ЕЩЕ О «ЛИТВИНАХ»

 

Иван ЛЕПЕШЕВ, доктор филологических наук, профессор, г. Гродно

Специально для «Аналитической газеты «Секретные исследования», №24, 2012

В «АГ «СИ» (2012. № 22) обстоятельно говорилось о понятиях «русины» и «литвины» и о том, как под видом рассуждений «о литвинах и русинах ВКЛ» нам снова навязывают царское деление беларусов на «поляков» и «русских». Подобные рассуждения можно видеть и на страницах еженедельника «Наша слова», где не так давно помещены полемические статьи Э. Ялугина (№ 32, 41), В. Лупакова (№ 38), П. Шаравара (№ 39). Здесь затрагиваются вопросы о давнишнем названии нашей страны, ее жителей («литвин» или «беларус»?), о происхождении слова «Русь» и т.д. Авторы высказывают свое отношение к книгам В. Деружинского «Тайны беларуской истории», «Забытая Беларусь».

БЕЛАРУСЬ, А НЕ «БЕЛОРУССИЯ»

Заглавие одной из статей Э. Ялугина угрожающее: «Если в Историю выстрелить…». Но, и повторно прочтя текст, трудно понять: кто же здесь стреляет в Историю? Автор, подобно Бояну из «Слова о полку Игореве», растекается мыслью по древу, дает волю фантазии и смешивает боб с горохом или мох с болотом.

Так, без какой-либо связи с предыдущим текстом, пишет, что у нас «кое-кто со спадарства» Германию называет «какой-то Неметчиной». И далее: «А сами ж возмущаются, если российцы называют нашу страну «Белоруссией», ибо у нас решено писать «Беларусь».

Но это - несопоставимые вещи. Есть же нормативные литературные слова: немец, немка, немецкий (например: немецкий язык). Слово «Нямеччына» дается в «Белорусско-русском словаре» и в «Русско-белорусском словаре». В русском этимологическом справочнике показано, что слово «немец» - общеславянское по происхождению.

А «Беларусь» и «Белоруссия» - это уже совсем иное. Вот и упомянутый выше В. Лупаков, называющий себя «россиянином», «уроженцем РФ», пишет: «Сегодня Российская Федерация и Республика Белоруссия - страны, признающие одна одну». Странно: неужели автор не знает, что нашу страну и по-русски следует называть не «Белоруссия», а «Беларусь»? 19 сентября 1991 года Верховный Совет БССР принял закон, в котором сказано, что с этого времени наша страна именуется «Республикой Беларусь», а в укороченном названии - «Беларусь» и что эти названия транслитерируются на другие языки соответственно с беларуским произношением. И сегодня это, как и следует, строго соблюдается всеми странами мира. Только в одной РФ продолжали пользоваться старым термином «Белоруссия». Но с 1-го сентября 2009 г. и там, наконец, узаконили, что в России надо говорить «Беларусь», а не «Белоруссия». Об этом в средствах массовой информации заявил руководитель Института русского языка. Бывший президент РФ Д. Медведев в конце 2009 г. сказал беларуским журналистам, что он произносит название нашей страны так, как это зафиксировано в документах ООН: Беларусь. «Я настаиваю именно на таком произношении нашего братского государства». Однако он не стал отрицать, что «есть отдельные случаи», когда представители русского истеблишмента называют республику «Белоруссией». Получается, что В. Лупаков - из числа этих представителей.

РУСИНЫ И ЛИТВИНЫ

Э. Ялугин произвольно называет Полоцкое княжество «Русь Полоцкая», да еще «Белая», «не со времен ли Всеслава Чародея». Делается попытка этимологизировать слова «рус» и «рос», а в качестве неуместных аргументов притягиваются бог с дохристианских времен Белун, третья книга романа Константина Симонова «Живые и мертвые» и т.д. Утверждается, что «Полоцкая земля никогда Литвой не называлась» и «люди сами себя называли там русинами, а позже белорусинами».

Если же обратиться к беларуским академическим справочникам, которые составлялись на громадном документальном материале письменных памятников, то видим совсем иное.

