этом президент ЮАР Табо Мбеки утверждал, что СПИД – это выдумка белых расистов с целью закабаления черного населения, и его на самом деле нет. Следующий президент ЮАР, многоженец Джейкоб Зума, изнасиловал прямо в своем кабинете женщину, о которой он знал, что она ВИЧ-инфицирована, а когда на суде его спросили, какие меры предосторожности он принял, ответил, что потом он подмылся.

При этом в глазах «мировой общественности» ЮАР по-прежнему остается сверкающим примером триумфа спасительной Демократии над ужасным Апартеидом. Отношение мировой либеральной общественности к проблеме ЮАР лучше всего можно проиллюстрировать историей американки Эми Биел. 26-летняя Эми Биел в 1993 году (в год отмены апартеида) приехала в Южную Африку помогать негритянскому населению на предмет всеобщих выборов. Когда она ехала в машине со своими чернокожими друзьями, на нее напала толпа с криком: «Один белый – одна пуля!» Ее вытащили из машины и убили. Убийцам дали 18 лет, но они обратились в комиссию правды и примирения, которую учредил Нельсон Мандела.

Комиссия оправдала убийц – на том основании, что они были очень разгорячены митингом, на котором призывали убивать всех белых; убийство Эми Биел, по мнению комиссии правды и примирения, было серьезным политическим месседжем, вызванным угнетением и несправедливостью. В Африку приехали родители Эми Биел. Они тоже просили об оправдании убийц. Они учредили Фонд памяти Эми Биел. Двое из ее убийц сейчас работают в фонде.

Напомню, что зулусы, которые составляют сейчас большинство в ЮАР, отнюдь не являются коренным населением ЮАР. Они появились в Южной Африке в XIX веке, во многих местах – позже европейцев. Их появление сопровождалось так называемым мфекане – тотальным геноцидом, при котором все взрослые мужчины покоренного племени истреблялись, а женщины и дети обращались в рабство. Когда возможно, мфекане распространялось на европейцев.

Возникает вопрос: может быть, убийство Эми Биел, лозунги «Один белый – одна пуля!», убийства фермеров (которых убивают в ЮАР в три с половиной раза чаще, чем любую другую категорию населения, причем убийства сопровождаются многочасовыми пытками) – это не тяжкое наследие апартеида? Может быть, это продолжение традиций мфекане?

 

Зимбабве.

 

В отличие от ЮАР, в соседней Родезии не было апартеида. В ней был только имущественный и образовательный ценз, и белое меньшинство страны способствовало развитию и образованию черного большинства. Однако под давлением Запада и сторонников всеобщего избирательного права в 1980 году в стране были проведены всеобщие демократические выборы, в результате которых к власти пришел Роберт Мугабе.

За 34 года своего правления Роберт Мугабе превратил «житницу Африки» в царство нищеты и СПИДа. Страна, являвшаяся одним из крупнейших в мире экспортеров зерна, перешла на гуманитарную помощь, инфляция составила миллиарды процентов, продолжительность жизни упала с 59 до 49 лет, а ВВП с 1980-го по 2007-й уменьшился в три с половиной раза, при том, что население возросло с 7 до 12 млн. человек.

При этом 88-летний Мугабе последний раз – в 2013 году – совершенно честно победил на всеобщих выборах. Зимбабвийский избиратель хорошо знает, что все бедствия в экономике страны происходят не от Мугабе, а от того, что проклятый Запад хочет поставить на колени Зимбабве, которая при отце нации Мугабе встала с колен, и что вся оппозиция в стране финансируется проклятым Западом.

…Я могла бы множить и множить примеры, но совершенно ясно, что я хочу сказать. ЮАР, Зимбабве, Венесуэла, Таиланд – для всех этих стран всеобщее избирательное право явилось катастрофой, как политической, так и экономической. Демократия отнюдь не привела к свободе и рынку. Она привела к массовому мракобесию, коррупции и диктатуре».

