«ЖЫВЕ БЕЛАРУСЬ!»

 

 

Иван ЛЕПЕШЕВ, доктор филологических наук, профессор, г. Гродно

Специально для «Аналитической газеты «Секретные исследования», №19, 2013

 

Малоизвестное о хорошо известном словосочетании.

 

Академик В.В. Виноградов в своем фундаментальном труде «Русский язык: грамматическое учение о слове» (1947) на страницах 744-760 обстоятельно анализирует междометия, показывает, что они резко отличаются от знаменательных и служебных частей речи, пишет, что хотя они и не владеют номинативной функцией, не называют что-либо, но «имеют осознанное коллективом смысловое содержание». Отмечается, что в лексико-грамматический класс междометий входят не только неизменяемые слова, выражающие различные чувства и волевые побуждения (типа: ой, ах, ага, караул), но и «целостные высказывания», «эквиваленты предложений» и что класс междометий «всё более и более пополняется фразеологическими единствами и сращениями».

Таких междометных фразеологизмов, «эквивалентов предложения», в беларуском литературном языке более 180: а ўсё ж такі яна рухаецца, памагай бог, хавайся ў бульбу и т.д. Как уже говорилось, каждый из них имеет «осознанное коллективом смысловое содержание». Так, выражение «вецер у спіну» мы употребляем как искреннее пожелание счастливого пути кому-либо, а «ціпун на язык» – как резкое осуждение чьего-либо неуместного высказывания, как недоброе пожелание тому, кто говорит не то, что надо.

Одни из таких оборотов выражают благосклонность, уважение, пожелание добра и пр., другие – неудовлетворение, возмущение, категорическое несогласие, отрицание и т.д.: ведай нашых, крый бог, ну і ну, у добры час и многие другие. Выражение определенных эмоций в устной речи нередко сопровождается мимикой, специальной интонацией, иногда выделением одного из компонентов логическим ударением: на́ тебе, чорта з два́. Некоторые из междометных оборотов (например: авохці мне, чорт вазьмі) полиаффективные: ими, варьируя интонацию, высказывают то удивление, то восхищение, то страх, сочувствие, возмущение и пр.

К числу междометных фразеологизмов, синтаксически соотносительных с предложением, следует отнести и известное сегодня почти каждому беларусу выражение «Жыве Беларусь!» Это возглас веры, надежды, чаяния, желания, чтобы наша Родина стала действительно свободной, независимой, демократической. Он особенно активно стал употребляться в конце 80-х – начале 90-х годов прошлого столетия. Этот национальный клич, как писал в 1993 году Вячеслав Рагойша (составитель книги «Янка Купала. Жыве Беларусь»), «звучит сегодня в конце разных официальных выступлений, на торжественных вечерах, собраниях, в зале Верховного Совета независимой Республики Беларусь».

Он произносится с логическим ударением на первом компоненте, иногда сопровождается определенным жестом – поднятием правой ладони. В этом выражении, как и во многих иных междометных фразеологизмах, интонационные особенности, экспрессивная окрашенность, «моторно-мимическое сопровождение» составляют «чрезвычайно важную сторону его смыслового строя» (В.В. Виноградов). Впрочем, в смысловом содержании этого выражения его компоненты, особенно последний, не лишены смыслообразующей функции.

Выражение применяется в разнообразных речевых ситуациях, в том числе как приветственный возглас при встрече с другом или как прощальный. Так, в повести Бориса Петровича «Спачатку была цемра» читаем (здесь и далее примеры-цитаты даются в переводе на русский язык): «Распрощались они словами: «Жыве Беларусь!» Он шел домой и вспоминал, что именно эти слова он видел раньше нацарапанные в одной телефонной будке, но тогда и не догадывался ещё, что они означают».

Как восклицание патриотического подъема выражение употреблялось (и теперь употребляется) подчас уличных демонстраций и иных акций: «От бел-чирвоно-белых знамен становилось на душе возвышенно и светло. Над толпой, над проспектом реяло звонко, мощно «Жыве Беларусь!» (А. Свитка).

Если выражение используется как приветственное восклицание, то собеседник отвечает повторением только первого слова: «Жыве Беларусь! – Жыве!» Это в некоторой степени ассоциируется с известным паролем повстанцев Кастуся Калиновского: «– Каго любіш? – Люблю Беларусь! – То ўзаемна».

В несколько иной ситуации выражение употреблено в рассказе Василя Быкова «На чорных лядах». Здесь слуцкий повстанец перед смертью восклицает: «– Жыве Беларусь! –Жыве, – неожиданно слабым голосом отозвался командир…»

Одновременно это выражение – и девиз, и лозунг. С. Букчин в эссе «День рождения короля» пишет: «Карл XVI Густав уже сорок лет на троне. Его девиз «За Швецию – во все времена!» Почти как «Жыве Беларусь!» Только у нас за эти слова могут потянуть в милицию». Вот несколько подтверждений этого: «Хлопца сбивали за майки с надписью «Люблю Беларусь», его судили за призывы «Жыве Беларусь!» (С. Калинкина); «Согласно милицейскому протоколу, Сергей участвовал в несанкционированной акции и выкрикивал антигосударственный лозунг «Жыве Беларусь!» (Л. Новикова); «Омоновцы, чтобы отсечь демонстрантов от проезжей части, вытеснили колонну на тротуар, но восклицание «Жыве Беларусь!» не стихало» (А. Свитка).

Думается, что выражение «Жыве Беларусь!» вошло в плоть и кровь преобладающего большинства наших людей и его уже никак нельзя вытравить. Нельзя его и нейтрализовать, ослабить его воздействие на людей, как это попробовали сделать в теперешнем гимне, где в последней строке припева слышим соотносительные с выражением слова: «Слаўся, зямлі нашай светлае імя, // Слаўся, народаў братэрскі саюз! // Наша любімая маці-Радзіма, // Вечна жыві і квітней, Беларусь!» Кстати, обратим внимание на слово «імя» в первой строке этого припева. Ритм подсказывает, что существительное «імя», вопреки извечной узаконенной норме, надо произносить или петь с ударением на первом слоге: «імя». Как для гимна – это ни в какие ворота не лезет.

В книге В. Деружинского «Забытая Беларусь» (2011, с. 371) говорится, что многие читатели интересуются, откуда взялся лозунг «Жыве Беларусь!», а некоторые повторяют вычитанное в какой-то газете или, может, услышанное по телевидению, будто это выражение придумали во время немецко-фашистской оккупации коллаборационисты. Ответ же на вопрос, откуда взялся этот национальный клич и сегодняшнее крылатое выражение, может быть только единственный: он из стихотворения Янки Купалы «Гэта крык, што жыве Беларусь», написанного в 1905–1907 гг. и впервые напечатанного в его книге «Жалейка» (1908). Стихотворение состоит из 17 строф, а в последней повторяются слова, которые есть и в заглавии: «А вот як не любіць гэта поле і бор, // І зялёны садок, і крыклівую гусь!.. // А што часам тут страшна заенча віхор, – // Гэта енк, гэта крык, што жыве Беларусь!»

В. Рагойша большую статью про «бацьку нацыі» Янку Купалу назвал «Бессмертная душа Беларуси». На конкретных фактах убедительно показано, что «никто так умело, деликатно, целенаправленно не создавал нацию в межреволюционное время, как народный поэт Беларуси Янка Купала». А заканчивается статья такими словами: «Никто не мог (и никогда не сможет!) лишить беларусов их бессмертной души. А потому – живе Беларусь и жить будет!»  

 

Информация