ВОЙНЫ БУДУЩЕГО

 

Вадим ДЕРУЖИНСКИЙ

«Аналитическая газета «Секретные исследования», №1, 2013

Какими будут войны будущего? Это пока трудно предвидеть, но очевидно, что большая часть используемого сегодня вооружения является пережитком прошлого.

УЧАСТНИКИ БУДУЩИХ КОНФЛИКТОВ

Недавно журнал "Geopolitika" (Летува) опубликовал статью Вадима Волового «Военная футурология: войны будущего и подготовка к ним». Автор пишет:

«Сейчас доминирует экспертное мнение, которое утверждает, что большие войны между государствами в будущем маловероятны. Тем не менее, полностью исключать их вероятность нельзя. Например, напряжение в отношениях России с Западом как будто пошло на спад, но это не мешает сторонам не соглашаться друг с другом в вопросе размещения элементов американской ПРО в Европе, и президент России уже успел заявить о возможности новой гонки вооружений. Разумеется, это не означает того, что мир стоит на пороге военного столкновения России и НАТО, но после завершения Холодной войны Альянс не был распущен, и Москва продолжает расценивать его в качестве потенциального противника. В конце концов, нельзя окончательно исключить вариант возвращения к власти в России реваншистских сил, которые решат силой вернуть бывшие территории СССР, и тогда НАТО не сможет не реагировать. Короче говоря, хотя вероятность войны России с Западом крайне мала, она сохраняется.

В то же время потенциально большая опасность угрожает Москве с Востока. Никто не знает, как в будущем поведет себя набирающий силу Китай. Ему понадобятся ресурсы и «жизненное пространство», поэтому он может обратить внимание прежде всего на российскую Сибирь и Дальний Восток, где мало жителей и много территории. Если военный потенциал Пекина будет расти теми же темпами, а Кремль бросит свои восточные земли на произвол судьбы, вероятность нападения Китая на Россию резко возрастет. Ну а повод долго искать не придется - например, защита прав проживающих на российском Дальнем Востоке китайцев.

Другая возможная большая война - конфликт Китая и США. Америка стремительно теряет статус единственной супердержавы, и ее место может занять Пекин. З. Бжезинский выдвинул идею о стратегическом союзе США и Китая (G2), однако китайцы исторически никогда не связывали себя долгосрочными союзными обязательствами, и альянс с Америкой им не нужен. На вершине всегда остается только одна сила, и когда ситуация достигнет критической точки, может начаться война. Лучшим поводом в данном случае является Тайвань, который Китай раньше или позже решит подчинить себе, а США вероятно постараются этому помешать.

В центре крупного военного конфликта может оказаться и Индия. С одной стороны она граничит с «дружественным» Пакистаном, с которым уже не раз воевала, а с другой - с Китаем, отношения с которым также остаются напряженными. Дело может кончиться войной (в том числе ядерной), если, например, в Пакистане к власти придут радикальные исламисты.

…Хотя вероятность большой войны сегодня невелика, каждая крупная держава хочет и должна быть к ней готова. Однако первостепенное внимание следует уделить локальным военным конфликтам. Достаточно вспомнить Афганистан и Ливию, две чеченские кампании России и ее войну с Грузией, историю бывшей Югославии, а также военные операции США в Ираке. Большинство экспертов считают, что войны будущего будут именно такими (с оттенком восстановления / поддержания мира). Практика показывает, что активная фаза в них заканчивается сравнительно быстро, а потом надо или уходить, или смириться с бесконечной партизанской «головной болью».

Наконец, достаточно редко специалистами рассматривается проблематика возможного распада больших государств. А кандидатов много, и первая в очереди - Россия. Во время чеченских войн она уже стояла на пороге развала, и с учетом ситуации на Южном Кавказе опасность ее дезинтеграции сохраняется. Далее - Евросоюз. Все может начаться с краха еврозоны, а затем экономическая напряженность взорвет бомбу этнического/религиозного противостояния (в ЕС уже сегодня живет огромное количество мусульман, отношения которых с местным населением становятся все более сложными). А если на социально-экономические проблемы Европы наложатся активные военные действия Запада в мусульманском мире, может запахнуть реальным конфликтом цивилизаций. …Угроза распада существует и в Китае. …Таким образом, варианты войны, к которой в будущем должны готовиться государства мира, примерно ясны: крупномасштабный военный конфликт между большими странами, локальная война / операция по восстановлению-поддержанию мира и распад больших государственных пространств».

