БЕЛАРУСКАЯ АТЛАНТИДА

Вадим ДЕРУЖИНСКИЙ

«Аналитическая газета «Секретные исследования», №7, 2010

В середине XIX века территория расселения беларусов была вдвое больше нынешней территории Республики Беларусь. После 1917 года все соседние с нами страны «разжились» нашими областями и ассимилировали местных беларусов в свои этносы.

Первым массу исторических документов, касающихся утраченных границ Беларуси, собрал и издал профессор Е.Е. Ширяев в книге «Беларусь: Русь Белая, Русь Черная и Литва в картах» (Мн.: Навука i тэхнiка, 1991). На стр. 108 он приводит ксерокопию такого документа (даю в нынешнем написании):

«Статистическая таблица Западно-Русского края по исповеданиям. Составлена при Министерстве внутренних дел, под заведованием и ближайшим руководством Д.С.С. Батюшкова Генерального Штаба Подполковником Риттих. С.-Петербург 1864 г.».

Северо-Западный (или «Западно-Русский») край включал нынешние Беларусь и Украину (последняя без Галиции, которая была в Австро-Венгрии при разделе Речи Посполитой, но население Галиции несущественно в нынешней Украине, а также без нескольких восточных областей). Вот губернии этого края: Могилевская, Витебская, Минская, Киевская, Подольская, Волынская, Гродненская, Виленская, Ковенская.

Итак, вот цифры: по Украине – 3,997,508 православных и старообрядцев, плюс 85,950 католиков. По Беларуси соответственно – 2,456,158 и 444,175. Итого: 4,083,458 украинцев и 2,900,333 беларусов.

Если округлить, то получается 4 млн. украинцев и 3 млн. беларусов.

Сегодня, как известно, пропорция совсем иная: население Украины в 4 раза больше населения Беларуси. Вопрос: куда делись беларусы?


ВИЛЬНО

Типичен пример с виленскими беларусами. В графе «Виленская губерния» беларусов – 147,504 православных и 270,785 католиков, это 418,289 человек. Сегодня их потомки должны были составлять около 2 млн. беларусов.

Однако уже с 1910, а более – с польской переписи населения 1921 года – беларусов Виленщины массово записывают в «поляков» (ибо польские власти хотели доказать свои «этнические» обоснования на обладание этой областью). Это касалось не только католиков, но и православных беларуских крестьян, которые называли себя «тутэйшими», а такое самоназвание, как гласили условия переписи, их автоматически заносило в «польский этнос».

Показательно, что в Виленщине при браке беларуса с представителем польского или жемойтского этноса – дети такого брака заносились в последние два этноса, а не в беларуский. Плюс сказалась и жемойтская ассимиляция – после того, как эту область Сталин и Гитлер отдали Летуве взамен на размещение советских военных баз, согласно Пакту 1939 года.

Е.Е. Ширяев пишет:

«Понимая искусственность перехода этой территории (на ней к тому времени среди коренного населения было большинство беларусов и малое количество литовцев), литовские руководящие круги стали прилагать усилия к тому, чтобы изменить соотношение по национальностям в пользу литовцев и поляков. С этой целью после проведения репрессивных мер советскими властями против беларуской интеллигенции Вильно и другие города стали массово заселяться литовцами. В начале 50-х годов литовские власти (по согласованию с И. Сталиным и Б. Берутом) начали насаждать польские школы и закрывать беларуские. Было открыто несколько сотен польских школ и закрыты все беларуские (Степанов А., 1989). Среди беларусов Виленского района велась активная пропаганда, направленная на их ополячивание. В результате определенная часть беларусов, подвергавшаяся обработке в течение сорока лет, стала считать себя поляками, несмотря на то, что польский язык так и не привился, но оказал влияние на разговорный язык населения этого края. Сельское население общается главным образом на беларуском языке, городское – на русском. Однако старания литовских националистов были настолько усердными, что в результате переписи населения паспортных поляков оказалось больше, чем беларусов и литовцев, вместе взятых».

Аналогичное ополячивание проходило в Белосточчине, которую Сталин тоже по неким своим политическим причинам после войны отдал Польше, хотя это исторически и этнически наша земля.

Следует заметить, что и в данных 1864 года беларуский этнос уже был расчленен на какие-то непонятные сегменты. Во-первых, сами беларусы названы графой «Бълоруссы и Черноруссы». Во-вторых, странным образом число «поляков-католиков» в Минской губернии (116,043) превышало число таковых даже западнее Минска и почти равнялось числу «поляков» в Виленской губернии. Очевидно, что речь тут шла о тех же беларусах-католиках, которые только по вере себя относили к «полякам».

А в-третьих, вот полные данные по Виленщине. Там беларусов 418,289 человек, 701 малоросс, русских 21,486, из литовцев – 27,985 православных и 182,288 католиков (то есть всего 210,273 человека). Плюс поляков и мазуров – 154,386. Ни одного жемойта и латыша. То есть, как видим, беларусы составляли в 1864 году абсолютное большинство жителей.

