АЛЕКСАНДР НЕВСКИЙ: РОЖДЕНИЕ РОССИИ

Вадим ДЕРУЖИНСКИЙ

«Аналитическая газета «Секретные исследования», №15, 2010

Размышления о фильме и об истории.

Не утихают споры вокруг фильма 2008 года «Александр. Невская битва». Фильм, безусловно, фантастический, в котором, к тому же, немало ляпов.

Одежда у ряда персонажей почему-то принадлежит эпохе XV века, шведов называют «варягами, которые идут бить русских», хотя слова «варяги» и «русины» в XIII веке – это синонимы (что, например, прямо говорил Нестор в «Повести временных лет»). Некий голос шведа за кадром рассказывает зрителям (шведам?): «русские, называющие себя православными» - что просто смешно, так как во всех западных языках «православные» звучит как «ортодоксы»: так неужели русские себя называют «ортодоксами»?

Этот же голос шведа за кадром в первые же минуты фильма вещает: «Оказались мы в славянской земле от Балтийского моря до гор Урала». Это создателям фильма так хочется, чтобы эта земля была «славянской», однако в 1240 году это была земля тюрок и финно-угров. Единственные славяне в Новгороде – колонисты-ободриты Рюрика, приплывшие из Полабья. Причем, позвали Рюрика на княжение сами шведы – жители шведской колонии Ладога. Авторы фильма местное население – чудь – считают «славянами», хотя это саамы, которые, кстати, и составляли главное воинство как в дружине Александра, так и в дружине шведов. То есть, чудь дралась с чудью, а не «русские дрались со шведами».

Но самое любопытное – это «вопрос отношений с татарами». Авторы фильма тут все поставили с ног на голову.


«МОНГОЛЫ ВЕРУ НЕ НАВЯЗЫВАЮТ»

Откуда вообще взялся историко-романтический миф об Александре как каком-то «великом полководце»? В 1547 году этот миф создал Иван Грозный, который и канонизировал Александра Невского в святые (вместе, кстати говоря, с десятками татарских мурз, перешедших на службу Грозному). Этот 1547 год знаменателен и тем, что князь Иоанн IV решил себя самопровозгласить «царем». В то время московский правитель собирался захватить власть в Ордынских царствах – поэтому потребовался и царский титул (который правителям Орды дал византийский император Михаил в 1271 году, но московские князья его, конечно, никогда не смогли бы получить). В рамках этих «идеологических» приготовлений к власти над Ордой Иван Грозный создал, в том числе, и миф об Александре как якобы «руководителе борьбы Руси с Западом», хотя тот на самом деле был закрепостителем Руси в Орду.

Во-первых, героизация двух битв Александра как бы уводила в тень его коллаборационизм с татарами. А во-вторых, Иван Грозный требовал от переходящих ему на службу инородных племен – принятие московской веры одновременно с присягой ему как богоцарю, и святой Александр очень подходил на роль «кумира» для новообращенных ордынцев: с татарами дружил, воевал только с Западом. То есть, «свой».

Третью причину называет московский историк Алексей Бычков в книге «Московия» (М., 2005):

«Три раза Александр отражал нападения литовцев [то есть литвинов-беларусов]. Побеждая западных врагов – шведов, немцев и литовцев [литвинов-беларусов], Александр совершенно иначе держал себя по отношению к татарам. В 1252 году он утвердился на великокняжеском Владимирском престоле. Полную покорность хану [царю] он считал единственным средством сохранения власти, а потому он ездил в Орду с богатыми дарами, выказывая безусловное повиновение воле хана и убеждая других повиноваться. Вероятно, за это он и был причислен церковью к лику святых».

Не церковью, а лично Иваном Грозным, который в 1547 году делает себя «царем» и в этом же году канонизирует Александра как образец княжеского послушания царю.