Слов «беларус» или «беларусин» нет ни в «Словаре языка Скорины», ни в «Этимологическом словаре беларуского языка», ни в «Историческом словаре беларуского языка». Существительное же «русины» дается лишь в одном из этих словарей и объясняется как «название украинцев западно-украинских земель». В «Историческом словаре» есть только единственный найденный пример на употребление существительного «белорусецъ» в значении «житель Белой Руси» и с единственной иллюстрацией: «москва и вси белорусцы не примут тых всех». В конце XVI в. белорусцами называли беженцев из Московии, а также тех, кто принял московскую веру и присягнул московскому царю.

В этом же словаре фиксируется прилагательное «белоруский, бялоруский», но только с подтверждающими цитатами, датированными концом XVII в. (1686, 1691, 1699), причем все они из религиозных текстов: «белоруский епископ», «архидьякон белоруский»…

Зато, как показано в этом же словаре, широко использовались слова «литвин» (со значением «житель Великого Княжества Литовского»), «литва» («население ВКЛ»), «литовчичъ» («сын литвина»). А в «Этимологическом словаре беларуского языка» (т. 6) сказано, что этнонимы «литвины», «лицвяки», «литва» «в большей степени относятся к юго-западной Беларуси, но распространяются и на всю Беларусь».

Есть, кстати, в «Этимологическом словаре» и слово «москаль», которым называли русских солдат, русских старообрядцев, русских купцов и т.д.

Что касается термина «белорусин», то это польское слово. Оно (bialorusin) во всех польских словарях обозначает «беларус».

Микола Ермолович свой капитальный труд назвал «Беларуская дзяржава Вялікае Княства Літоўскае». Наше государство прежних эпох со времен Миндовга (примерно с 1240 года) называлось Великим Княжеством Литовским. После того как в битве на Синей Воде (1362) войско ВКЛ разгромило татар и освободило Русь (Украину) от татарской неволи, значительная часть Руси вошла в ВКЛ и государство стало называться Великим Княжеством Литовским и Русским. А когда после Грюнвальдской битвы (1410) были освобождены от крестоносцев земли современной Летувы (Жемойтии), держава получила название «Великое Княжество Литовское, Русское и Жемойтское».

Жители тогдашних наших (современных беларуских) земель называли себя литвинами. Так было еще и в середине XIX в. В.И. Даль в «Напутном слове» к «Толковому словарю живого великорусского языка» (1863) так описывал одну из особенностей говора (дзеканье) «Белоруссіи» с приведением подшлифованных им иллюстрационных примеров: «Дзеканье - говор этот, дз вместо д. Как ни заикайся литвин, а дзекнет. Только мертвый литвин не дзекнет. Разве лихо возьмет литвина, чтоб он не дзекнул». Как видим, у Даля - только «литвин», но не «белорус», хоть наши земли называются им не официальным «Северо-Западным краем», а «Белоруссіей».

Известный русский этнограф С. Максимов (1831-1901), объездивший все губернии Северо-Западного края, в своих наблюдениях, опубликованных в 1877 г. в одном из томов серии «Живописная Россия», писал: «Название «Белоруссъ» - искусственное, книжное и официальное. Сами себя потомки Кривичей подъ этимъ именемъ не знаютъ… Под именемъ Белой Руси понимаетъ тамошній народъ Великороссію. Местная интеллигенція начала считать название «Белоруссъ» даже обидным».

Еще несколько аргументов в пользу того, что наших предков называли «литвинами» (или «литовцами») не только сами себя жители ВКЛ, но и наши соседи с востока.

В 1955 г. в издательстве АН СССР вышла книга Авраамия Палицына «Сказание» (348 с.) с большим предисловием и такими же большими комментариями. А. Палицын - писатель Московии первой половины XVII в. Названная его книга впервые появилась в 1620 г. В ней рассказывается о периоде так называемой «смуты», когда на стороне одного из противоборствующих станов действовали войска Речи Посполитой (преимущественно войско Великого Княжества Литовского).

Ядро книги - история осады Троицко-Сергиевского монастыря с 23.09.1608 г. до 12.01.1610 г. Монастырь был первоклассной для того времени крепостью на пути к Москве с севера. В книге многократно встречаются слова «литовцы», «литовский»; например: осаду совершали «люди литовские и русские изменники», «множество пеших людей литовских… устремишяся к монастырю со всех сторон с лествицы и с щитами и с тарасы рублеными на колесах».