Но загадка – это фантастический этнос «литовцы», который выделен отдельно от этноса «жмудины», хотя сей этнос «жмудины» ныне как раз считается «литовцами» - а самого этноса «жмудины» якобы уже нет.

В «Статистической таблице» графа «Литовское племя», которая состоит из трех частей: «Литовцы», «Жмудины», «Латыши». 1) Почему латыши отнесены к «Литовскому племени»? Очевидно, что классификаторы были под влиянием басни Речи Посполитой о «римском происхождении восточных балтов», об этой басне мы подробно рассказали в статье «Утраченная Литва» (№4, 2010).

2) Жемойты не считаются «литовцами» и учитываются, как латыши, отдельно от «литовцев».

3) Но кто в таком случае эти загадочные «литовцы»?

Теперь посмотрим на цифры. Литовцев всего: православных 48,804 и католиков 585,530, плюс 7,342 протестантов. Жемойтов меньше – 4,896 православных, 447,805 католиков, 4,897 протестантов. Латыши вообще мизерны – 4,947 православных, 158,561 католиков, 13,356 протестантов (оно и понятно, территория Латвии не входила в Северо-Западный край, а была отдельной административной единицей в Российской империи, тут речь идет только о «приезжих» латышах).

Где живут? «Литовцы» в Минской губернии - 9,026 православных и 55,123 католиков. И при этом НИ ОДНОГО жмудина. И на этом все – за мизерным исключением все остальные «литовцы» живут в Виленской и Ковенской губерниях. Но что это за 64,149 «минских литовцев»? Уж не литвины ли они? То есть те беларусы, которые продолжали себя литвинами считать и не признавали названия «белорус»?

В таком случае само название «литовец» в данной Статистической таблице 1864 года – это только ретрансляция нашего старого самоназвания беларусов «литвин». Это подтверждают данные о жмудинах. Их нет в Минской губернии, как и вообще НИ ОДНОГО ЧЕЛОВЕКА на территории Беларуси (почему-то 4,812 православных жмудинов оказалось в Волынской губернии, а в Беларуси – ни одного). А весь этнос жмудинов сконцентрировался целиком в Ковенской губернии – 84 православных и 447,805 католиков, плюс 4,897 протестантов. Но это, в общем, не удивляет, так как Ковенская губерния в царской России и значилась как Княжество Самогитское (то есть Жемойтское).

Все это позволяет сделать вывод, что и указанные в таблице 641,676 «литовцев» должны были относиться к нашему этносу – по крайней мере, та их значительная часть, которая себя именовала «литвинами». А царские власти – по своему невежеству – путали беларусов-литвинов с теми жемойтами, которые на новый манер впервые в XIX веке стали себя именовать «литовцами».

Подведем итог: в своих западных областях Беларусь потеряла в результате ассимиляции поляками и «литовцами» этнически беларуское население, которое сегодня составляло бы около 4 млн. человек (это почти половина нынешнего населения РБ). Еще вдвое больше мы потеряли на Востоке, где Россия ассимилировала в русских уже около 8 миллионов беларусов. Типичный пример тому – судьба беларусов Смоленщины.


СМОЛЕНСК

Центральный статистический комитет МВД царской России проводил сбор сведений в 1859 году в Смоленской губернии, результаты были изданы 1868 году в Санкт-Петербурге (ксерокопии в книге Е.Е. Ширяева).

Согласно данным, большинство населения Смоленской губернии составляют беларусы: 537,149 человек – против 487,930 великороссиян. Причем, сам Смоленск и западные уезды губернии – вообще чисто беларуские. Например: в самом городе Смоленске и Смоленском уезде жило 82,636 беларусов и только 7,611 великороссиян и 1,077 представителей других национальностей.

Об этом ни слова не упоминается ни в советских изданиях, ни в нынешних российских, а на сайте «Википедия» сообщается, что ныне в Смоленской области живет 93,4% русских и только 1,55% беларусов.

Даже если без ссылок на демографический рост взять просто цифры – 16,231 беларус нынешней Смоленщины, то уже возникает вопрос: а куда делись те 537,149 беларусов, которые ее населяли в 1859 году?

Ответ на эту загадку дает третья графа в данных 1859 года. А именно: первая графа – «Великороссияне» (487,930 человек), вторая графа – «Белорусы» (537,149 человек), а третья графа – «Смесь Великороссиян и Белорусов» (121,407 человек).

Зачем понадобилось выделять 121,407 человек в какую-то «Смесь»? Это абсолютно ненаучно, так как нигде более не использовалось и не соответствует никакой научной методологии.