Надо, кстати, уточнить, что правители Орды никогда не именовались «ханами» (их так стали называть только историки царской России). Хан – это просто князь, коган, конунг, но правили Ордой цари – и именно в царском титуле они фигурируют во всех древних русских летописях. Эта ошибка, кстати говоря, встречается и в книгах А. Бычкова, который употребляет, например, выражение «царствование хана Узбека», хотя хан может только ханствовать, а не царствовать. Но вернемся к фильму.

Важнейший эпизод картины – встреча Александра с татарскими баскаками. «Монгол» говорит юному князю, что, дескать, вся Русь платит дань, а ты один не платишь. (Это неправда, Александр не только сам ее исправно платил, но и служил у Орды «выбивателем» дани с непокорных русских земель.)

Александр отвечает дорогому гостю, что признает величие Батыя как владетеля всей Вселенной, а дань не платит только потому, что отбивает нападение Запада на сей улус Орды. Монгол принял объяснение, они еще немного пошутили и посмеялись, веселый баскак уехал с лучшими дружескими чувствами.

Бояре Новгорода недовольны – они обвиняют Александра не просто в коллаборационизме с татарами, но и в том, что у него с ними какие-то свои личные тесные отношения. Дабы «сгладить» этот момент, авторы фильма заставляют Александра сказать: «Монголы враги» - что выглядит просто обманом новгородцев, так как князь никогда руки не поднял против монголо-татар, вообще ни одним поступком не показал непокорность захватчикам.

Почему же князь решил воевать не против Орды, а против Запада?

Александр в фильме говорит: «Монголы враги, но свою веру не навязывают». Еще бы – ведь монголы с русскими были одной веры – православной несторианской.

Сын Батыя Сартак – был именно такой веры. Мало того, Сартак и Александр Невский были породнены Батыем в братья через ритуал смешения крови. А. Бычков пишет (стр. 172): «Между прочим, Бату, в свою очередь, поручил своему сыну и соправителю Сартаку – христианину (вероятно, несторианской конфессии) – управлять русскими делами. С этого момента русские должны были иметь дело только с Сартаком».

Несторианство – это ответвление в православии, обожествляющее власть не только как «данную Богом», но как представляющую Бога на Земле. То есть, у несториан правитель – это и есть Бог (как фараон у древних египтян).

Эта ересь не была религией ни в Византии (хотя Александр в фильме фантазирует, что у него «византийская вера»), ни в Киевской Руси, ни в ВКЛ. Суздальское государство переняло несторианство у своих восточных соседей, где оно было распространено, и точно так несторианство стало религией Орды. В храмах Москово-Суздальского улуса на фресках как ровня Иисуса и апостолов изображались цари Орды, а затем – после обретения независимости Москвы – уже правители Московии: князья Иван III, Василий III, Иван IV, царь Борис Годунов. При Романовых эти древние фрески массово сбивались во всех храмах.

Поэтому слова Александра в фильме «Монголы… свою веру не навязывают» - абсолютно нелепы, так как у московитов и монголов вера была одна общая. Мало того, сам князь содействовал упрочению единения этой москово-татарской веры: в 1261 году царь Орды Берке одобрил инициативу Александра Невского об организации русского несторианского епископства в Сарае, что полностью объединяло религию Александра с религией Орды.

Орда оставалась полностью православной (несторианской) страной до самой смерти Александра, а приняла ислам только при царе Узбеке, правившем в 1313-1341 годах (это его уже исламское имя, православного с рождения не сохранилось). Тогда десятки представителей рода Чингизидов не пожелали принимать ислам и, будучи верными православию несторианского толка, бежали в Московию, где навсегда осели.

Зная все это, становится понятным, почему Александр воевал против Запада. Во-первых, он был одной веры именно с татарами Орды, а не с латинянами. Во-вторых, переход в латинскую веру сводил Александра только до уровня банального феодала (в фильме он говорит, что в латинстве может быть только слугой у западных правителей). А вот в несторианских рамках Орды он являлся частью обожествляемой власти, эдаким фараоном для своих подданных. Это, конечно, куда больше, чем место просто феодала в западной феодальной иерархии.