Далее Ю. Латынина критикует представления левых либералов о том, что демократия якобы «не выживает в бедных странах». На самом деле такой связи не было и нет. Например, нищие и разрушенные войной Япония и Южная Корея смогли построить процветающие государства «золотого миллиарда». Латынина:

«Но самое главное – другое. Если демократия не выживает в бедных странах – то что же им, бедным, делать? Возьмем, к примеру, ту же самую Родезию. Как я уже сказала, в ней не было апартеида и белое меньшинство делало все, чтобы образовать и возвысить черное большинство. Тем не менее мировая леволиберальная элита во главе с тогдашним президентом США Джимми Картером сделала все, чтобы смешать родезийцев с грязью и навязать им всеобщие выборы. Всякие попытки белого меньшинства апеллировать к здравому смыслу решительно пресекались.

«Полезные идиоты» добились, чего хотели. Зимбабве не просто погрузилась в хаос: у нее нет будущего. Ситуация неисправима: белая элита, которая еще в 70-х учила, лечила, преподавала будущей черной элите, эмигрировала или была убита, и новую элиту создать неоткуда».

Автор заканчивает статью так: «парадокс заключается в том, что современные системы всеобщего избирательного права существуют в Европе меньше 100 (а в большинстве стран – и меньше 50) лет. Иначе говоря, Европа стала на путь промышленной революции не при демократии.

В Европе XII–XIX веков были самоуправляющиеся города – например, Флоренция или Венеция. Были страны, в которых голосовали налогоплательщики, например, США или Великобритания. Были абсолютные монархии. А вот демократии, то есть всеобщего избирательного права, – не было. И не просто не было – ее не было принципиально.

В Венеции страх, что народ будет участвовать в управлении, был совершенно системообразующим фактором при создании системы управления государством. Во Флоренции popolo minuto был исключен из правления коммуной по принципиальным соображениям. В Великобритании и США в XVIII–XIX веках право голоса, при всех оговорках, принадлежало только налогоплательщикам. Когда Джон Локк в 1669 году писал конституцию Каролины, он предоставил право голоса только тем, кто имел 50 акров земли. Когда в 1848 году в Лондоне чартисты собрались требовать всеобщего избирательного права, то власти в ужасе вооружили полгорода, а командовать сражением поставили престарелого герцога Веллингтона.

Чем же все эти люди, такие разные – от членов венецианского Совета Десяти до американских отцов-основателей – руководствовались в своей неприязни к всеобщему избирательному праву?»

 

В ЧЕМ ПРОБЛЕМА?

 

Прежде всего, определимся, что вообще считать УСПЕШНЫМ РАЗВИТИЕМ СТРАНЫ. По-видимому, это:

- создание правового государства с соблюдением прав социальных и национальных меньшинств;

- рыночная экономика как гарант экономического роста и доходов населения с перспективой вхождения в «золотой миллиард» (со средними зарплатами в 3-4 тысячи долларов, с пенсиями в 1,5-2 тысячи долларов);

- отсутствие конфликтов на социальной и национальной почве;

- отсутствие у руководства страны партий с радикальной экстремисткой идеологией.

При этом следует заметить, что в ряде стран как раз в результате первых демократических выборов приходили к власти не просто диктаторы, но фашисты, коммунисты, исламисты и прочие радикалы – что, безусловно, нельзя называть «успешным развитием страны».

И принцип сменяемости власти тоже во многих случаях ничего не значит, так как не меняется при этом сам электорат, который снова выбирает себе диктатора (зачастую более худшего, чем прошлый). С другой стороны, постоянные военные перевороты в Латинской Америке якобы «реализовали принцип сменяемости власти», да вот толку от этого не было.

Таким образом, оказываются ложными два главных «принципа демократии»: всеобщее избирательное право и сменяемость власти – они не ведут сами по себе к успешному развитию, а часто приводят как раз к обратному результату.