Но, как оказывается, это и не служит научной методологии, а отражает только указания властей царской России всюду записывать при любом удобном случае беларусов в «этнос великороссиян». В комментариях к данным чиновники объяснили:

«В этнографическом отношении Смоленская губерния может быть разделена на две неравные части: восточную, с населением великорусского племени и западную, заселенную белорусами. Границу их раздела можно представить полосою, идущей от границы Псковской губернии через западную часть Бельского уезда, восточные части Пореченского и Духовищенского уездов, западную Вяземского, северо-восточную и восточную Дорогобужского, юго-западную Ельницкого, так что великорусское племя занимает уезды: Гжатский, Сычевский, большую часть Бельского и почти весь Вяземский и Юхновский…

Население же граничной полосы носит на себе характер переходный от белорусского племени к великорусскому. Место смешанного населения обеих племен нельзя впрочем, говоря вообще, ограничивать только означенною граничною полосою; более или менее резкие оттенки того и другого племени проявляются на гораздо большем пространстве. Рассматривая в этнографическом отношении например Красинский уезд, как наиболее типический для Смоленской губернии по белорусскому характеру населения, нельзя не заметить, что и в нем обнаруживаются, хотя и в незначительной степени, некоторые черты этнографической характеристики великорусского племени».

Как видим, цель четко обозначена: «Население же граничной полосы носит на себе ХАРАКТЕР ПЕРЕХОДНЫЙ ОТ БЕЛОРУССКОГО ПЛЕМЕНИ К ВЕЛИКОРУССКОМУ». То есть, ассимилируется, и эта ассимиляция не только приветствуется, но является частью планомерной политики, так как даже в Красинском уезде «типическом по белорусскому характеру» уже заранее выискиваются даже незначительные «черты этнографической характеристики великорусского племени» - чтобы и этих жителей затем записать из «племени белорусов» в «племя великороссиян».

Результаты такой политики налицо – в Смоленщине сегодня осталось 1,55% беларусов, остальные насильно записаны в «великорусское племя». Этот геноцид носил империалистический характер ЗАХВАТА земель соседа путем ассимиляции его этноса – и абсолютно ненаучный характер, так как, согласно самим же ученым царской России, их «великорусское племя» славянизированных финно-угров – принципиально этнически отличалось от «белорусского племени» славянизированных балтов (кривичей) по всем признакам. Вот несколько цитат самих российских ученых того времени о сути «великорусского племени».


ВЕЛИКОРУССКОЕ ПЛЕМЯ

В.О. Ключевский, профессор Московского университета и Московской Духовной Академии, приемник С.М. Соловьева на кафедре русской истории Московского университета, писал ("Исторические портреты", Москва, 1990 год, стр. 41):

"...Великорусское племя... было делом новых разнообразных влияний... притом в краю, который лежал вне старой коренной Руси и в ХII в. был более инородческим, чем русским краем... Финские племена водворялись среди лесов и болот центральной и северной России еще в то время, когда здесь не заметно никаких следов присутствия славян".

На стр.41-42: "В области Оки и верхней Волги в XI- XII вв. жили три финские племени: мурома, меря и весь. Начальная киевская летопись довольно точно обозначает места жительства этих племен: она знает мурому на нижней Оке, мерю по озерам Переяславскому и Ростовскому, весь в области Белоозера. Ныне в центральной Великороссии нет уже живых остатков этих племен; но они оставили по себе память в ее географической номенклатуре. На обширном пространстве от Оки до Белого моря мы встречаем тысячи нерусских названий городов, сел, рек и урочищ. Прислушиваясь к этим названиям, легко заметить, что некогда на всем этом пространстве звучал один язык, которому принадлежали эти названия, и что он родня тем наречиям, на которых говорят туземное население нынешней Финляндии и финские инородцы среднего Поволжья, мордва, черемисы".

К. Валишевский в своей книге "Иван Грозный", изданной в России в 1912 году, писал на стр. 16: "Съ этнографической точки зрънiя девять десятыхъ страны [Московии] имъли только то русское населенiе, которое оставила здъсь прокатившаяся волна недавняго колонизацiоннаго движенiя. Не было необходимости въ то время "скресь" русскаго, чтобы найти татарина и особенно финна. Основой населенія вездъ являлось финское племя".

Еще ранее эту мысль высказал Н.М. Карамзин: "жили тогда...: Меря вокруг Ростова и на озере Клещине, или Переславском; Мурома на Оке, где сия река впадает в Волгу; ... Чудь в Эстонии и на Восток к Ладожскому озеру; Нарова там, где Нарва; ... Весь на Белеозере; Перьм в Губернии сего имени; ... Печора на реке Печоре. Некоторые из сих народов уже исчезли в новейшие времена или смешались с Россиянами..." (Н.М. Карамзин "История государства российского ", том I, стр. 45.)

В.О. Ключевский на стр. 44:

"...Наша великорусская физиономия не совсем точно воспроизводит общеславянские черты... именно, скулистость великоросса, преобладание смуглого цвета лица и волос и особенно типический великорусский нос, покоящийся на широком основании, с большой вероятностью ставят на счет финского влияния".