ГЕРОЙ ОРДЫ

Первым коллаборационистом стал отец Александра. А. Бычков пишет:

«Восточные русские князья первыми вынуждены были присягнуть Бату на верность».

Почему «вынуждены были»? Им кто-то руки выворачивал? Могли уйти в партизаны, уехать в Литву-ВКЛ, свободную от Орды, где продолжали бы борьбу за свободу своих земель от татарской оккупации. Но не сделали этого. С такой формулировкой и генерал Власов «был вынужден присягнуть Гитлеру на верность».

И далее:

«Еще в 1242 году великий князь владимирский Ярослав I направился в ставку Бату, где его утвердили в должности… Его сын Константин был отправлен в Монголию, чтобы заверить регента в своей и отцовской лояльности».

Напомню, что старших сыновей князей-коллаборационистов татары у себя в Орде держали как заложников: чуть «утвержденный в должности» повел себя не так – его старшего сына на куски порежут лютой казнью.

«В 1246 году, как мы знаем, великий князь Ярослав Всеволодович сам отправился в Каракорум, где присутствовал на церемониях, посвященных восхождению Гуюка на трон. Ярослав Всеволодович больше не вернулся на Русь; он заболел и умер в Монголии. …Получив известие о смерти отца, сыновья Ярослава Александр Невский и Андрей Суздальский отправились в ставку Бату, чтобы присягнуть ему на верность. Бату приказал им обоим направиться в Каракорум, для того чтобы засвидетельствовать свое почтение великому хану [великому царю] (1247)».

Н.М. Карамзин писал в «Истории государства Российского», что в 1249-1250 гг. Александр и его брат вернулись от великого царя Орды, который был столь доволен ими, что поручил Невскому всю «южную Россию и Киев», где господствовали чиновники Батыевы. Андрей же сел на престоле Владимирском.

Вот откуда берутся претензии московитов на Киев – им великий царь Орды его подарил.

Вместо Киева Александр отправился в Новгород. В 1258 году братья Александр и Андрей кроваво подавят там с помощью татар антиордынский мятеж, который был поднят против попыток рекрутировать жителей Новгорода в ордынскую армию.

Но что же получается? В одном случае Невский защищал жителей Новгорода от агрессии со стороны Запада – а через несколько лет сам стал агрессором: выражая волю Орды, уничтожал свободу Новгорода и убивал его защитников.

Отсюда возникает закономерный вопрос: а за что все-таки воевал в Невской битве и Чудском сражении Александр – за Русь или же за Орду?

Вот первый аспект этого вопроса: надо заметить, что сын Александра Невского участвовал в других походах Орды – не менее героических, чем Невская битва и Чудское сражение. Но о них историки России предпочитают «не помнить», так как это подмывает значение этих двух битв его отца как якобы «битв за Русь». А.Бычков пишет уже в другой книге «Ледовое побоище и другие «мифы» русской истории» (М., 2008):

«В 1277 году Менгу-Тимур развязал кампанию против кавказских алан (осетин). Ряд русских князей, в том числе и сын Александра Невского Андрей Городецкий, участвовали в войне против алан. В 1278 г. русские войска захватили главную крепость алан – город Дедяков. Русским досталась богатая добыча. За существенный вклад в деле разгрома врага Менгу-Тимур похвалил русских и наградил многими дарами».

Как видим, сын Александра героически воюет вовсе не за Русь, а за расширение империи Орды. Конечно, «сын за отца не отвечает», но ведь отец-то был тех же убеждений.

Мало того, сыновья Александра, очевидно, участвовали и в походе Орды против ВКЛ. Важнейшая не менее, чем Грюнвальдская, но замалчиваемая историками царизма и СССР Окуневская битва состоялась возле Койданово (ныне Дзержинск Минской области) осенью 1275 года по владимирскому летоисчислению или в начале 1276 года по беларускому.

