МИФ О «НЕ НАШЕЙ» ШЛЯХТЕ

 

Вадим ДЕРУЖИНСКИЙ

«Аналитическая газета «Секретные исследования», №20, 2012

Восточные «друзья беларусов» упорно навязывают беларусам представление, что, дескать, наша шляхта не была этнически беларуской. Мол, беларусу свойственно отрицать свою государственность и свойственно видеть именно в русских рабовладельцах своего хозяина, а коль наша шляхта боролась за независимость от Российской империи, то она «этнически чуждая», «не сознательная» и «сепаратистская», «плохая». В итоге получается удивительная по своему абсурду картина: беларуский этнос существует с середины XIII века, но своего дворянства у него якобы никогда не было - а было только литвинское и польское, не беларуское. Хочется вспомнить русскую пословицу: мели, Емеля, твоя неделя…

ЗАБЛУЖДЕНИЯ

Вначале несколько цитат из суждений беларуских политологов в 2012 году.

«Для белорусских земель, вошедших в состав Российской империи, характерной была социальная структура общества, при которой каждое сословие было, по сути, замкнуто в пределах одной конфессии. Особенно четко эта закономерность читалась в западно-белорусских землях - т.е. в значительной части Виленской и Гродненской губерниях, а также Белостокской области.

Дворянство здесь было преимущественно католическим, т.е. польским, мещанство - иудейским, т.е. еврейским, а крестьянство - православным, т.е. русским (так, во всяком случае, оно называло себя и так его называли иноверные соседи) или униатским, национальная самоидентификация которого была размыта, что приводило к популярному самоназванию «тутейший». По мере движения в центр и на восток Белоруссии эта закономерность ослабевала, и прежде всего - в отношении присутствия католического и униатского элементов.

…Польское, т.е. католическое по преимуществу, дворянство симпатизировало французам. …Православное крестьянство не желало терпеть грабежей во имя восстановления отечества поляков и расправлялось со своими помещиками, а также, в случае возможности, и с приходившими им на помощь отрядами французской армии».

Максим Шевченко. Заметка «Факты, которые не «замечают» в Институте истории НАН Беларуси» на сайте «Западная Русь».

*     *     *

«Тогда элита была ориентирована на Польшу, сегодня - на Евросоюз, а народ - и тогда, и сейчас - на Россию. Преобладающими в элите - и тогда, и сейчас - были европейские и католические ценности, у народа - западнорусские и православные.

Т.е. тот раскол, который был между элитой и народов Северо-Западного края, не преодолен и сегодня, за одним исключением - Белоруссия сегодня не входит в состав Российской империи, а является независимым государством. Тогда понадобилась мощная стратегическая политика Михаила Муравьева, губернатора Северо-Западного края, который на многие десятилетия смог закрыть раскол и обеспечить превалирование интересов народа над узкой кучкой пропольски ориентированной элиты. Кто сегодня сможет обеспечить победу аналогичного цивилизационного подхода на новом теоретическом и концептуальном уровне? - Большой вопрос».

Юрий Баранчик. «Тяжелая поступь великодержавного европейского шовинизма». Выступление на Международной конференции «Отечественные войны Святой Руси» (Брест, 22 июня 2012 г.).

*     *     *

«Под национальными традициями начинают пропагандироваться и развиваться такие традиции, которые, я считаю, ничего общего не имеют с ментальностью нашего белорусского народа: когда в нашу белорусскую культуру тащат Радзивиллов, Сапег, Огинских как представителей именно белорусских знатных родов… Все эти персоналии, несмотря на то, что представители знатных родов родились и жили на территории Беларуси, принадлежат к другой ментальности и другой нации. Представляется, что попытки вывести белорусскую идентичность из так называемого Великого княжества Литовского - это попытки, которые лежат в стороне от реального процесса нашего духовного укрепления и развития. В 16-17 веках белорусскому народу была насильственно навязана церковная уния. В это время специфика белорусской ментальности формировалась в рамках самого народа - крестьянства и мещанства, высшего сословия этнического не было».

Доктор философских наук, заместитель директора Информационно-аналитического центра при Администрации Президента Лев Криштапович. Выступление на заседании круглого стола "Религиозный фактор национальной безопасности Беларуси" (Минск, 15 марта 2012 г.).