К мнению автора статьи следует добавить, что главной тенденцией первой половины 21 века является рост гражданского сознания огромных людских масс и жестокое противостояние ему со стороны диктаторских режимов. Перед угрозой революций авторитарные страны неминуемо объединяются в «союз диктатур», и мир снова становится двуполярным. Если прошлый век был веком борьбы коммунизма с капитализмом, то в нынешнем столетии уже с полным размахом идет война между двумя чисто капиталистическими формациями: между диктатурами личной власти и свободным миром. Таким образом, целью большинства конфликтов в 21 веке является уже не победа над государством, а свержение диктатора, как это было в Ираке, Югославии, Ливии. Сценарий стал уже традиционен: тиран настолько утопил свой народ в крови, что неизбежно вмешательство мирового сообщества. Чтобы избежать этого, диктатуры вынуждены или вооружаться ядерным, биологическим, химическим оружием, или прятаться за ядерный зонтик России, которая накладывает вето на решения ООН, как в случае с Сирией.

Истоки конфликта в том, что в стране назревает необходимость социальной  модернизации, но она угрожает интересам всевластия режима диктатора, правящего десятилетиями. А часто причиной является то, что народ просто устает от вечного правителя. Поскольку уход диктатора становится главной целью конфликта и означает победу (а конфликт все равно неизбежен, ибо вопрос социальной модернизации никогда не исчезнет), то вполне возможно ожидать, что ради сохранения десятков тысяч жизней граждан мировое сообщество придет к решению ликвидации диктатора как к наилучшему способу достижения цели. Для этого рано или поздно потребуется разработать целую систему правовых и иных мероприятий ООН, так как главный источник абсолютного большинства войн в 21 в. - несменяемость власти, что должно быть осуждено как преступление перед человечеством.

Как считают эксперты, сегодня понятие «война» утратило тот смысл, который в него вкладывали еще недавно. Игорь Попов, автор книги "Война будущего: взгляд из-за океана. Военные теории и концепции современных США", писал:

«Что такое война? Что такое победа и поражение? Кто такой противник? Попытки осмыслить эти вопросы и найти на них ответы заводят в тупик любого, кто пытается выстроить четкую систему научных понятий.

"Военная энциклопедия", наиболее авторитетный научно-справочный труд Министерства обороны РФ, дает достаточно расплывчатую дефиницию понятию "войны", характеризуя ее как "социально-политическое явление, представляющее собой одну из форм разрешения социально-политических, экономических, идеологических, а также национальных, религиозных, территориальных и других противоречий между государствами, народами, нациями, классами и социальными группами средствами насилия военного". Но к военному насилию не относится, например, информационно-психологическое воздействие на оппонента/противника, экономические санкции.

С другой стороны, такие устоявшиеся в массовом сознании понятия как война с терроризмом, психологические и информационные войны, "газовые войны", дипломатические войны или, наконец, "демографическая война" не обязательно сопровождаются применением или даже угрозой применения средств военного насилия. С военно-научной точки зрения, эти явления не вписываются в понятие "войны", и это, в строго научном смысле, очевидно, оправданно. Однако события, происходившие в Чечне в 1994-1996 гг., абсолютно вписывающиеся в понятие "войны", сформулированное в "Военной энциклопедии", почему-то в нашей стране официально называются "операцией по установлению конституционного порядка". Во всем мире эти события получили название война в Чечне.