В "Року 1276 Курдан солтан, царь заволский, мстяся забитого отца своего царя Балаклая, от литовских и руских князей (забитого) под Кайдановым, зобрал все орды свои Заволские, Ногайские, Казанскую, Крымскую и тягнул на руские князства, огнем и шаблею плюндруючи". (ПСРЛ, М.1975 г., т. 32, стр. 24).

"Того же лета ходиша татарове и Рустии князи на Литву", - под 1275 годом сообщает нам владимирский летописец. (ПСРЛ. М.1965 г., т.30. стр. 95). Под понятием «Рустии князи» тут следует, конечно, понимать отпрысков Александра Невского и его брата.

Против этой силы выступил князь Новогрудский Тройнята Скиримонтович. К нему на помощь пришли два его брата, стоявшие во главе Карачаевского и Черниговского княжеств, Писимонт Туровский и Стародубский. Прибыл Великий Князь Киевский Святослав, Семион Друцкий, Давид Луцкий, княжата Волынские.

Историк Е. Макаровский писал в статье «Битва Куликовская, битва Окуневская…»:

«Сюда, где расположился татаро-суздальский (татаро-московитский) стан, подошли и белорусско-украинские (литвинско-русинские) рати и смело атаковали врага. Битва началась ранним утром и продолжалась весь день. Обе стороны дрались с большим ожесточением, но к вечеру сопротивление татар-суздальцев было сломлено, и они побежали. Преследование продолжалось до глубокой ночи. Лишь с небольшой частью сил Курдану удалось спастись. Много полегло в этом бою и белорусско-украинского (литвинско-русинского) рыцарства. Полегли на поле боя Любарт Карачевский, Писимонт Туровский, братья Тройняты, Симеон Друцкий и Андрей Давидович.

Советский историк А.Н. Насонов указывает на то, что: "Летопись неохотно сообщает о походе татар в 1275 г. на Литву с участием "русских князей"; поход этот, между прочим, сопровождался опустошением тех русских земель, через которые проходили ордынские войска, а успех похода был более чем сомнительным; мы не знаем даже, кто из русских (московитских – Авт.) князей в нем участвовал". (А.Н. Насонов. Монголы и Русь. М-Л., 1940 г., стр. 63-64). Что еще может сказать московский историк о сражении, в котором Москва и Орда потеряли последнюю надежду на совместную власть над Русским Миром?»

Тут речь идет не только о коллаборационизме Александра Невского, его брата и их детей, которые свои земли согласились видеть частью Орды и сами согласились лобзать сапоги (как ритуал приветствия) своих ордынских хозяев. Они, как и генерал Власов, еще и повели свои войска «Владимиро-Суздальской Руси» уже против самой Руси – в рядах ордынской армии. Это уже предательство Руси в квадрате: они хотели СВОБОДНУЮ Русь тоже сделать частью Орды.

А как же: ведь «Александр и его брат вернулись от великого царя Орды, который был столь доволен ими, что поручил Невскому всю «южную Россию и Киев»». Вот они и шли сюда войной, так как цари Орды им «всю Западную Русь даровали».

Вот второй аспект вопроса. В битве на Синей Воде в 1362 году (см. нашу статью «Битва на Синей Воде», №5, 2010) Великое княжество Литовское освободило земли Киева (ныне Украину) от Орды, от дани Орде, сделало снова свободными.

Это освобождение Руси Киева – российские власти и историки считают «захватом Руси Литвой» (на самом деле тогда уж о захвате земель Орды надо говорить), так как еще Александр Невский получил от царя Орды ярлык на владение «южной Россией и Киевом». Дескать, это освобождение «противоречит ярлыку».