ОТСУТСТВИЕ ЛОГИКИ НЕ СМУЩАЕТ

Итак, со времен царской России и СССР у приверженцев идеологии западнорусизма представления о беларусах просты, как две копейки. Дескать, тут жил беларуский народ, который жаждал стать подданным российского царя, да вот местная элита этому всячески мешала. Эта элита была не беларуской, а литовско-польской, да еще и католической, униатской, протестантской, потому беларуские крестьяне изнывали от национального и религиозного гнета. Причем, национально-религиозными угнетателями беларуских селян были не только шляхта, но и мещане (то есть горожане). Например, на упомянутой выше конференции в Бресте Юрий Аверьянов в докладе «Белорусы - «Народ РОСЕИСКИ» (О традициях общерусского этнического самосознания у белорусов)» уточняет, цитируя одного «исследователя»:

«Белорусский национализм - чисто интеллигентское мещанское движение».

Эта концепция не только противоречит реальным фактам, но вообще абсурдная.

Откуда и почему так вышло, что только в одной Беларуси существующий этнос не родил своей элиты? А ведь именно так четко и конкретно выдает свой вердикт известнейший московский историк Рой Медведев. Вот отрывок из его статьи «Непрерывное развитие языков: их влияние друг на друга и конкуренция» («Наука и жизнь», 2006, № 3):

«Белорусам как народу не удалось ни в Средние века, ни в Новое время создать независимое национальное государство. …В Белоруссии не возникло своей аристократии, своих законов, своей армии».

У кого не возникло? У крестьян-беларусов? А возникли только у литовской шляхты и мещанства? Но пусть Рой Медведев покажет хоть одну другую страну Земли, где у крестьян возникли параллельно и независимо от своего дворянства и мещанства свои крестьянские законы, крестьянская аристократия (!?) и крестьянская армия.

То есть вот где и лежит абсурд: разделять единокровных крестьян и элиту на два разных этноса и сетовать, что, дескать, крестьяне своего государства не построили.

И как вообще могло так случиться, спрашиваю я Роя Медведева, что беларуский этнос, существовавший с середины XIII века, так и не родил до XIX века ни одного своего дворянина или мещанина? Факты показывают, что беларуские селяне рожали свою шляхту в еще большей пропорции, чем, например, в России. В ВКЛ порядка 8-15% составляла шляхта, и практически вся она - бывшие селяне, которым был за заслуги пожалован титул дворянства.

Получается «странная картина»: эти так называемые «литовско-польские шляхтичи», которые якобы «национально и религиозно угнетали беларуских крестьян», - вовсе не инородный и чуждый у нас элемент, а, как и в любой другой нормальной стране той эпохи, являлись МЕСТНЫМИ уроженцами и бывшими местными крестьянами, не завоевателями.

А настоящими завоевателями являлись для нас как раз российские помещики, которым при разделе Речи Посполитой царизм стал отдавать наших селян (отобранных у нашей шляхты) в крепостное рабство. Начали Екатерина II и Павел I, которые подарили русским баринам около 200 тысяч ревизских (мужских) душ селян. В том числе 15 тысяч душ получил фаворит императрицы князь Потемкин (в районе Кричева), 17 тысяч - генерал-фельдмаршал граф Румянцев-Задунайский (вокруг Гомеля и в районе Пружан), 12 тысяч - флигель-адъютант Семен Зорич (в районе Шклова), 7 тысяч - генерал-фельдмаршал Суворов (в Кобринском повете) - за подавление восстания против русских оккупантов.

Чтобы новые русские рабовладельцы, впервые в нашей истории обратившие беларусов-крестьян в крепостное право, смогли их удержать в повиновении - и была выдумана лживая и циничная концепция о том, что наши селяне якобы исстари мечтали стать их бесправными рабами.

Для этой концепции пришлось фантазировать в четырех главных моментах.

1. ПОЧЕМУ РУССКИЙ БАРИН НЕ МЕСТНЫЙ? Ну так Литва, то есть Северо-Западный край, это ведь исконная вотчина Москвы, это «историческая Западная Россия» московских князей.

2. ПОЧЕМУ РУССКИЙ БАРИН ЯЗЫК СВОИХ КРЕСТЬЯН НЕ РАЗУМЕЕТ? Ну так это потому что язык крестьян «поляками испорчен». В 1839 году указом царя беларуский язык был запрещен.

3. ПОЧЕМУ РЕЛИГИЯ ДРУГАЯ У КРЕСТЬЯН, ОНИ ВСЕ УНИАТЫ И КАТОЛИКИ С ПРОТЕСТАНТАМИ? Ну так это потому, что «литовцы и поляки крестьян испортили». В 1839 году указом царя запрещено наше униатство.