Цитаты можно продолжить и дальше. С точки зрения науки относить насильно ассимиляцией беларусов в «...Великорусское племя... [которое] было делом новых разнообразных влияний... притом в краю, который лежал вне старой коренной Руси и в ХII в. был более инородческим, чем русским краем...» - это издеваться над этнографической наукой. Фальсифицировать ее в угоду имперским чаяниям.

Если, как считал В.О. Ключевский, великорусское племя было более «инородческим, чем русским», то такая ассимиляция делала беларусов «более инородческими, чем русскими». Не говоря уже о том, что кривичи при этом утрачивали свои истоки, насильно становясь частью истории и культуры славянизированных финно-угров.


ИСЧЕЗНУВШИЕ ВОСТОЧНЫЕ БЕЛАРУСЫ

И в БНР, и при провозглашении БССР неотъемлемой частью Беларуси декларировалась Смоленская губерния. Однако такие декларации оказались смешны на фоне того факта, что власти РСФСР отобрали в свой состав вообще всю Беларусь восточнее Минска. (А Ленин вначале вообще включил всю Беларусь в состав РСФСР.)

С огромными трудами руководству БССР через много лет (уже после создания СССР) удалось выпросить у РСФСР вернуть нам Могилевскую, Гомельскую и часть Витебской области (половину ее российские большевики так и не вернули). Мы требовали много раз возвращения Смоленской области, половины Витебской и другие уезды – Москва то принимала решение вернуть, то тут же отказывалась от такого решения.

Вопрос беларуской Смоленщины нельзя рассматривать отдельно от факта узурпации РСФСР трех других наших областей – Могилевской, Гомельской и Витебской, где уже большевистские власти проводили активнейшую беларусофобскую политику, насильно превращая жителей этих областей в «этнических русских». Там были РСФСР закрыты все беларуские школы и издания, а населению вбивалось, что они якобы не беларусы, а русские. О такой преемственности беларусофобской политики царизма по ассимиляции беларусов уже в РСФСР – историки СССР и РФ предпочитают не говорить.

Не изменилась ситуация даже в эпоху «хрущевской оттепели». В январе 1959 года на встрече с представителями интеллигенции в Минске первый секретарь ЦК КПСС Никита Хрущев заявил «белорусскому племени»: «Чем скорее мы все будем говорить по-русски, тем скорее построим коммунизм».

Где только он это прочитал у Маркса – что для построения коммунизма «белорусское племя» должно записаться в «племя великороссиян»?

Подводя итоги колониальных усилий за 10 лет (с 1831 по 1841) виленский генерал-губернатор Миркович докладывал Николаю I:

«…твердость и решимость принимаемых мер… заложили твердую основу слиянию этого края с Россией. Десять лет постоянной системы работы двинули уже русскую народность в этих губерниях на полстолетия. Перевод дворянства в однодворцев, уничтожение многих католических соборов, закон, чтобы при свадьбах православных с иноверцами все дети оформлялись как православные, введение русского языка в судопроизводство и образовательные учреждения… ликвидация… Литовского Статута останутся навсегда значимыми памятниками теперешнего царствования».

Ну и чем это отличается от концепции генсека Хрущева?

Эта цитата заодно открывает и «загадку» исчезновения восточных беларусов, которые планомерной государственной политикой переводятся в «уже русскую народность».

Однако сии спекуляции и эксперименты даже на рубеже XIX-XX веков не признавались учеными. Вот лишь несколько тому иллюстраций из книги Е.Е. Ширяева. На стр. 65 он приводит карты из книги К.В. Кудряшева «Русский исторический атлас» (Госиздат. М.; Л., 1928). Это карта 7 «Современное деление восточных славян на языки». Область «Белоруссы» обозначена и территориями Белосточчины и Виленщины, и огромной территорией РСФСР – которая включает Смоленск, Курск, Брянск, часть Тверской и Псковской областей и доходит до Московской области – ее не включая.

На концептуальной карте БНР в состав Беларуси входит территория до Ржева и Вязьмы (Смоленск и Брянск – города БНР). Эта карта совпадает с картами проживания беларуского этноса, составленными Риттихом (1875), Карским (1903), Московской Диалектологической Комиссией (1915), Станкевичем (1921).

В 1885 году в Варшаве вышла книга А.Ф. Риттиха «Славянский мир», в ней карта проживания литовцев и беларусов. «Литовцами» названы только латыши и жмудины (территория Латвии и западной части нынешней Летувы – то есть Жмуди). Территория Беларуси на западе включает Сувалки, Августов, Белосток (это часть Гродненской губернии), на севере – Вильно, Динабург, Люцин, на востоке доходит до Вязьмы, на юге почти доходит до Киева. Поскольку и «Статистическую таблицу» 1864 года составлял тоже Риттих, то становятся понятны ее цифры: 4 млн. украинцев и 3 млн. беларусов.


РАЗДЕЛ БЕЛАРУСИ

Соотношение численности украинцев и беларусов 4:3 кардинально поменялось в ХХ веке. Например, в 1970 году в СССР, согласно переписи, проживало 40,7 млн. украинцев и только 9 миллионов беларусов. То есть, соотношение стало более чем  4:1.