В дальнейшем правители России именно на этот ярлык всегда ссылались (или его подразумевали, его не упоминая) в своих «исторических претензиях на Киев».

Но вопрос надо ставить иначе – только в плоскости национальной свободы русских земель от власти Орды. Вместо этого в России постулируется противоположный принцип: называть «русским» только то, что осталось в Орде и интегрировалось в Орду. Что, в таком случае, по своему смыслу и ментальности – и есть уже Орда, а никакая не Русь. Например, Лев Гумилев находит в книге «От Руси до России», что «украинцы и беларусы перестали быть Русью в XIII-XIV веках», потому что были свободны от жизни в Орде. То есть получается, что «Русью» надо считать не свободную от Орды Русь, а только ту ее часть, которая «изнывала от татаро-монгольского ига», но при этом старалась в это иго и свободную Русь затащить – но раз ее не затащила, то та уже «и не Русь вовсе». Аналогичен термин РПЦ «Святая Русь», под которой понимается только «Русь», которая интегрировалась в Орду и стала ее столицей и ее сердцем. Мало того, и переименовала Орду в Россию.

Все это позволяет сделать вывод, что Александр Невский – это не защитник Руси и не герой Руси, а защитник и герой Орды, которая только в 1721 году при Петре I из Великой Тартарии была переименована в Россию.

Причем, термин «Московия» или «Московская Русь» в отношении эпохи Александра неприменим, так как никакого «Московского Государства» не существовало до князя Ивана III, который в 1480-х впервые провозгласил независимость Москвы от ордынских царей. Плюс и Москвы как чего-то заметного при Александре еще не было. Можно говорить только о «Суздальской Руси» и «Новгородской Руси», но их интересы, как мы видим, Александр Невский ставил ниже интересов Орды.

Лев Гумилев этим восхищается и находит в этом «дар провидца» у князя, который своей политикой коллаборационизма с монголами «заложил основы будущей огромной России». Этот концепт исходит только из той реалии, что Иван Грозный смог захватить власть в Орде – и затем удалось за века славянизировать (по языку, конечно, но не ментально) ордынские Астраханское царство, Казанское царство, Сибирское царство – а позже и Крымское царство. То есть, Орда исчезла, став Россией.

Однако такой вариант будущей истории был отнюдь не очевиден в средние века – и тем более его не мог предвидеть Александр Невский в своем коллаборационизме с монголами (хотя Гумилев ему фантастически такое предвидение дает). Куда более вероятно было, что финно-угры Залесья (так тогда именовалось нынешнее «Золотое Кольцо России») полностью растворятся в средах Орды, утратив все «русские» черты, которых и без того у них было весьма мало – так как лишь только что были колонизированы киевскими князьями в Русь.


ИЛЛЮЗИИ И РЕАЛИИ

Что было бы на территории нынешней Центральной России при том или ином раскладе истории – это вопрос весьма спорный. Мало того, это не были «славянские земли от Балтийского моря до гор Урала», как придумали авторы фильма устами некоего шведа за кадром. Как раз наоборот – еще до появления славян в районе Дона была Великая Готия, то есть родина шведов (германские племена заселили юг нынешней России еще за несколько веков до рождества Христова). Потом было нашествие гуннов из Азии (вызвавшее великое переселение народов), которые вынудили местных готов и сарматов (аланов) бежать на Запад. Без этого нашествия на Дону жили бы как раз те, кого мы сегодня называем «шведами».

Поэтому в фильме выдумка – он начинается с того, что гот якобы говорит о походе в земли Рюрика: «славянские земли от Балтийского моря до гор Урала». Не мог этого говорить гот, так как во всех их сагах была недавняя память об их исходе с этих якобы «славянских» земель во время, когда славян вообще как этноса еще не существовало. Причем сами славяне – это только смешение готов с западными балтами, и это смешение как рождение славян произошло только при бегстве готов с Дона в Полабье. То есть – это факт! – если бы не нашествие гуннов на готов Дона – то и не родился бы в IV-VI веках при их бегстве в Европу и сам этнос славян.