Еще такой пример. М.Ю. Лермонтов в 1832 г. написал поэму «Литвинка». Ее героиня литвинка Клара - пленница русского боярина Арсения. «Она должна с покорностью немой любить того, кто грозною войной опустошил поля ее отцов». Действие поэмы происходит в конце XV - начале XVI в. около границы между Московией и Литвой («может, даже около моего древнего Городка», как пишет В. Скоринкин, переводчик этой поэмы на беларуский язык). Клара («литвинка молодая», «гордая дева из земли чужой») показана в поэме как искренняя патриотка и защитница своей родины - Литвы. В поэме нет и не могло быть слов «русин», «белорусин» или «белорус», а слово «литвинка» использовано 6 раз (как синоним к имени «Клара»), «литвин» - 2 раза, «Литва» - 2, «литовский» (на лице Арсения «краснел рубец литовской сабли след») - 1 раз.

В романе же А.С. Пушкина «Дубровский» описываются события первой трети XIX в., когда уже не было ни Речи Посполитой, ни Великого Княжества Литовского. Не было и «литвинов», ибо их перекрестили в «белорусов». Поэтому в произведении Пушкина и рассказывается «про одного белоруского небогатого дворянина».

В 1799 и 1800 годах сенатор (и писатель) Г.Р. Державин по повелению императора приезжал с инспекцией в наш край и в своей отчетности писал о том, что он выяснил, когда «приехал в Белоруссию». Э Ялугин в своей статье с восхищением цитирует Державина: вот, мол, и он, «человек ответственный и справедливый», называет эти губернии «Белоруссией». А как же иначе их можно было называть, если после третьего раздела Речи Посполитой (1795) это название узаконивалось за нашим краем?!

ШЛЯХТА ВКЛ-БЕЛАРУСИ

Э. Ялугин пишет, что только «шляхта и магнаты, а не народ» [выходит, шляхта и магнаты - это уже «не народ»?!] звали себя литвинами. И тут же как бы противоречит своему утверждению: «Всё же значительная часть шляхты и магнацтва упорно сохраняла прежнее… самоназвание - «русины», а позже и «белорусины». А еще прибавляется, что им «после Люблинской унии стало выгодно переименоваться поляками». (Не дивит ли вас, уважаемые читатели, такое пренебрежительное отношение Э. Ялугина к нашей литвинской шляхте - это значит дворянству, а, с другой стороны, не удивляет ли вас его чуть не низкопоклонство перед российскими дворянами: сенатором Г.Р. Державиным или, скажем, дворянином и «камер-юнкером Его Императорского Величества» А.С. Пушкиным? Впрочем, из шляхецкого рода происходят и В. Дунин-Марцинкевич, и Ф. Богушевич, и Янка Купала…)

А теперь коротко про упомянутую Э. Ялугиным Люблинскую унию. Итогом этой унии было не поглощение Великого Княжества Литовского Польшей, а создание федерации, чтобы сохранить свою государственность от ее уничтожения Московией. Люблинская уния 1569 года определяется в современных академических трудах (см., например, издание 2012 года: Якуб Колас. Збор твораў у дваццаці тамах. Том 17. С. 801) так: «Международно-правовой акт объединения Великого Княжества Литовского и Польши в одну федеративную державу - Речь Посполитую». А инициатором объединения были не поляки. Как писал Вацлав Ластовский в книге «Короткая история Беларуси» (Вильня, 1910), наши предки десять раз (с 1401 года) пробовали склонить Польшу к созданию союзной державы и добились этого только на одиннадцатый раз в 1569 году.

Отметим, кстати, что «Статут Великого Княжества Литовского» увидел свет в 1588 г., когда уже федеративная держава называлась Речью Посполитой. И составлен он под руководством Льва Сапеги, который в 1589-1623 гг. был канцлером ВКЛ, а в 1625-1633 гг. - гетманом ВКЛ.