По аналогичной причине, как представляется, десятилетняя война в Афганистане никогда так официально не называлась в Советском Союзе. Нет, термин война в Афганистане существовал, но вот СССР в ней не участвовал: ведь Москва не объявляла войну Кабулу. В то же время, арабо-израильский конфликт в октябре 1973 года, продолжавшийся всего 20 дней, вошел в учебники военной истории под названием войны, хотя ни одна из сторон войны не объявляла.

Другими словами, соображения политкорректности иногда могут оказать решающее влияние даже на то, именовать ли войну войной, а официальная военная наука, как представляется, всегда находит объяснение политкорректным формулировкам.

К сожалению, следует признать, что в настоящее время нет однозначного общепринятого понятия "войны" - не только на международном уровне, но и в среде национальных экспертных сообществ.

Сущность и содержание войны сегодня коренным образом изменились, война вышла за пределы сфер материальных и физических (нации, государства, вооруженные силы, географическая среда) и перешла в сферу виртуальную - информационную и когнитивную. Воздействие оказывается не только и не столько на "физическую оболочку" субъектов войны (личности, армии, государства), сколько на сферу духовную, психологическую, ментальную.

Войну уже нельзя "пощупать" - эпоха, когда солдаты "кормили вшей в окопах", видимо, ушла в прошлое. Целью войны становится не физическое уничтожение противника и оккупация его земель, а подчинение противника своей воле.

…Осознав свое бессилие ответить на вопрос, что такое война, мы неизбежно приходим к выводу о невозможности дать четкое определение термину "победа". "Военная энциклопедия" сузила этот вопрос до понятия "Победа в войне", что подразумевает "нанесение поражения противнику и достижение одной из воюющих сторон (государством, коалицией государств, политическим движением или организацией) политических и военно-стратегических целей войны".

Еще туманнее обстоит дело с основополагающим понятием "противник". Если основываться на дефиниции, приводимой в "Военной энциклопедии", то становится очевидным, что эта категория военной науки совершенно не разработана».

ВОЕННЫЕ ТЕХНОЛОГИИ БУДУЩЕГО

Вадим Воловой в журнале "Geopolitika" предлагает такой прогноз:

«Подготовка к войнам будущего потребует новаторской мысли и прогрессивной военной вертикали, начиная с воздушно-космических войск и заканчивая сухопутными и морскими силами. Все они должны будут действовать как единое целое, легко соединяя бойца на земле со спутником в небе.

Сегодня космос пока не милитаризирован. Однако, судя по всему, это лишь вопрос времени. В будущем космическое и воздушное пространство скорее всего сольются воедино, и истребители 6-7 поколения смогут с легкостью вести бой в ближнем космосе, нейтрализуя космолеты и спутники (как разведывательные, так и боевые) противника, а затем врываться в атмосферу врага, чтобы уничтожить его наземные цели, и также исчезать. Соответственно системы ПВО и ПРО должны будут успешно бороться с такого рода объектами, а также с баллистическими и крылатыми ракетами повышенной скорости и точности попадания.

Несомненно шагнет вперед беспилотная авиация, но управляемые человеком боевые самолеты быстро не исчезнут. Что касается вертолетов, то их (как и штурмовиков) постепенно не станет: функции ограниченной атаки, транспортировки солдат и поддержки их огнем возьмут на себя универсальные летательные аппараты нового типа.

Изменится и флот. Авианосцы сохранятся, так как плавающий аэродром - это удобно. Подлодки смогут двигаться быстрее и нырять глубже, как и истребители - станут менее заметными. Больше всего должны «пострадать» крейсеры, фрегаты, корветы и т.п.: скорее всего будет спроектировано боевое судно, способное выполнять задачи кораблей различного типа.

…Сухопутные силы тоже нуждаются в новшествах. Главный пережиток прошлого в их случае - современная бронетехника (танки, бронетранспортеры и БМП). Концепция будущего - гибрид танка и бронетранспортера в виде человека, сидящего внутри робота. Такая машина будет мобильной, хорошо бронированной, вооруженной пулеметами, гранатометами, огнеметами, средствами ПВО, высокоэффективной аппаратурой слежения и поиска целей и т.д. В идеальном варианте она сможет летать и плавать. Соответственно, как боевая единица такой человек-робот сможет одинаково успешно использоваться в боях в условиях города, гор, пустыни или джунглей (уже не говоря о том, что он существенно повысит боеспособность стран с ограниченным военным бюджетом). В конце концов, описанная технология должна стать полностью основанной на искусственном интеллекте.