Конечно, тут следует уточнить, что сводить демократию лишь к двум этим принципам – это не просто утрирование, а вообще издевательство над самим смыслом народовластия. Суть демократии не в том, чтобы раз в полвека бояре избрали себе «царя Романова». Демократия – понятие ежеминутное, оно заключается в том, чтобы народ являл собой граждан и занимался своим самоуправлением – САМ, не делегируя это бюрократам, диктатору или радикальной партии. Противоположность этому – пресловутая «вертикаль власти», означающая порабощение народа.

Демократия конкретно и прежде всего – местное (муниципальное) самоуправление жителей, которые сами выбирают себе местную законодательную, исполнительную и судебную власть (вместе с начальником полиции, шерифом). Если этого в стране нет – значит в стране нет никакой демократии как самоуправления народа. А попытки таким массам без опыта Граждан навязать выборы губернатора или, не дай Бог, президента – вообще преступны, так как не просто подменяют суть демократии, но ведут к ужасающим последствиям, о которых и пишет Ю. Латынина.

Но как же научить людей быть Гражданами, и как создать муниципальное самоуправление, если ему противится класс Бюрократии и прочие «местные элиты»? Например, в странах СНГ местное самоуправление не просто не создали, но и не планируют, хотя много говорят про какую-то «демократию».

Так вот следует вспомнить, что просто так, «на пустом месте», самоуправление появиться не может. Это товарищ Ленин фантазировал про создание «Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов», которые якобы должны управлять страной и лишь нанимать себе на год работы чиновников с обязательной ротацией. На деле это оказалось утопией: эти «Советы» ничем управлять не могли (так как не имели на это ни опыта, ни осознания обязанностей Граждан), а реальная власть сразу же перешла хунте большевиков.

Настоящая демократия формировалась в Европе долгие века. В правовом плане это началось с «вольностей шляхты», которая жила по неким договорам с сюзеренами. Ну а реально все пошло с Магдебургского права (по которому ВКЛ-Беларусь жила 400 лет). Магдебургия – не пустая прихоть беларуских городов и поветов, избиравших себе бургомистра, магистрат, раду и лаву. В основе всего лежали прежде всего цеховые объединения городских ремесленников – то есть некие «корпорации» той эпохи, которые через Магдебургию осуществляли свои права производителя, регулировали отношения с другими цехами и с властью. А в дальнейшем на основе этих правовых реалий ВКЛ и появились наши знаменитые Статуты ВКЛ – фактически Конституция.

Таким образом, в основе создания муниципального самоуправления лежали формирующиеся буржуазные отношения в обществе. Этот момент следует четко понимать: без развитых буржуазных отношений в социуме – никакое самоуправление невозможно, а следовательно – и вообще никакая демократия в принципе. Без наличия этих буржуазных отношений наделять массы избирательным правом – это что наделять им жителей феодального государства, а то и рабовладельческого или вообще на уровне родоплеменных отношений. Это так же нелепо, как проводить всенародные раз в 4 года выборы царя в Московии Ивана Грозного или в Древнем Египте фараонов. А ведь в ряде регионов Кавказа и Ближнего Востока, Азии многие общества даже в XXI столетии устроены по принципу кланов, то есть не пережили даже этап родоплеменных отношений. Какая им «демократия», если до буржуазных отношений нужны еще века социальной эволюции?

Ситуацию осложняет тот фактор, что в стране могут оказаться социумы сразу двух формаций: например, одни уже давно в стадии буржуазных отношений, а другие нет. Самый яркий пример – белые и черные в ЮАР, о чем пишет Латынина. Менее заметно это на пространстве бывшего «лагеря СССР и соцстран», хотя от этого не менее очевидно. В бывших соцстранах и в Прибалтике буржуазные отношения на порядки более развиты, чем традиционно у населения РСФСР-России (где 80% еще полтора века назад были крепостными рабами). В странах Средней Азии буржуазные отношения еще менее развиты в обществе, чем в РФ.