4. ПОЧЕМУ НАЦИОНАЛЬНО НОВЫЕ РАБЫ РУССКОГО БАРИНА НЕ СЧИТАЮТ СЕБЯ «МОСКОВИТАМИ»? Но и это вполне можно исправить. Следует лишь напомнить, что в ВКЛ многие себя называли русинами или по вере РПЦ Киева, или по этнической украинской принадлежности. Поэтому фальсификация проста: все, что в прошлом было связано с Русью Киева, ныне «переадресовываем» на Россию московитов. Так создается картина, что Великое княжество Литовское и Русское (Украинское) - это на самом деле было Великое княжество Литовское и Российское - в смысле уже Московское. А крестьянин, как и всякий обыватель, не образован и этому нехитрому обману с подменой понятий легко поверит.

Остается, правда, «подвешенным» вопрос, что коль ВКЛ называлось Великим княжеством Литовским и Русским, то им правила не только какая-то «литовская элита», но еще и очевидно русская. Но придумаем, что это были или москвичи, или ориентированные на Москву шляхтичи. В общем, придадим прошлому тот вид, который необходим современному моменту.

Это творчески развили в СССР при Сталине, присовокупив еще один «аргумент концепции»: дескать, все народы вокруг исторической Московии и ее затем Российской империи исстари жаждали объединиться с братским русским народом. А империя только отказывалась-отказывалась, мол, ну что вы навязываетесь, а потом, вздохнув, шла навстречу этим вековым народным чаяниям. Это поляки, югославы, болгары, венгры, немцы ГДР, монголы (видать, при Чингисхане), китайцы, эстонцы, индусы и литовцы. Вообще все. И, конечно, беларусы.

В концепции явная нестыковка: беларуская элита ВКЛ «не может считаться беларуской, потому что была против векового чаяния объединиться с братским русским народом», вот первый тезис. Он отвергает этнически беларуское национальное содержание элит предков беларусов, идентифицируя нашу шляхту ВКЛ как «этнически литовскую».

Но вот второй тезис ЦК КПСС, который полностью противоречит предыдущему: «литовский народ имел вековую тягу объединения с русским народом».

Ага, так оказывается, что и национальное литовское тоже имеет «вековую тягу к Москве». Выходит, что ее имела и «литовская шляхта» в Беларуси. Так где логика? Как литовцы могли «не пущать» беларусов к братьям-московитам, если сами их не меньше любили и хотели с ними слиться в объятиях под властью Кремля?

Всякий раз у идеологов выступает по политическим мотивам своя иная «аргументация»: одна при создании Москвой ЛитБел ССР, другая при создании БССР, третья при включении ПНР в соцлагерь, четвертая при вхождении Летувы и Польши в ЕС и НАТО. И всякий раз меняется взгляд на то, кто именно и в какой мере «веками жаждал воссоединения с братским русским народом». И при всяком таком политическом изменении приходится переписывать древнюю историю.

Удивляет «НАУЧНОСТЬ» концепта историков СССР о том, что якобы главным содержанием жизни народов всех республик (включая автономные) Советского Союза - было на протяжении веков желание жить в одном государстве с братским русским народом. Мол, суть векового развития всех, от таджиков до эстонцев, - это стать под властью Москвы и под тенью «великого братского русского народа». Указывалось, что надо бы при такой тяге и русифицироваться. Об этом говорили секретари республиканских ЦК, в том числе Пономаренко, а Хрущев во время визита в Минск заявил беларусам, что чем быстрее мы все в СССР перейдем на русский язык, тем быстрее построим коммунизм.

Но с какой стати у беларуса или таджика с эстонцем должно быть СУТЬЮ ЭТНОСА такое желание? Чем русский народ лучше других, что с ним якобы все веками хотят побрататься? Причем, создается кружок «братующихся», которые к остальным не только никаких симпатий не испытывают, но и воюют (Армения и Азербайджан, Абхазия и Грузия, Молдова и Приднестровье и т.п.).

Конечно, глуп и нелеп изначально сам тезис КПСС о том, что русский народ якобы некий «особый», к которому «тянутся другие страны», готовые за эту «тягу» жертвовать своей государственностью. Это выдумка, призванная объяснить имперские завоевания царской России и затем экспансионизм и гегемонизм СССР.