Неясно, как это будет сочетаться с принципами морали, но в будущем скорее всего появятся солдаты-киборги - бесстрашные и сильные генетически модифицированные организмы, одетые в экзоскелет (впоследствии - встроенный в тело).

…В то же время, почти все вышеупомянутые новшества не смогут существовать без нового топлива. Это касается и ракет, и истребителей, и кораблей. Роботу с человеком внутри также понадобится источник автономного питания на длительный период. Каким он будет, трудно сказать. Возможно, удастся «усмирить» атом, и появятся компактные ядерные двигатели.

Будет создаваться и оружие на новых физических принципах. Уже сегодня совершенствуется электромагнитная рельсовая пушка и летающие боевые лазеры. …Исключительное внимание в будущем будет уделено кибернетическому противостоянию, так как современный город даже не надо бомбить - просто отключить его системы энерго- и водоснабжения.

Во времена Холодной войны было создано большое количество химического и биологического оружия, однако затем было принято решение о его утилизации. Тем не менее, нет гарантии того, что опыты в секретных лабораториях не продолжаются. Скорее наоборот, и уже почти придуман какой-нибудь вирус, который, например, сможет уничтожить отдельную расу. А еще постоянно ходят слухи о климатическом оружии, способном искусственно вызывать цунами и землетрясения.

Обобщая, можно констатировать, что люди придумали много способов уничтожения друг друга и не собираются останавливаться на достигнутом».

*     *     *

Здесь автор статьи нагородил фантастики из блокбастеров, которая далека от реальности. Что означает фраза «технология должна стать полностью основанной на искусственном интеллекте»? Искусственный интеллект - это такая же личность и такой же гражданин, как любой из нас, и производить личности ради пушечного мяса - это что растить ради этого своих детей. Непонятна и фраза «робот с человеком внутри». Если внутри человек, то это не робот. А «кибернетическое противостояние» - это не отключение города от электричества; кибернетика - совсем иное, это дисциплина между биологией и математикой.

В свое время польский фантаст Станислав Лем еще более смехотворно предположил, что за людей в будущем станут воевать роботы, а место для войн - Луна. Мол, чьи роботы там победили, та страна и является победителем в войне. Ну, предположим в рамках бреда: вот на Луне воюют роботы диктатора Сирии с роботами оппозиции. Ну, какая-то сторона проиграла. И что с этого? Конфликт себя исчерпает?

Предложу свой прогноз развития передовых военных технологий. Главной тенденцией будущего будет удорожание ценности человеческой жизни, так как на порядки дорожает стоимость подготовки военных кадров как высококлассных специалистов, плюс за каждого убитого государство будет платить их семьям пенсии в миллионы долларов. Поэтому поиски новых технологий будут иметь направление сбережения жизней комбатантов любой ценой.

Отсюда неизбежен перевод максимального количества военных средств на режим удаленного доступа, когда воюет робот, управляемый оператором за километры или за тысячи километров от поля боя. Для этого нужны принципиально новые методы надежной коммуникации, а радиосвязь, видимо, будет заменена чем-то иным.

Что касается термоядерного оружия, то вероятно появление технологий, которые не допустят осуществление ядерного взрыва. В таком случае весь нынешний ядерный потенциал России, США и стран «атомного клуба» становится «консервными банками».

В знаменитом фильме «Терминатор» нас удивили роботом-киборгом с искусственным интеллектом, в «Терминаторе-2» появилась новая модель - робот на основе жидкого металла, а в «Терминаторе-3» еще более навороченная модель. Все три эти модели - не реализуемая по многим принципиальным причинам фантастика. А в реальности может быть вот что.