Отсюда не только ментальный конфликт диаспор (например, русских с латышами в Латвии), но и вообще в этом суть нынешнего противостояния России с Западом – из-за неприятия буржуазных отношений в социуме и из-за консервации в социуме феодальных отношений (а не за какой-то «русский мир» и прочее выдуманное и иллюзорное). Что интересно, даже КПРФ, которая вроде бы должна отстаивать права рабочих в рамках сугубо буржуазных отношений, вместо этого выступает за феодальный уклад России, что сводит рабочих к каким-то феодальным рабам системы. И мало отличается от крепостных крестьян, колхозников и бесправных пролетариев СССР – ибо бороться за права рабочих можно только в рамках принятия буржуазных отношений в социуме – и нелепо при отношениях феодальных. Причем Маркс вообще писал, что коммунизм может родиться только как усовершенствованный капитализм, то есть, впитав в себе лучшее из него – что и есть муниципальное самоуправление Граждан, фундамент демократии. То есть коммунистические отношения нельзя построить, не пройдя стадию буржуазных отношений в обществе.

 

ЧТО ДЕЛАТЬ?

 

Если наши суждения справедливы, то следует признать следующее.

Есть некоторые страны, у которых буржуазные отношения или веками формировались, как в Европе, или же не особо противоречат местным национальным традициям и легко в них вписываются (как в Японии и в Южной Корее). У других стран буржуазным отношениям мешают установки государственного или ментального смысла (как в России), или религиозные (как в исламских странах), а то и вообще родоплеменные отношения. Казалось бы, навязывать искусственно демократию незачем – сами придут к этому неизбежно за века своей социальной эволюции по пути прогресса Человеческой Цивилизации.

Но, предположим, вот некая страна Условностан, и власть в ней захватывают исламисты-террористы или иные радикалы. Что делать? Какой-нибудь либерал в Вашингтоне готов предложить проект после ее освобождения от радикалов – по «внедрению демократии». Но, как говорится, семь раз померь – один раз отрежь.

Как сей либерал собирается осуществлять «внедрение демократии» в этом Условностане? Провести там всеобщие впервые в истории этого государства выборы президента? Ну, изберут себе царя. Добавить выборы в парламент? Но для этого нужны независимые партии, а их-то, кроме радикальной фанатиков, в стране нет. Тут стоит вспомнить печальный опыт Германии, где якобы «демократически» пришел к власти Гитлер – хотя альтернативой ему были просталинские коммунисты, не меньшие радикалы. Или можно вспомнить Кампучию, где после свержения кровавого режима Пол Пота народ был настолько лишен воли, что готов был избирать себе снова «красных кхмеров», хотя они за три года правления уничтожили две трети населения государства.

Ага – должен призадуматься либерал из Белого Дома: надо начинать с внедрения муниципального самоуправления как сути и фундамента вообще демократии. Но как? Собрать жителей и сказать им – избирайте себе местных старост, судей, депутатов, глав полиции? Мол, как в США. Сделать несложно.

Ну, изберут. А что дальше? Будут носить им каждый раз связки бананов, чтобы получить справку. Любой власти, даже избранной ими самими, будут на коленях молиться. Почему?

Чтобы ответить на этот вопрос, вспомним о том, как формировалась Магдебургия в ВКЛ-Беларуси. Сказать «на основе создающихся буржуазных отношений» – это ответ лишь в общем плане (хотя уже он должен отрезвить и озадачить «реформатора» из США). Если смотреть конкретно, то у нас в 50-70 городах Беларуси существовали самостоятельные цеховые объединения: каждое со своим гербом, штатом уникальных мастеров и подмастерий, каждое со своим Уставом и тайными профессиональными кодексами, а от получаемых с них налогов и жил город. Вот почему цеха при Магдебургии и получали права муниципального самоуправления.