Ополячивание же и окатоличивание «значительной части шляхты и магнацтва» ВКЛ началось не «после Люблинской унии», как пишет Э. Ялугин, а через более чем столетие, когда в 1696 году варшавский сейм принял постановление использовать в государственной жизни только польский язык. Эти явления в значительной степени стали последствием тринадцатилетней московской агрессии (1654-1667) против ВКЛ, безжалостной жестокости захватчиков. Как документально засвидетельствовано в работах Г. Сагановича, В. Орлова и других, последствия этой войны ужасные: более половины населения ВКЛ погибло от рук оккупантов или от голода, холода и эпидемии чумы. Около 300 тысяч ремесленников и крестьян захватчики забрали в рабство. Наступил катастрофический упадок государственности ВКЛ. Целиком можно согласиться с тем, что пишет В. Деружинский: «Лучшая часть нации погибла в войне», а у тех, кто уцелел, произошла «серьезная трансформация пресловутой толерантности», «терпимости и к оккупантам». Верхушка же Речи Посполитой не могла не использовать этого в своих шовинистических целях. Она стала с презрением относиться к этому суррогату, что пришел на смену прежним литвинам. К тому же между магнацкими родами ВКЛ уже много лет велась междоусобица и вооруженная борьба…

Были нам, как писал Янка Купала, «заломом Варшава панская и царская Москва». Последняя и сегодня не перестает быть заломом. Вот и совсем недавно патриарх Русской православной церкви Кирилл, встретившись в Минске с Президентом Беларуси, говорил о едином будущем России, Украины и Беларуси…

БЕЛАРУСЫ ИЛИ ЛИТВИНЫ?

Вернемся к статьям, авторы которых назывались вначале.

Э. Ялугин приписывает Вадиму Деружинскому то, чего в его книгах нет. Утверждает в виде «маленького фэнтези», будто Деружинский хотел бы переименовать Беларусь в Литву, беларусов - в литвинов, а язык называть литвинским. Но в книгах Деружинского ничего подобного днем с огнем не найдешь. Их автор развенчивает многочисленные мифы и выдумки о прошлом нашего народа, беспокоится об исторической памяти и самосознании беларусов, без чего народ превращается в безмолвное дремотное население. А книга «Забытая Беларусь» завершается надеждой, что дети, которые «родились в суверенной Беларуси», станут «теми, кем не стали мы, - Нацией Беларусов!» Как видим: «беларусов», а не «литвинов», «Беларусь», а не «Литва», и не «ВКЛ»…

А вот Микола Шаравар, одобрительно относясь к книгам В. Деружинского и его взглядам на историю Беларуси, многих наших современников (перечисляет их) называет литвинами и свою статью заканчивает уверенным утверждением: «Этнически я по нации - литвин, а моя Отчизна - Литвания». Нелогично ставить вопрос: как мы должны называться в будущем - беларусами или литвинами? Мы (точнее, наши далекие предки) были когда-то литвинами, но и сегодня, и завтра мы - беларусы! Отрезанный ломоть не приклеишь. Что было, то прошло. Но знать правду об истории своего народа крайне необходимо!

Можно привести ряд параллелей. Жители современной Франции встарь назывались не французами, а галлами. Кельтское племя, населявшее в древности земли современной Англии, - бритты. Не было ранее итальянцев, как и самой Италии. Коренные жители современной Литвы (Летувы) - не литовцы, а жмудины. Современные иранцы прежде звались персами, современные израильтяне - иудеями, современные русские - московитами или москалями. Украинцев в свое время россияне называли малоросами. Но сегодня никто из этих народов и не думает вернуться к прежним названиям. Это уже пройденный исторический этап. То же самое относится и к речи о литвинах и беларусах.

МИФ О «ЕДИНОЙ КОЛЫБЕЛИ»

Несколько слов про статью «уроженца РФ» В. Лупакова.

Он много раз повторяет о единой колыбели наших предков, основанной на христианских ценностях, утверждает, что «одна у нас колыбель», что идея одной колыбели «далеко не враг для беларуского возрождения и беларуского языка» и т.д. Думается, однако, что это не что иное, как замаскированная да прикрытая православием, придуманная в великодержавных, шовинистических целях еще в XIX в. концепция трехъязычной колыбели, «трех племен единого русского, или восточнославянского, народа - великорусов, малоросов и беларусов», концепция-триада: одна держава (Киевская Русь, или Древнерусская держава) - один народ (древнерусский) - один язык (древнерусский).

Эта концепция о развитии трех языков из одной колыбели - древнерусской, или восточнославянской - набыла в русском языкознании, как писал профессор Л.М. Шакун, «всеобщее признание; в советское время ей был присвоен статус официальной доктрины, власти отгородили ее от всяческой критики, ибо она наилучшим образом соответствовала их стремлению утвердить «извечное единство» восточных славян, слить «снова» их языки в один - русский язык».