Причина в том, что, во-первых, Украина «прибавилась» Галицией (на примерно 1,5-2 млн.), а Беларусь при этом потеряла Белосточчину, Виленщину и часть других территорий, отошедших Летуве и Латвии (всего примерно 4 млн. жителей).

А во-вторых, и это главное: Украина существенно выросла за счет восточных областей, которые не входили в состав Северо-Западного края царской России и не считались этнически украинскими. Эти области (а также Крым) Кремль «подарил» Киеву, чтобы задобрить его сепаратизм. Но при этом границы БССР на востоке были – в отличие от Украины – оставлены только в пределах Северо-Западного края. В итоге Украина обрела области, где преимущественным населением украинцы не являлись, а Беларусь наоборот потеряла восточные области, где исконным и самым многочисленным населением всегда были беларусы. Поэтому в 1970 году (перед началом эпохи депопуляции, когда уровень смертности сначала сравнялся с уровнем рождаемости, а потом превысил ее в 1990-е) настоящее число украинцев должно было составлять около 30 млн., а беларусов – около 20 млн.

Последствия этих «этнических экспериментов» большевизма мы наглядно видим сегодня. Восточные области Украины и Крым не хотят ощущать себя этническими украинцами и жаждут жить в России. Аналогично парламент и руководство Брянской области несколько лет назад официально заявили о выходе из состава РФ и о вхождении в состав Беларуси. Предлогом послужило безалаберное отношение Кремля к этой области, но, как кажется, суть в том, что люди на Брянщине все-таки продолжают себя ощущать беларусами (а не русскими) – а потому и тянутся к своим.

Вопрос о возвращении БССР Курской и Брянской областей даже не ставился – ведь нарком РСФСР по делам национальностей И.В. Сталин, согласно записи его известного разговора с А.Ф. Мясниковым, при перечислении беларуских губерний «забыл» назвать даже Витебскую и Могилевскую (а Гомельской тогда не было). 

30 декабря 1918 года в Смоленске открылась VI-я Северо-Западная конференция РКП(б). Она объявила себя первым съездом КП(б) Беларуси; съезд заявил, что Западная коммуна – область Российской Республики – объявляет себя Советской Социалистической Республикой Белоруссией (ССРБ). Границы нового государства были определены в тот же день на основе этнической территории расселения беларусов. Делегаты единогласно поддержали предложения территориальной комиссии и постановили, что в состав ССРБ входят Гродненская, Минская и Могилевская губернии целиком, почти вся Витебская губерния (без отдельных частей Двинского, Режицкого и Люцинского уездов), а также пять уездов Смоленской губернии, четыре северных уезда Черниговской губернии, по одному уезду Сувалковской и Виленской губерний.

Но даже и эти весьма скромные заявления съезда о границах ССРБ – были удовлетворены только в мизерном объеме. В границах, определенных I-м съездом КП(б)Б, «независимая» ССРБ существовала всего один месяц – до первых чисел февраля 1919 года. Уже 16 января в Минск приехал из Москвы А.А. Иоффе и сообщил о решении, принятом накануне на заседании ЦК: «исключить из нее Смоленскую, Витебскую и Могилевскую губернии, оставив только Минскую и Гродненскую».

Но вот интересный факт: Смоленская губерния с радостью восприняла вхождение в состав Беларуси. Мало того – по своей инициативе в состав ССРБ она ввела еще три уезда, о которых съезд не заявлял как о беларуских. 15 января 1919 года Центральное бюро КП(б)Б поддержало ходатайство Смоленского губернского комитета партии о включении в ССРБ вместе с беларуской частью губернии еще трех уездов — Вяземского, Сычевского и Юхновского, признанных ранее территориальной комиссией спорными. Хотя еще по данным 1859 года население этих уездов было в абсолютном большинстве «племенем великороссиян», но ментально они были связаны со Смоленском как своей местной столицей, а потому вслед за ним пошли в Беларусь. (Добавлю, что жители этих трех уездов – не «великоросское племя», как было заявлено в 1859 году, а беларусы – потому что и сегодня говорят в деревнях на беларуской мове.)

Но 23 января Смоленский губком, получив приказ из Кремля, заявил о выходе из ССРБ.

11 августа 1920 года большевики признали Латвию и передали ей три наших уезда: Двинский, Режицкий и Люцинский, где среди населения преобладали беларусы. Взамен Москва получила право пользоваться латвийскими портами Либава (ныне Лиепая) и Виндава (ныне Вентспилс).