Получается, что для «внедрения демократии» в Условностане там как основу всего проекта (а скорее прожекта) надо сначала создать независимые цеховые производства в рамках городской Магдебургии. Только с этого начала может «раскрутиться» все «колесо демократии».

Но и тут «проблемка»: ремесленные объединения существовали во всех феодальных странах, но Цеха со своими свободами Магдебургии появились только там, где у шляхты были договоры с сюзеренами, закреплявшие ее права (чего, например, не было в Московии-Орде-России).

В итоге план «внедрения демократии» становится настолько иллюзорным, что в здравом уме за него и браться не следует. Тем более в регионах, где понятие «частная собственность» не отличается от личной собственности на свою набедренную повязку.

Нелепо видеть на ТВ выборы в какой-то туземной стране, устроенные США, где растерянные жители оставляют отпечаток большого пальца на бюллетене и вообще неграмотны – но почему-то «дарованы правом избирать президента». А ведь даже в США далеко не все дозрели до уровня Гражданина, осознающего свою ответственность за жизнь государства.

 

АЛЬТЕРНАТИВЫ

 

Некогда великий польский фантаст Станислав Лем писал, что политики – это фактически бюрократы, которые демагогией во многом защищают свою кормушку и с ними связанных, как в мафии, производителей. Лем предложил для общества будущего иной уклад нашего бытия: политиков выгнать, а государством пусть управляет Совет ученых из Академии Наук. Фантаст полагал, что Человечество придет к этой новой форме государственного управления где-то в середине XXI столетия.

Однако концепция «власти ученых» несет свои риски – уже совсем новые и пока не вполне предсказуемые. Да, они не диктаторы, не получают нездоровое удовлетворение от самой власти над личностями, не озабочены личным обогащением, не имеют золотых унитазов и личных яхт в полтора миллиарда долларов на деньги налогоплательщиков – как иные президенты. И не могут в принципе репрессировать «инакомыслящих» среди населения, так как те не ученые – а потому заведомо им не враги. Максимум – оппоненты в дискуссиях.

Тут Станислав Лем прав.

Но есть совсем иные риски: ученые тайно могут что-то решить за спиной Человечества, не очень для нас всех хорошее. Например, на фоне угрозы кризиса и нехватки ресурсов попытаются снизить численность жителей планеты путем какой-то эпидемии. Это кажется для обычного человека диким, но нормально для ума, который оперирует только данными и рациональностью, но не эмоциями обывателя.

Пока же наибольших достижений в плане обустройства нашего бытия достигли вовсе не ученые, а как раз их оппоненты – партии христианских социалистов в Скандинавии, которые, основывая свою политику на Заповедях Бога, построили знаменитый «Скандинавский Социализм». Там сегодня самые высокие зарплаты и пенсии в мире, самая высокая в мире социальная защищенность Человека. Например, в Финляндии – самые высокие пенсии в мире, в Норвегии мать-одиночка получает ежемесячное пособие в 5000 долларов (в странах СНГ в среднем около 20 долларов).

Судя по этим реалиям – вот образец для всего Человечества. Берите пример.

Но и тут неразрешимые проблемы: приход к власти христианских социалистов-протестантов в принципе невозможен не только в Иране, но даже в Польше. А ведь все люди с рождения одинаковы и одинаково хотят Счастья.

В XXI веке перед Человечеством впервые в нашей истории Цивилизации появилась задача осознания себя обществом жителей планеты, единым целым, братством ее обитателей. Ясно, что иные народы и страны еще до этого понимания не доросли просто по своим внутренним причинам отставания в эволюции человеков. Но надо предвидеть тенденции нашего развития, наше будущее через 30, 50, 100 лет. То, за что цепляются иные концепты старого, будут просто сметены Историей Человечества.

Ну а в целом в наше будущее следует смотреть с оптимизмом и верить в Человека.

 

Информация