Об этой концепции профессор В.В. Мартынов сказал, что она «не выдерживает никакой критики. Это была более политическая концепция, чем научная, и нам всем известно, почему она была популярна». Кстати, никто же не говорит о какой-то мифической общезападнославянской колыбели (для поляков, чехов, словаков) или об общеюжнославянской колыбели (для болгар, сербов, словенцев, хорватов, македонцев). Так что сегодняшнее напоминание В. Лупаковым о «единой колыбели предков» - бессмысленное повторение пройденного.

Между прочим, украинские политические деятели, писатели, языковеды решительно отмежевались от навязанной им политической колыбельной концепции; например, бывший Президент Украины Кучма издал книгу «Украина - не Россия». А известный писатель Борис Олейник задает такой риторический вопрос: «Как могли себя осознавать россиянами исконные украинцы, которые издавна жили на берегах Днепра, более чем семь столетий до рождения Москвы, основанной киевским князем, и которая потом уже стала столицей Российской державы?»

А между тем в некоторых беларуских высших учебных заведениях и теперь при преподавании так называемой «исторической грамматики» по-прежнему перечисляют и характеризуют языковые особенности, якобы идущие из той же колыбели трех языков. Что касается Российской Федерации, то там и сегодня продолжают печатать прежние советские научные «труды», где повторяется та же колыбельная концепция. К примеру, московское издательство в 2009 г. переиздало в качестве учебного пособия для студентов книгу Ф.П. Филина (1908-1982) «Происхождение русского, украинского и белорусского языков». В ней, в частности, сказано: «Русский, украинский и белорусский языки - языки-братья, имеющие одного предка - древнерусский (восточнославянский) язык».

В. Лупаков пишет, что его РСФСР как составная часть Советского Союза была в неравноправном, обиженном положении, что она «была единственной из союзных республик без собственного гимна». А какой же еще гимн нужен был для РСФСР, если в общем для всех гимне однозначно провозглашалось: «Союз нерушимый республик свободных сплотила навеки Великая Русь». И этим неуклонно и неопровержимо подчеркивалась гегемония России среди «младших сестер», утверждалось, говоря словами С. Михалкова, что «начинается земля, как известно, от Кремля». Диву даешься, как это В. Лупакову не пришло в голову сказать еще и такое: во всех союзных республиках был свой ЦК партии, а в РСФСР - не было…

Характеризуя себя «любителем социологии», В. Лупаков выделяет в современном беларуском обществе какие-то удивительные четыре социальные группы. Одну из них, ему «очень несимпатичную», называет маргинальной и с издевкой критикует ее представителей - в лице А. Тараса и В. Деружинского (за их книги «Предыстория беларусов», «Тайны беларуской истории»). Соответствующий и обстоятельный ответ автору дал Анатолий Тарас в газете «Наша слова» (№ 40).

*     *     *

Некоторую связь с тематикой нашей статьи имеет один отрывок из не так давно опубликованной поэмы В. Некляева «Паланэз». В одном из ее эпизодов Великий князь ВКЛ Ягайла (1377 - 1392), обращаясь к нам, нынешним, «из глубины веков», говорит с удивлением, недоумением и недовольством:

Вы разлучылі дух з крывёю

І, абрусеўшы пад Масквою,

Пад назвай, дадзенай Масквой,

Не сталі нават маскалямі,

А толькі назваю адной -

І тая назва стала вамі.

Вы - беларусы? Хто такія?

Ёсць Польшча, Жмудзь, Літва, Расія -

Як вы ўшчаміліся сярод?

Адкуль з’явіліся? З балот?

З чаго зляпіліся? З туманаў?..

Такіх падмен, такіх падманаў

Не ведаў ні адзін народ…

…Няма ніякай Белай Русі,

А ёсць Вялікая Літва!

І хітрая Літва малая,

Былая Жмудзь, пра тое знае,

Вялікая - не хоча знаць…

(Так и хочется дополнить строки В. Некляева следующими словами, вложив их в уста Ягайлы:

- Ах, растакую вашу маць,

Як любяць маскалі казаць, -

Пайду паклічу сваю раць,

Каб вас ураз утаймаваць!)

 

Информация