Без этого нашествия гуннов сегодня коренным населением всей Южной России и Восточной Украины являлись бы готы – то есть германцы. Таким образом, без нашествия гуннов: 1) не появилось бы славян; 2) Южная Россия и Восточная Украина были бы исконной землей готов – то есть германского племени. 

Но самое любопытное в этом суждении про «славянские земли до Урала» - а куда же делась Золотая Орда и ее татары? Неужто и татары – это славяне? Сегодня политики и дикторы ТВ называют Астрахань «древним русским городом», однако на самом деле Астрахань – это столица Астраханского царства Орды. Конечно, ныне население Орды русифицировано, но если бы действительно во времена Александра там жили одни славяне – то и захватывать их было бы некому, так как и самой Орды не было бы.

В реальности в то время славяноязычным было только городское население Суздальского княжества (Залесья), а восточнее и южнее его – не было ни славян, ни Руси. Орде было гораздо легче наказывать за строптивость близкие к ней Суздальские земли – чем другие удаленные русские земли. Это, конечно, уже само по себе склоняло суздальских князей к сотрудничеству с Ордой. К тому же служба у Орды давала свои бонусы, а самое главное – Александр Невский действительно считал Батыя властелином Вселенной.


ГЕРОЙ-СИМВОЛ

В прошлом году Александра назвали «символом России», хотя настоящую биографию князя мало кто знает – назвали не самого князя, а лишь его ОБРАЗ в ментальности россиян.

Как было сказано выше, первым возвел Александра в «герои» Иван Грозный. Хотя Александр Невский убил новгородцев больше, чем шведов и немцев (как и сам Иван IV, что их сближает), да и битвы Невская и на Чудском озере – это, скорее, драки, мелкие стычки, коих были в те века десятки тысяч. Реальную борьбу с немцами вел во времена Александра наш князь Миндовг и литвины-беларусы – они выиграли целый ряд битв куда как более кровопролитных и исторически значимых. Однако образ Невского прижился по той причине, что весьма устраивал Московскую церковь – был символом борьбы с латинской верой и вообще с Западом. А «второе рождение» образу дал товарищ Сталин.

Красноярский профессор А.М. Буровский пишет в книге «Россия: курс неизвестной истории» (М., АСТ, 2004):

«До 1936 года даже имам Шамиль или племенной вождь в Казахстане Кеннесары Касымов объявлялись «прогрессивными» борцами с «тюрьмой народов». Потом уже стали объявлять «прогрессивными» собирателей русских земель, и особенно Александра Невского. Ранее колониализм – абсолютное зло, теперь он превращается в зло относительное, и стало необходимым отмечать «прогрессивность» присоединения к России (Алексеева Л. История инакомыслия в СССР. Новейший период. Вермонт, 1984).

В конце 1930-х началась и «посмертная реабилитация» Петра Первого и Ивана Грозного, крупнейших царских военачальников – особенно тех, кто воевали с Наполеоном.

Стало «необходимо» найти как можно больше доказательств того, сколь русский народ древен, могуч и велик и как все к нему добровольно присоединялись. Появились книги с такими, например, перлами: «Великий русский народ – первый среди равных в братской семье народов СССР. Он сыграл решающую роль в Октябрьской революции, в установлении власти Советов, в создании и укреплении Советского Союза, в построении социализма в нашей стране» (Панкратова А. Великий русский народ. М.: Госполитиздат, 1952)».