Беларусы, как самые географически (но не ментально!) близкие к Москве, подверглись в этом плане огромнейшему этноидеологическому насилию. Нас лишили исторического фундамента нации - навязали концепт, что наша шляхта и мещанство «были не беларусами», потому что в ВКЛ наши предки сопротивлялись Московии, а затем уже в Российской империи через каждое поколение затевали чудовищные антироссийские восстания. Все наше национальное было восточным соседом разгромлено до основания. А на руинах и костях стали плясать западнорусисты.

Западнорусизм отрицает все национальное беларуское и украинское как «выдуманное и сепаратистское», отрицает ИСКОННОЕ МЕСТНОЕ РУССКОЕ в Западной Руси (а не ордынское, что «единственно русским» в России считают), брызжет ненавистью на другие славянские народы, но при этом - вот удивительно! - себя позиционирует как «собирателя Руси» и «собирателя славян». Подобной концепции, собранной из самых чудовищных противоречий, нет больше нигде.

Так в чем же дело? В чем вообще суть этого феномена? Давайте попытаемся вместе разобраться на примере отношения якобы «либеральной элиты» царской России - то есть декабристов - к вопросу государственности ВКЛ-Беларуси в начале XIX века.

РОССИЙСКОЕ ДВОРЯНСТВО

Если нашу шляхту западнорусисты считают «не беларуской», то как же относиться к русскому дворянству, которое презирало русский язык и говорило по-французски даже во время войны с Наполеоном? При этом русское дворянство являлось мракобесным, и даже просвещенные декабристы хотели свергнуть царя за его желание дать ВКЛ-Беларуси автономию.

Доктор исторических наук В. Сироткин писал в очерке «Властитель слабый и лукавый», или почему не пошла перестройка у Александра I» («Наука и жизнь», №6, 1990):

«На Венском конгрессе Александру I удалость настоять на закреплении и расширении польских земель: 2/3 герцогства Варшавского вместе со столицей отошли к России. При этом царь вознамерился в 1815 году дать «русской» Польше национальную автономию западного образца - со своей конституцией, органами центрального и местного самоуправления и даже со своей польской армией. Этот либеральный проект был осуществлен - автономия Польше была дарована. Более того, в 1817-1818 годах Александр I намеревался расширить эту автономию на часть Литвы и Западной Белоруссии, где предварительно готовилась отмена крепостного права и, подобно польскому, создавался литовский военный корпус.

Эти известия вызвали резкий протест не только откровенных реакционеров, но и будущих декабристов. Члены Северного общества обсуждали даже в связи с этим идею организации покушения на царя. Последний факт особенно удивителен - почему люди, представлявшие собой наиболее здоровые элементы дворянства, так непримиримо выступили против проекта, несомненно прогрессивного?»

Западнорусисты предлагают беларусам ненавидеть свою шляхту и восхищаться русским дворянством, которое собиралось убить царя за то, что тот вознамерился ликвидировать в Беларуси крепостное право. Не очень-то русские дворяне любили беларусов-холопов, так что и селянам их любить было не за что. И вообще суть-то вся в крепостничестве, а не в этнической принадлежности хозяина. От того, что в концлагере Освенцим надзирателями были украинцы и беларусы, а не немцы, заключенные не считали себя счастливее…

В чем же причина нелюбви русских просвещенных дворян к ВКЛ-Беларуси? В. Сироткин далее пишет:

«Дело в том, что польский вопрос был скорее поводом для обсуждения проблемы более общей - о путях дальнейшего исторического развития России. Ведь именно в 1814-1821 годах в «просвещенном обществе» начинается размежевание, которое потом войдет в историческую литературу как деление на западников и славянофилов. Западники из числа ближайших помощников царя, сам Александр I видели в «польской модели», в постепенной отмене крепостного права тот исторический шанс, который в условиях послевоенного мира позволил бы России выйти на один уровень с западноевропейскими странами. …Именно в таком духе статс-секретарь по иностранным делам И. Каподистрия в мае 1820 года трактовал «польскую модель»: «…при содействии опыта и времени народы достигают политической зрелости… Королевство Польское достигнет его точно так же в свою очередь… Просвещение распространится, цивилизация увеличится, почти все обыватели освоятся с пользованием конституционных преимуществ».

Иную программу выдвигали славянофилы, отстаивающие концепцию самобытного исторического пути России, отличного от европейского. Самая видная фигура среди них знаменитый историк Н. М. Карамзин».

Любопытный факт заключается в том, что все эти «славянофилы» - никакие не славяне, а, главным образом, русифицированные татары Орды, как и сам Карамзин, потомок ордынских мурз, перешедших во служение московским князьям. Их «славянофильство» - это на самом деле наследственная память Орды, заложенная в генах ордынская ментальность.