Такая торговля беларускими землями взамен на империалистические выгоды Москвы – быстро стала обыденной практикой. С точки зрения Конституции БССР – это тягчайшее уголовное преступление, а фактически эта практика доказывает оккупационную суть режима. Представьте себе аналогичную ситуацию: некая армия террористов нападает из Беларуси на Российскую Демократическую Республику, свергает ее, отбирает исконно русские земли в состав Беларуси, да к тому же дарит Дальний Восток Японии, а Сибирь – США. Вряд ли это понравилось бы жителям России – но точно так с нами поступала банда Троцкого-Ленина-Сталина. Поэтому пребывание беларусов в составе СССР вполне справедливо можно называть временем советской оккупации…

Что касается указанных выше беларуских земель, которые Москва продала Латвии, то к ним прибавились и другие исконно беларуские. В мае-июне 1921 года Латвия передала Летуве города Можейки и Паланга с окрестностями, общей площадью 200 кв. км. Взамен Летува отдала Латвии часть территории (229 кв. км) в окрестностях Двинска (ныне Даугавпилс), населенной преимущественно беларусами. Так беларусы, веками жившие на своей земле, внезапно оказались в латвийском государстве. И сегодня в латвийской Латгалии преобладают их потомки.

Руководство БССР в 1920-1930-е годы показало себя патриотами Отечества (в отличие от руководства БССР при Машерове, который открыто поддерживал «русификацию» Беларуси). В 1920-е удалось вернуть забранные РСФСР некоторые восточные области нынешней РБ, где уже активно велась кампания по превращению беларусов в «племя великороссиян». Однако не были возвращены половина Витебской области, Смоленская область, другие территории. Но то руководство БССР было полностью репрессировано Сталиным в 1930-е как «сепаратисты» (все они потом были реабилитированы еще в СССР).

После этих репрессий новое руководство республики уже не только не возобновляло требований к РСФСР о возвращении наших исконных беларуских земель, но порой почти безразлично смотрело и на новые переделы наших границ. Например, сии «власти Советской Беларуси» были согласны с чудовищными инициативами Хрущева забрать в состав Украины всю Южную Беларусь – если бы это санкционировал Сталин.

Напомню, что 19 ноября 1939 года было произведено разграничение районов между БССР и УССР. Основой для линии административного разделения стали границы между бывшими Минской, Гродненской и Волынской губерниями. Хрущев (в то время первый секретарь ЦК КПУ) хотел присоединить к Украине города Брест, Кобрин, Лунинец, Пинск, Пружаны, Столин. 22 ноября он и Пономаренко (первый секретарь ЦК КПБ) обсуждали этот вопрос со Сталиным. Хрущев ссылался на атамана Северина Наливайко и гетмана Богдана Хмельницкого, пытавшихся в XVI-XVII веках присоединить указанные земли к территории, подконтрольной Войску Запорожскому. Слава Богу, что грузин взял сторону Пономаренко и сказал, что ссылки на казацких атаманов несерьезны. Однако после смерти Сталина Хрущев продолжал попытки снова переделить территорию Беларуси в 1954 году. Часть ее отдать-таки Украине (мол, «я, Хрущев, был все-таки тогда прав в этом споре, а не Сталин»), всю Гродненскую область отдать Летуве (с какой же стати?) – а чтобы беларусы не возмущались, дать им Калининградскую область.

Не вызывает сомнений, что если бы Хрущев настоял на своих инициативах, то первый секретарь ЦК КПБ Пономаренко не стал бы в знак протеста выходить из партии или стрелять себе в висок, а послушно пошел бы исполнять указания партийного начальства по новому разделу своей республики.

Единственное, что мы получили от РСФСР на требования с создания ССРБ вернуть Смоленщину – это сущие крохи. В 1964 году БССР получила из состава Смоленской области 8 деревень и территорию площадью 2256 гектаров (бывшей Ослянской волости Мстиславского уезда), которые вошли в Мстиславский район. Это были земли колхоза «Путь к коммунизму».

А вот еще два любопытных факта. У нас в Беларуси возведено в культ освобождение от немецкой оккупации, оно празднуется как «День Независимости», хотя это неверно: это День Освобождения, а День Независимости во всех странах мира – это празднование создания своей Государственности. То есть День Независимости – это конкретно День НАЧАЛА Национальной Государственности. Поэтому если мы отмечаем День Независимости Беларуси в связи с освобождением 1944 года, то получается, что у нас никакой своей государственности не было не только при немецкой оккупации, но и до нее – при довоенной жизни в СССР. Абсурд? Безусловно. Но речь не об этом.

Культ вокруг освобождения 1944 года «подмывает» факт очередного желания РСФСР урвать себе, пользуясь ситуацией, новый кусок нашей беларуской земли. Инициаторами стали все тот же Н.С. Хрущев (у него все-таки была маниакальная идея делить Беларусь) и Г.М. Маленков, которые задумали присоединить к России Полоцк. Дескать – пусть Беларусь платит России за свое освобождение от немецкой оккупации. 