Развитие нанотехнологий приведет к появлению нанооружия. Это летающие в воздухе роботы размером с молекулу, невидимые глазу. Они могут проникнуть куда угодно, могут вывести из строя технику, могут незаметно убить или парализовать человека. Проследить их невозможно, ибо они - мельчайшие пылинки.

Становятся ненужными дорогие бомбардировщики, системы высокоточного оружия, бомбы и ракеты, системы преодоления ПВО противника. Если целью войны является уничтожение диктатора, то достаточно в городе рассыпать на ветер баночку с нанооружием - и молекулы за какое-то время сами найдут Хуссейна или Каддафи, и любая из них станет смертельной. Или - как гуманный вариант - парализует волю диктатора, лишив его возможности управлять режимом власти.

Вернемся к сути «новой войны», о чем говорил Игорь Попов. Сужается сам ФОКУС ведения боевых действий: от появления высокоточного оружия - и до решения целей войны уже путем совсем иных новых технологий. Ведь, как верно считает российский эксперт, в войнах нашего века уже нет задачи оккупации территории противника и присоединения ее к себе, как в прошлые века имперских войн. Сейчас цель совсем иная: «Целью войны становится не физическое уничтожение противника и оккупация его земель, а подчинение противника своей воле».

Исходя из этого, ожидаем новый мощный класс военных технологий - поражающий ментальность населения. Еще 20-30 лет назад это считалось военными стратегами чем-то малозначащим и «вторичным» на фоне традиционной войны и выделялось в сферу «спецпропаганды», специалисты которой должны были «промывать мозги» населению «освобожденной» (то есть оккупированной) территории. И вторым направлением была «психологическая война» пропаганды, которая велась в рамках Холодной войны между коммунизмом и капитализмом. Инструментарий был примитивен и соответствовал эпохе: книжки, радиопередачи, фильмы, плакаты.

Но сейчас в качестве инструментария могут быть предложены принципиально новые технологии зомбирования населения. Это и технологии сублимированного воздействия на психику (о чем мы ранее рассказывали в газете), и психотропное оружие, и теоретически использование пока не раскрытого наукой эффекта суггестии. При последнем гипнотизер внушает человеку некий образ или ощущения вообще без погружения в гипноз и не говоря ни слова. Если это станет военной разработкой и оформится как секретная военная технология, то само понятие «война» кардинально поменяет свое содержание. Ведь в конечном счете война в 21 веке идет только ЗА УБЕЖДЕНИЯ, а не за земли или что-то иное, и для победы надо просто навязать свои убеждения - а убивать инакомыслящих как раз нежелательно, так как это мешает достижению цели войны и только раскручивает маховик вражды, привнося в него месть противной стороны за смерть близких.

И есть еще один очень важный фактор, определяющий характер войн в наше время. НИКТО не станет присоединять к себе территории проигравшего в войне государства. Это очень существенный момент. Исключением является, возможно, только Россия, которая вела войну с Грузией за теоретически «российские» Южную Осетию и Абхазию, где она раздала населению свои российские паспорта и потому как бы «защищала российских граждан». Но это лишь реликт российского великодержавия, потому что реально Россия вряд ли снова расширит свою территорию путем поглощения соседних государств. Равно в перечисленных в журнале "Geopolitika" возможных конфликтах США не прирастет Китаем, как не прирастут друг другом в случае войны Индия, Пакистан, Китай.

Мы вошли в совсем иную эпоху, когда захват военным путем одного государства другим в принципе невозможен - за это Человечество тут же бьет по рукам, как вышло с оккупацией Ираком Кувейта. Кроме того, утратился и сам смысл такого захвата, так как захваченный - согласно новым мировым традициям - является ПРИРУЧЕННЫМ, а не колонией, и тот, кто захватывает, одновременно «вешает захваченное себе на шею» со всей кучей там социальных и иных проблем, которые теперь должен решать за них уже сам. А такая «оккупация» уже никому не интересна. Ибо у каждой страны и своих собственных проблем хватает.