В письме царю в октябре 1819 года Карамзин писал: «восстановление Польши будет падением России». Эту концепцию Карамзина и сегодня разделяет большинство российских политиков и историков, которые говорят примерно такое: «России суждено идти не по пути европейско-американскому, а по своему, не похожему ни на один известный путь».

Все попытки Александра I сделать Россию свободной окончились крахом, а Николай I полностью принял «самобытность» российского пути, что оформил в 1832 году в формулу «самодержавие - православие - народность». Эта концепция показала, что вне общеевропейского прогресса Россия процветания никогда не достигнет, в том числе и сегодня.

Все это позволяет понять негативное отношение к нашей шляхте - ее демонизацию. Она «плоха» тем, что ментально иная, западная, вне понятий о каком-то «самобытном российском пути». Так же «плохи» в российских представлениях и наши горожане, ведь они жили при Магдебургском праве, что «жуткая ересь» в глазах великодержавников. В качестве единственного элемента, «подходящего для самобытного российского пути», идеологи обнаружили только затюканных и неграмотных крепостных крестьян-униатов. Их спекулятивно объявили «православными» и наделили неким «русским национальным сознанием», которого у них никогда не было и быть не могло.

Что конкретно означает у «славянофилов» это пресловутое «общерусское сознание» и «принадлежность Русской православной цивилизации»? Означает понимание «самобытного российского пути». А беларуские крестьяне были весьма и весьма далеки не только от мышления такими категориями, но и то российского патриотизма - они даже россиянами себя не считали, а исторический выбор России их интересовал в XVI и XIX веках не более, чем интересует в веке XXI. То есть, абсолютно не интересует. До лампочки…

*     *     *

Итак, подведем итог. В чем же «вина» нашей шляхты, что западнорусисты ее так демонизируют и считают «не беларуской»? Как оказалось, «вина» только в том, что наше дворянство ВКЛ-Беларуси не понимало «самобытного российского пути». Мол, крестьяне понимали, а шляхта нет. Но с какой стати наше дворянство суверенного государства Речи Посполитой должно было разделять ордынские представления российских «славянофилов»? Эти представления не разделяли, например, еще и дворяне Германии, Австро-Венгрии, Франции. Но это же не повод заявлять, что в этих странах не было своего национального дворянства.

Шляхта эксплуатировала труд крестьян? Однако, простите, так везде было в эпоху феодализма. Говорила на корявом польском языке, едва его зная? Точно так в России дворянство говорило на смеси французского с нижегородским, чтобы себя отличать от холопов. То есть это «выпендреж», а не признак иной этничности. Не было никакого «национального угнетения», потому как наша шляхта была одной крови с крестьянами, а вовсе не этнически «польской» или тем более «литовской». Не было и никакого «религиозного угнетения над православными крестьянами», потому что крестьяне не были православными, а были наполовину католиками, наполовину униатами. Наконец, сами крестьяне никогда себя не называли ни «русинами», ни «русскими», ни «беларусами», а только «литвинами» или «тутэйшими». «Русинами» себя называли только селяне Брестской области, но они этнически вовсе не беларусы и тем более не русские, а волыняне, то есть украинцы в нынешнем понимании. К России они тоже никакого отношения не имели и ее «самобытного пути» не осознавали.

Развиваться России по какому-то «самобытному» пути или по нормальному, как все нормальные общества, - это ее внутреннее дело. Но зачем сюда надо втягивать ВКЛ-Беларусь? Причем, разламывая народ на части: дескать, крестьяне нам подходят, а шляхта, горожане, мещане, интеллигенция - это, мол, чуждые беларусам элементы. Эти концепты западнорусистов и РПЦ со всей очевидностью крайне разрушительны для Беларуси и беларуского народа, не говоря уже о том, что они беспардонно обкрадывают нашу историю предков.

По данным Минского собрания наследников шляхты и дворянства, сегодня порядка 40-50% беларусов в той или иной мере кровно связаны со шляхетскими родами ВКЛ-Беларуси. Около 15% беларусов являются прямыми потомками родов шляхты. Это около полутора миллионов человек в РБ. По мнению пророссийских шовинистических «идеологов», эти люди - не беларусы, а «литовцы» и «жидо-поляки», «угнетатели беларусов».

Не глупость ли? Глупость. Но воинствующая и злобная, имеющая целью уничтожить и беларусов как нацию, и Беларусь как самостоятельную европейскую страну - за желание существовать вне контекста «самобытного пути России».

 

Информация