Руководство БССР в этот раз смогло отстоять свои позиции. 14 августа 1944 года состоялось совещание у Сталина, где Пономаренко доказывал членам Политбюро, что Полоцк вместе с областью является беларуским. Вот как об этом пишет Н. Зенькович в книге «Чья Белоруссия. Границы. Споры. Обиды» (М., 2000 г.):

«У товарища Пономаренко были три аргумента, которые и победили в споре со Сталиным. Первый был тот, что Полоцк уже давно, более 20 лет, входит в состав советской Белоруссии. Второй, он весьма интересен, — Полоцк является родиной великого белорусского первопечатника Франциска Скорины. Но самым существенным было то, что Белоруссия и так уже пострадала территориально: отдали Литве несколько районов, теперь собираются отдать Польше Белосточчину, а если отдадут и Полоцк, то белорусы этого никак не поймут и сильно обидятся. Сталин подумал и согласился».

Действительно – отдавать еще и Полоцк было бы уже полным кризисом. БССР вступила в Великую Отечественную войну в одних границах – а окончила ее урезанной со всех сторон, хотя вроде как «победительница». Не парадокс ли???

Но парадоксы продолжались. Беларусь действительно стала единственной страной из числа основателей ООН и победителей фашизма, которая утратила часть своей этнической территории. 10 августа 1945 года был принят закон о Советско-Польской границе. Согласно ему Польше досталась почти вся Белостокская область (17 районов), плюс к тому 3 района Брестской области. Так исконно наши города Августов, Белосток, Бельск, Гайновка, Дарагичин (легендарная столица Ятвы ятвягов), Ломжа и другие стали польскими. Это факт известный. Но вот малоизвестный: в 1950 году Польша дополнительно получила еще несколько беларуских деревень.

Все-таки неправильно было бы обвинять в этой теме руководство БССР. Да, оно отдало по приказу из Москвы наши исконные земли в огромном объеме – но при этом сопротивлялось планам Хрущева забрать в Украину всю Южную Беларусь, планам Хрущева и Маленкова при освобождении БССР в 1944 году – забрать в РСФСР Полоцк, планам Хрущева передать Гродно Летуве. Вопрос не в политике нашего руководства, а в том удручающем факте, что коммунистическое руководство СССР постоянно хотело расчленять нашу территорию, торговать ею для своих каких-то целей.

Почему в ХХ веке столь часто и постоянно, просто периодически выдвигались инициативы по разделу именно территории Беларуси? Ответ, думаю, очевиден. Только у нас население «исторически толерантное», природно дисциплинированное и объективно имело огромные проблемы в своей национальной самоидентификации, которые в полной мере видны и сегодня. Поэтому наши земли было легко забирать, но попробуй забрать в другую страну уезды, скажем, жемойтов, латышей, поляков или украинцев – сразу восстанут, поднимут смуту возмущения. А знаменитая «Беларусь-партизанка» как раз никакой «партизанкой» себя не показала: указали жить в Летуве, Латвии, Польше, Украине, РСФСР – и покорно все беларусы согласились…


НАША АТЛАНТИДА И РЕАЛИИ ДНЯ

Конечно, никому в голову не придет мысль исправлять сегодня границы Европы, пусть и неверно созданные всякими фигурами типа Ленина, Гитлера, Сталина, Хрущева. Хотя в России, например, требуют возврата Крыма у Украины, но и в этом вопросе очередной миф: Крым отдал Украине не Хрущев, это решение было принято в Москве задолго до того, как Хрущев стал генсеком.

В ныне Единой Европе не может стоять вопроса о границах, они считаются неизменными после Второй мировой войны. Но! Есть другой вопрос, который шире вопроса о границах: это вопрос территории проживания нации, и эта территория часто не совпадает с границами, особенно в нашем случае.

Да, есть страна Беларусь. Весьма небольшая, аналогичная по населению Чехии, Словакии, Сербии, Болгарии, везде около 10 миллионов. Но она не охватывает весь исконный этнос беларусов, который наполовину лежит ныне за пределами нашей страны. Сравните нашу территорию с той территорией проживания беларусов, которую определяли на основе реалий Науки Риттих (1875), Карский (1903), Московская Диалектологическая Комиссия (1915), Станкевич (1921).

Уже поэтому ясно, что нация беларусов минимум вдвое многочисленнее указанных выше славянских стран. И уже потому к ней должно быть особое соответствующее отношение. Беларусы должны стоять в одном ряду с крупнейшими нациями Славянского мира: русскими, украинцами, поляками – а не в ряду уже «малых славянских наций». Так как нас сегодня должно было быть около 20 миллионов – если бы нашу Беларусь не делили между собой соседи в ХХ веке.

Но главное не это. Парламент Франции тратит огромнейшие деньги на Франкофонию – пропаганду французского языка в своих бывших туземных колониях и вообще во всем мире. Точно так Госдума РФ выделяет огромные деньги на проекты пропаганды русского языка (Русскофонию) в бывших республиках СССР и во всем мире. Однако никакой «беларускофонии» даже как понятия у наших парламентариев Беларуси нет.