Подведем итог. Все войны будущего - по своему характеру сугубо борьба разных менталитетов. Если считать Западную модель уважения свободы личности как НОРМУ для Человечества, то все остальные политические оппоненты выступают как АНОМАЛИЯ. И все войны будут идти за это главное: быть свободе личности - или не быть. И в этой войне, которую КГБ СССР называл «психологической», бой идет вовсе не за территорию и что на ней, а только за умы. Быть рабом власти или быть Гражданином страны - вот вокруг чего конфликты нашего века. По большому счету, это Третья мировая война, которая началась с развала системы социализма в Европе и будет длиться еще очень долго.

И победят в ней не роботы, а идеология. В СССР в 1991 было танков больше, чем во всех странах мира вместе взятых. Разве это спасло государство от исчезновения? Сегодня вовсе не количество танков решает исход войны - что тоже важный сигнал для тех, кто прогнозирует войны будущего.

Опыт последних десятилетий показывает, что военное вторжение не дает ожидаемых политических целей. СССР ничего не смог своего насадить в Афганистане, угробив жизни полутора миллионов афганцев и с позором выведя оттуда свои войска после долгой военной оккупации. Аналогичен и печальный опыт пришедших туда затем американцев, как и их попытки навести порядок в Ираке, где половина населения сегодня разделяет воззрения своего свергнутого вождя и против социальной модернизации.

Неизбежно возникают поиски иных технологий достижения целей войны, так как ПОБЕДЫ НЕТ. Оказалось, что чисто военная победа - не есть вообще победа. Да, ликвидирован диктатор. Но на первых же выборах население выберет себе второго такого же, который точно так навечно узурпирует власть в стране. Таким образом, главным средством достижения победы является социальная модернизация. Яркий этому пример - масштабная и неслыханная по расходам послевоенная программа союзников по искоренению у немцев нацистской идеологии диктатуры - США потратили на нее по нынешним ценам более 100 миллиардов долларов. Если прибавить к этому чудовищные расходы на Вторую мировую войну, ее жертвы и разрушения, то становится очевидным необходимость разработки, не жалея никаких средств, именно этого комплекса «политического» оружия, которое позволяло бы подчинить противника своей воле вообще без ведения боевых действий. Причем такое оружие считалось бы гуманным, так как должно предотвращать войну, жертвы и разрушения. В конечном итоге, разногласия - не повод убивать друг друга. Если какие-то технологии сделают людей сговорчивее - это можно только приветствовать.

И повторю, что мировое сообщество должно признать несменяемость исполнительной власти в стране преступлением перед человечеством как пережиток примитивных негражданских обществ и источник социальных конфликтов, как главную угрозу миру и главный источник войн. Очень часто диктаторы для удержания личной несменяемой власти разжигали вражду и затевали войны с целью «сплотить вокруг себя народ».

В декабре 2012 г. футурологи из Осло с помощью статистической модели определили в своем исследовании (журнал «International Studies Quarterly»), что в течение 40 лет количество войн на планете сократится вдвое и в 2050 году лишь 7% стран на планете будут находиться в состоянии войны. Причины? Распространение высшего образования, снижение темпов рождаемости, снижение уровня младенческой смертности, уменьшение доли молодежи в населении планеты, повышение стоимости ведения войны, более эффективная работа миротворцев ООН, уважение к человеческому капиталу. Конфликты в Ираке, Сирии, Ливии, Таджикистане к 2050 году закончатся, но могут вспыхнуть войны в Индии, Нигерии, Судане, Эфиопии и Танзании. Война, по мнению ученых, уйдет в прошлое как дуэли, пытки и смертная казнь. На основании данных с 1700 по 2000 год статистическая модель норвежцев показала 20 стран, которые с вероятностью более 50% могли бы быть вовлечены в войну с 2001 по 2009. В реальной жизни 16 стран из предсказанных 20-ти действительно воевали в эти годы. Время покажет, насколько верен этот прогноз на будущие десятилетия…

 

Информация