В целом, ряд героических символов Сталина – аналогичен этому же ряду у Ивана Грозного: все образы-герои воевали против Западной Цивилизации. В том числе и Дмитрий Донской, воевавший против католика Мамая, который обещал отдать Западу пушной промысел Москвы (как писал Лев Гумилев). Еще в 1934 и 1936 годах пресса СССР обсуждала необходимость расплавить памятник Минину и Пожарскому, «двум отвратительным лавочникам», но теперь их стали возводить в культ как «борцов с Западом» (в лице беларусов-литвинов и поляков). Сталин стал готовить СССР к большой войне, к захвату Финляндии, Польши, Бесарабии, стран Балтии, если удастся – вообще всей Европы. Потому и потребовались эти идеологические символы.


ЧТО ЕСТЬ РУСЬ?

Зачем сегодня понадобилось снимать фильм «Александр. Невская битва» и подавать его героя как образ, обозначенный Сталиным? Это отголосок неких имперских чувств и рецидив сталинизма? Нет, как кажется, авторы фильма хотели разобраться в главном: они (и в целом вся историческая Россия) с Ордой или с Западом? Создатели картины дают свой ответ – что они и не с Ордой, и не с Западом, а сами по себе. Но это является заблуждением, так как никакого «промежуточного места» тут нет, а попытка «усидеть между двух стульев» иллюзорна.

Выбор Невской битвы верен не в том смысле, что эта битва имела какое-то историко-военное значение для шведов или новгородцев. А в том смысле, что это стал как бы переломный момент для менталитета россиян – отказ от выбора Западного пути развития. Причем, Новгород от этого пути так и не отказался – продолжал интеграцию с Западом, хотел вступления в ВКЛ и в Речь Посполитую – за что был полностью уничтожен Иваном Грозным. Отказалось тогда от этого пути только одно Владимиро-Суздальское княжество – которое потом и стало «сердцем России».

Однако авторы фильма упустили важнейшее обстоятельство: что Русь – это и была часть Западной Цивилизации (как и та же Византия). Но жители Залесья (маленькой и самой восточной части обширной Руси) были лишь недавно славянизированными финнами, поэтому себя не осознавали частью Западной Цивилизации, а монголы им казались более понятными, чем шведы. В этом ракурсе Александр, неграмотный и по крови уже сильно смешанный с местными не славянами, по сути, и не совершал «судьбоносного выбора вектора развития», а только следовал менталитету Залесского населения. Этот менталитет во всей Руси был прозападным, а только в одном Залесье – более восточным. Поэтому Александр Невский был уже «не вполне русским», а более Залесским князем.

Вообще говоря, тут – огромное поле для споров историков, но выбор Невской битвы авторами фильма верен на 100% хотя бы в одном: именно с нее начинается постепенный многовековой переход понятия «Русь» («Россия» на латыни и на греческом) с исконной Руси – на Орду. В итоге Орду, слившуюся с Москвой в языке и культуре, считают уже «древней Русью» и «Россией» (яркий пример – Астрахань). А исконную Русь – «не Русью», так как она не похожа на этнос великороссов, созданный в симбиозе народов Орды. Тот же Буровский в своей книге пишет: «Нет, Киев уже давно не русский. …А нынешний Киев – это украинский город, и с этим ничего нельзя поделать». В другом месте: «Россией в представлении окружающего мира становятся страны вовсе не русские, включенные в СССР, но населенные другими, совершенно особыми народами, осознающими себя вовсе не русскими. Например, Украина. Но русский народ – население Великороссии…»

«Киев стал не русским…» С Киевом как раз ничего не произошло – как был Матерью городов Русских, так им и остается. Проблема только в том, что для славянизированных народов Орды Киев кажется ужасно непохожим на них и чужим – и только потому его не могут считать русским, что все народы Орды стали себя «Русью-Россией» называть. Не похож на Орду – значит «не русский».

Этот концепт авторы фильма четко почувствовали: сборщик дани монгол – подан как представитель власти будущей Единой России. Но это означает, что Россия – это Орда, и создали Россию монголы именно при согласии и участии Александра Невского. Ведь без них Россия сегодня оставалась бы только в границах княжества этого князя. Впрочем, об этом и писал Лев Гумилев…

Информация