Почему Франция и Россия стремятся свой язык пропагандировать среди бывших колоний? Потому что это отвечает их государственным интересам: политическим, экономическим. Но вопрос: отчего же мы не можем тоже аналогичное проводить в отношении «беларуской Атлантиды», оказавшейся вне наших границ ныне суверенной Беларуси?

К сожалению, «беларуской Атлантидой» стала и сама Беларусь, где забыто все историко-национальное, в том числе и беларуская мова.

Подобно французам или россиянам, нам тоже нужен Концепт Беларускофонии – чтобы вернуть своим сородичам, ныне живущим вне Беларуси, память о том, что они беларусы и связаны ИМЕННО с нашей страной и нацией, а не с другими, где они из-за политических спекуляций оказались. Причем, этого хотят часто в большей степени именно они, а не мы.

Но с нашей стороны ничего нет – не только адресованного тем вне РБ беларусам, кто еще хочет себя «беларусом» считать, но и сами беларусы в Беларуси не видят никакого Концепта Беларускофонии от своей же страны в своей тут жизни.


ПОТЕРЯННЫЕ БЕЛАРУСКИЕ ДУШИ

Продолжают себя ощущать беларусами только, пожалуй, жители Белосточчины. Поляки не стали их ассимилировать, как это активно делали власти России и Летувы в аналогичных анклавах. Если взглянуть сегодня на этническое содержание этих двух стран, то в обоих ассимилированные беларусы занимают особое место.

Взглянем на Республику Летува. Население ее западной части – это жемойты, которые этнически неизменны с древних времен и имеют свои восточно-балтские фамилии. Но они составляют только треть населения этой республики. А остальные – это обозначенные в «Статистической таблице» 1864 года «белорусы» и «литовцы» (литвины), фамилии которых как раз производные от беларуских. Видя фамилии типа Яновичюс, Якубовичюс, Станкевичюс, Федоровичюс и даже Жимуйдзинавичюс – везде очевидна «визитная карточка» беларуса: фамилия на «-вич».

Аналогично и наши кривичи-беларусы стали основой для РФ, но не в плане большинства населения, как в Летуве, а в плане идеологических концептов мифа про «славянское происхождение великорусского племени».

Краеугольным камнем идеологии великодержавия России является выдуманная еще Екатериной II басня о том, что «великорусское племя» - это якобы некие «восточные славяне», а вовсе не славянизированные местные народы финно-угров и тюрок. Сегодня этот миф разрушается всеми научными данными, которые показывают, что никаких «восточных славян» никогда не было. Кривичи-беларусы – это западные балты, украинцы Восточной Украины – это славянизированные финно-угры, как жители исторической Московии, а украинцы Западной Украины – это славянизированные сарматы, то есть индоевропейцы иранской языковой группы (их язык схож с нынешним осетинским). Некогда сарматы заселили не только Западную Украину, но и Балканы, Южную Польшу и часть Чехии и Словакии.

Сегодня это наукой считается уже фактом. Но как его оспорить и доказать «индоевропейскую суть великорусского племени»? В спорах московские идеологи создали новый концепт: что исторические московиты «произошли от кривичей равно, как и беларусы». Доказательство – регион проживания кривичей (который доходит до границ Московской области и охватывает западнее ее ныне всю Западную Россию). То есть, земли Брянска, Курска, Смоленска и прочие, которые захватила Московия у ВКЛ.

Эти идеологи пишут на этом основании: «Равно как беларуская нация произошла от кривичей, так от нее произошла и русская нация».

Это, конечно, спекуляции, пусть и важнейшие в основе великодержавных концептов. Кривичи – это в этническом содержании только и именно беларусы (язык, культура, антропология, генетика и пр.). Являлись ли кривичи не просто одним из этносов, создававших Россию, но, как утверждают москвичи, даже ОСНОВОЙ русского этноса? Нет, конечно. Уже только потому, что они были насильно ассимилированы в «племя великороссов», о чем писалось выше на примере Смоленской губернии XIX века.

На этой почве нагромождаются нелепицы и в научных исследованиях. Жители Смоленска, Курска, Брянска (этнические кривичи-беларусы) себя теперь считают русскими, но анализ их генофонда показывает прямое родство с беларусами. На этом основании ученые АН РФ делают фантастические выводы о родстве «племени великороссов» с «племенем белорусов», хотя исследуют тут только одно племя – племя кривичей-беларусов. Аналогично «летувис» с фамилией, имеющей в себе «-вич» (типа Яновичюс или Якубовичюс) тоже показывает вдруг «родство литовцев с белорусами», хотя сравнивается только беларус с беларусом.

То есть, это действительно Беларуская Атлантида, так как тема разделов нашей этнической территории Беларуси настолько малоизвестна, что не учитывается даже учеными при создании карт генофонда населения Восточной Европы. Если товарищ Сталин передал часть нашей территории какой-то соседней республике, то это вовсе не означает, что гены «переданных» беларусов изменились на гены населения этой республики. А генетики, увы, в плену именно такого заблуждения…

Информация